Андрей Асковд – История другого лета (страница 17)

Я, соглашаясь, утвердительно кивнул.

– Тогда странно, что не свистит. Фляга твоя совсем прохудилась походу.

Долго мы ползали по обочине. Сумки и след простыл. Я точно запомнил место, где её выбросил, но там мы её не нашли. Не нашли ни дальше, ни ближе. Прошёл уже не один час. Бабка кляла нас всеми святыми и предрекала, что мы до конца своих дней на её пенсию будем работать. Ну и тёте Зине на лекарства. Потому что на той лица уже не было. Бабка так и сказала, но я ничего такого не заметил. Лицо у почтальонши было на месте. Путь не такое жизнерадостное, как в былые времена, но тем не менее. Было принято решение идти на почту – сдаваться. Или, правильнее сказать, нас с Вовкой сдавать.

На почте наше очередное появление вызвало очередное удивление. Наша потрёпанная от лазанья по репейникам команда выглядела не лучшим образом. Но в этот раз нас встречали с милицией.

– Что с вами?

– А ты попробуй три километра обочины прополоть, – бабка тяжело опустилась на лавку. – Вот этих двоих забирайте. По их вине, – бабка указала милиционеру на нас.

Никто ничего не понял, но молча достали из-за прилавка то, что заставило удивиться теперь нас. Сумку тёти Зины. Наши четыре пары глаз пытались принять это явление. Я даже в цирке такого не видел. В моей голове этот фокус никак не укладывался. Тётя Зина смотрела на сумку как на восьмое чудо света.

– Как? – только и смогла выговорить она.

– Деньги проверь, – напомнила бабка.

Почтальонша залезла в сумку и, достав пухлый конверт и мешочек с мелочью, сразу подобрела.

Оказалось, что чуть позже того, как мы вернулись домой, Витька, тракторист, возвращался в село и увидел, что на обочине валяется сумка почтовая. Решив, что это Зинка-растеряха посеяла, он подобрал сумку и по пути завёз на почту. Работники почты сопоставили наличие сумки, факт появления Митрича с нами и у них появились некие мысли на этот счёт. Но логическую цепочку выстроить не смогли и на всякий случай обратились в милицию. Милиция осмотрела сумку и отправилась за свидетелем, за Витькой. Витька уже успел принять алиби и отказывался от дачи показаний. Оставалось ждать развязки событий. События в нашем лице пришли к своей развязке. Теперь пришлось всем по очереди всё объяснять.

– Прям деревенский детектив, – дослушав до конца, заключил участковый.

– Два деревенских детектива, – поправила бабка. – Я бы только слово «детектив» на другое заменила. Тоже на «Д».

Участковый, выяснив, что всё в порядке и его присутствие уже не обязательно, сказал: «Честь имею», – и, козырнув, удалился.

– Зин, ты, может, пенсию выдашь мне сейчас? – напомнила бабка о себе. – Пока опять сумку не проворонила.

Бабка получила свою пенсию и отправилась с нами в обратный путь. Тётя Зина была не очень довольна тем, что ей опять топать до деревни с почтой, и сказала, что на всякий случай она немного отдохнёт и подождёт, пока мы подальше отойдём. А я так понял, что работа почтальоном – это тоже не моё. Слишком нервная. Всегда могут сумку с газетами и пенсией украсть. Отвечай потом.

Про Борьку

Глава 14

Проснулся я в замечательном настроении. Но не успел открыть глаза, как до моего слуха из зала донёсся разговор бабки с дедом.

– Слушай, – обращалась бабка к деду, – Борьку сегодня того… Лукич к обеду приедет. Так что готовь. Ты его почисть что ли хоть немного.

– Ох ты ж!!! Сегодня уже сегодня? Не завтра? – удивился дед.

– Нет, блин! Если сегодня будет завтра, то для тебя это будет уже вчера! – слышно было, что бабка возмущена забывчивостью деда. – Завтра тогда поедешь ты вместо Борьки, если не успеешь перевернуть календарь в своей голове на сегодня.

– Да понял я, – оправдывался дед, – Просто у меня дела были на сегодня.

– Твоё сегодня, по твоему разумению, завтра. Вот завтра всё и сделаешь.

Судя по стуку двери, было ясно, что бабка закончила разговор. Но теперь мне стало непонятно. Сегодня – это когда? И это только сегодня такое непонятное сегодня или как?

– А чё его чистить-то? Свинья она и есть свинья, – послышалось одинокое ворчание деда, а затем звук закрывающейся двери.

Я же тем временем понял, что дело плохо. И именно сегодня, в тот самый день, который имела в виду бабка, они с дедом решили Борьку на сало пустить. Не раз я уже слышал, как бабка ворчала на Борьку, что проще на сало его пустить, чем прокормить.

Я тут же разбудил Вовку и рассказал ему эту новость. Самое главное, нам надо срочно отговорить бабку с дедом от этой затеи. Борьку надо спасать. Времени у нас было в обрез, до обеда.

Всё утро мы ходили с Вовкой за бабкой и не знали, как начать разговор. Сначала я пытался намекать бабке, что лично мы с Вовкой сало совсем не любим, но она даже не стала слушать нас. Затем я сказал ей, что, вообще-то, свинья – друг человека. А она только лоб мой потрогала и ответила, что обычно говорят, что гусь свинье не товарищ, но нам можно и со свиньями дружить. Затем я не выдержал:

– Баб, я слышал, как ты деду говорила, что Борьку Лукич после обеда заберёт.

– И что с того? – удивилась бабка.

– Не отдавайте Борьку.

– Ой! Ну тебя, – отмахнулась от меня бабка. – Опять что-то выдумал. То-то про дружбу со свиньями заладил тут. Не твоего ума дело.

– Ну, баб! – практически взмолился я. – Ну зачем?

– Я говорю: отстань. Подрастёшь – поймёшь.

Лучше бы она всё объяснила. Потому что я так понял, что у Борьки теперь вся надежда только на нас с Вовкой. «Хрен им, а не сало!» – принял я волевое решение, но, что именно делать, не имел представления. Точнее, имел, но, как обычно, смутно и в общих чертах, да и то только в самом начале. Было понятно одно, что Борьку надо выкрасть.

Мы отправились с Вовкой в хлев. Дед там в отдельном загоне уже чистил Борьку.

– Зачем вы так с Борькой? – пытался я образумить теперь деда.

– А что такого? – дед тоже не понял.

– Не отдавай Борьку Лукичу.

В общем, дед тоже отмахнулся от нас.

Ближе к обеду дед пригнал соседский мотоцикл. Он вытащил из люльки кресло и накидал соломы на пол. Обратив внимание, что мы пристально наблюдаем за его действиями, дед попытался нас успокоить:

– С комфортом поедет ваш Борька.

Но оптимизма нам это не прибавило.

Появился Лукич. Вместе с дедом они вытащили визжащего Борьку из хлева и погрузили его в люльку. Сверху закрыли укрывным брезентом, чтобы он не сбежал. Дед сказал Лукичу обождать, а сам пошёл в сторону огорода.

– Я до бани и обратно, – подмигнул он ему.

Мы с Вовкой сидели на крыльце. Я неистово пытался найти выход. Было ясно, что слушать наши доводы в защиту Борьки никто не станет. Я упорно шевелил мозговыми извилинами, пока не поймал шальную мысль, как всегда, гениальную. Сразу хочу сказать, что бабка с дедом сами виноваты. Хотя мы же с Вовкой тоже не озвучили свои опасения. Так что виноваты все. Но бабка с дедом, безусловно, больше. Они же взрослые.

– Есть у меня план, – сказал я и поделился с Вовкой своей идеей, простой и эффективной.

Вовка подошёл к Лукичу и сказал, что дед его зовёт. Лукич, ничего не подозревая, пошёл за дедом. Далее счёт пошёл на минуты.

Спасательная группа в моём лице молниеносно стартовала с крыльца в сторону мотоцикла. Я расшнуровал брезент на люльке. В тот момент мне показалось, что Борька посмотрел на меня с благодарностью. Просить дважды его не надо было. Он перевалился через край люльки и выпал на землю. Хорошо, что вокруг его шеи уже была повязана верёвка и ещё оставался конец вроде достаточно длинного поводка. Пока Борька осматривался, Вовка залез в люльку и я вернул брезент на место.

– Ты там похрюкивай иногда и ворочайся, – напутствовал я его.

Вовка в подтверждение несколько раз хрюкнул, и мне показалось это вполне убедительным. Дед с Лукичом не заметят подмены. По крайней мере, пока не доедут да места. А к тому времени мы с Борькой будем уже далеко.

Но Борька совсем не собирался пускаться в бега. Он мирно гулял по двору. Я так понял, что его бдительность усыпила мнимая свобода. Но сейчас уже должен был вернуться дед. Поэтому, насколько мог, я пытался тащить его за верёвку в сторону калитки. Надо было Борьку подстегнуть. На глаза мне попалась хворостина от метлы и, взяв её, я стеганул Борьку по заднице…

Хорошо, что я уже натренировался быстро бегать. Борька нёсся через деревню, а за ним на поводке практически летел я. Со стороны могло показаться, что я выгуливаю Борьку, но, по сути, получалось наоборот. Я понятия не имел, куда Борька собрался выгулять меня. Я просто доверился судьбе. Точнее, Борьке.

Лукич встретил деда, когда тот уже возвращался из бани. Вместе они вернулись к мотоциклу. Дед достал из-за пазухи пузырь с мутной жидкостью и тряхнул им перед Лукичом.

– Как же не отметить такое событие?

Лукич утвердительно крякнул. Вовка в люльке хрюкнул. Но в его хрюканье не было никакого утверждения. Если бы можно было перевести, то Вовка прохрюкал: «А вот хрен вам теперь, а не событие». И для убедительности пошевелился ещё.

Дед приоткрыл край брезента и сунул туда пузырь. Затем они оседлали с Лукичом мотоцикл и поехали.

Мы с Борькой миновали деревню. Впереди показалось поле. Честно говоря, я уже ждал, когда Борька устанет. В поле по траве бежать оказалось ещё сложнее. В один момент я просто зацепился за что-то и упал. Но верёвку из рук не выпустил. Далее Борька просто тащил меня по полю. Я даже подумал, что это не очень хорошая идея – забрать потом Борьку в Москву. Если вот так гулять с ним по Москве, то через пару метров по асфальту от коленок ничего не останется.