Андрей Арсеньев – А ты не сдерживай слёз и реви (страница 2)

– Ты всамомделошный?!

Пришелец встал и невозмутимо принялся отряхивать себя от частичек травы и земли. Со стороны он казался весь каким-то неуклюжим. Он с пыхтением наклонился и поднял дубинку.

– Есьли ти сейсяс не уберёсься отсюдява, тё я тебя, – тут он постучал дубинкой по ладони, – снёва отдюбисю.

Мальчик разозлился и осмотрелся вокруг в поисках возможного орудия борьбы. Рядом с ним лежала кучка сваленной старой зимней детской одежды. Он кинулся к ней руками, растормошил её, извлёк оттуда какой-то изысканный, отливающий золотом медальон и сжал его в ладони, явно намереваясь использовать его для превентивного броска.

– Стёп! – пришелец опустил дубинку. – Дяй сюдя, – и протянул пустую ладонь вперёд.

Мальчик сидел и утихомиривал злобу с туго оттянутой в броске рукой.

– Кто ты? – выкрикнул он, разглядывая странного незнакомца. – Ты всамомделошный или нет?

– Ню ти зе меня видись? – ответил тот, улыбнувшись.

– Тогда… – мальчик подбирал очередной вопрос, – кто ты?

– Я? Ктё?!

Пришелец, казалось, забыл про разногласия между ним и мальчиком и искренне и добродушно заулыбался. Он опёрся локтем на дубинку, встал в гордую стойку с выставленным вперёд коленом, словно для какого-нибудь монумента, и, смотря вдаль, величественно произнёс:

– Дюклён!

Мальчик ничего не понял. Он посмотрел в ту же даль, в какую и пришелец, и ждал появления оттуда того самого Дюклёна. Но не дождался.

– Дюклён? – переспросил он, опустив руку с медальоном.

– Дя! Дюклён! – повторил пришелец, вскинув подбородок.

– А что это значит… «Дюклён»?

– Знясит? – недоумевал пришелец, уже обращаясь к мальчику, а не к далёкой пустоте. Мальчик кивнул. – Я! – с широченной улыбкой воскликнул загадочный незнакомец. Под его нижней губой была отчётливо заметна шишка из-за упирающегося туда изнутри языка. – Дюклён! Етя я!

И голова пришельца снова величественно устремилась вдаль.

– Это твоё имя?

– Дя! – гордо воскликнул Дюклён и, не поворачивая головы, на секунду направил свой глаз на мальчика, ожидая увидеть на его лице восторг.

Не знаем, что испытывал мальчик в тот момент, но уж точно не восторг. Мальчик думал над следующими вопросами:

– А ты кто?.. Откуда? Ты человек? – Дюклён уже весь повернулся к мальчику, готовясь утолить его любопытство. – А если человек, то почему ты такой странный? А если не человек, то кто? Циклоп? Откуда у тебя рога? Почему у тебя по три пальца? Какой у тебя рост? Сколько тебе лет? Почему у тебя один глаз? Ты волосатый. Зачем тебе дубинка? Что это за медальон? Чья это одежда? Зачем ту куришь?..

– Стёп! – Мальчик уже запыхался от своей скороговорки. – Дявай пя пярядку. Нё снасяля, – перевёрнутая кверху ладонь протянулась вперёд, – верни мне медяльён.

Мальчик разжал пальцы и зачарованно принялся вглядываться в то, что там лежало. Медальон состоял из окружности и вписанной в него буквы Д. По бокам от этой буквы располагались две змеевидные линии, а в центре домика находились прямые широкие полосы, соединённые между собой тоненькой нитью.

Мальчик вскрикнул и выронил медальон из рук, когда две змеевидные линии ожили, зашипели на мальчика, сползли с фундамента домика Д и упали на землю, скрывшись затем в траве.

– Сьтё, упользли? – проговорил Дюклён, подойдя к мальчику, и забрал медальон.

– Что это? Золотые червяки?

– Хе-хе-хе! Сервяки! Хе-хе! Во сказянюль! Хе-хе! Сервяк – етя ти. А яни – етя дюрявли. Яни сейсяс упялзют дялекё-дялекё и лязют спать. А пятём, кягдя пяявится недюрявль, яни все трёе пряснются и нясьнут охётю ня вясих мям, сьтёби пяявились тякие кяк ти, – Дюклён ткнул пальцем в мальчика.

– Трое?

– Дя.

– Но их же было два.

– Третий, котёрий биль воть туть внизю, – Дюклён указал на пустое пространство медальона между фундаментом домика Д и окружностью, – упользь есё внясяле, кягдя я здесь пяявился. Зядяся недюрявля, воть етяго, – указав пальцем на сцепленные при помощи нитей широкие полосы внутри домика, – няйти их всех, сязрять – зелятельня всех – и тякзе нясять охётю ня вясих мям.

– Зачем?

– Зятем.

– Ну скажи?

– Не-а.

– Почему?

– Пятяму сьтя в тьвою мямю, кягдя оня спяля, зяползь дюрявль – и воть поетяму-тя ти тякой пляхой. А кя би етя биль недюравль, тё ти не биль би тякой пляхой. А с пляхими я не дрюзю.

– Куда он заполз в мою маму? – спросил не на шутку встревоженный этой историей мальчик.

– Кудя? Хе-хе, хярёсий вяпрёс, хе-хе. Осень хярёсий. – Дюклён снял с рогов трубку, опустился на траву, скрестив затем ноги, и принялся набивать в трубку табак, который он извлёк для этого из кармана шорт. – Кудя? – задумчиво проговорил Дюклён в воздух и запыхтел туда же. – Дя хоть кудя! Во, тёсьня! Хоть кудя. В любую диряську: нось, уси, хе-хе, роть, хе-хе.

Пых-пых.

– И что потом? – Мальчик сидел, с волнением стискивая свои плечи.

– Пятём пяявляесься ти. (Пых-пых.) В тьвоём слюсяе недюрявль не сьель ни одняго дюрявлика. (Пых-пых.) Сьель би одняго – ти биль би полюсьсе, дьвоих – есё люсьсе, всех – васе хорясё. (Пых-пых.) Воть поетяму-тя ти и пляхой мальсик.

Мальчик обдумывал услышанное.

– Ты врешь?

– Я?! – возмутился Дюклён. – Я никогдя не врю!

Пых-пых.

– Воть поетяму-тя пляхих мальсикяг и девосек больсе, сем хорёсих (пых-пых), пятяму сьтя дюравликов – нескялькя, а недюравликов (пых-пых) одинь.

– И что делать?

– Сьтё делять?

– Надо, наверное, найти их, этих дюравликов, пока они далеко не убежали, – сказал мальчик, не без тревоги всматриваясь в сторону уползших маленьких змеек. – А если они ещё и доберутся до моей мамы!

– Ей не вперьвой, – успокоил Дюклён мальчика и бодро вскочил на ноги. – Тёсьня! Зябиль! Ведь мне нюзьня няйти етяго… кяк егё?

– Дюравлика?

– Кякёго дюравлика? Не нюзьни мне тьвои дюравлики, у вась весь мир из однихь дюравликов висель. Мне нюзьня няйти мяегё… – щёлкая пальцами, – Мурдиклиффа. Во кягё!

– Мурдиклиффа?.. А кто это?

– Мурдиклифф – етя мой дрякон. Онь сбезяль оть меня недявня – паськудя. Укряль мой медальён, нясептяль зяклятие – хятя гявориль, сьтё не будеть – и убезяль в вась погяний мир. Я еле успель зя ним. (Пых-пых.) Зясем я ему тёлькя скязяль етя сёртяво зяклинание? Ведь зняль зе, сьтё хитрязёпий! Кяк тёлькя из яйся свяего погяняго вилюпился, срязю поняль, сьтё хитрязёпий! Дя пяследнего сидель тям, пякя мне не прислёсь егё отлюпливать. Притвярилься недянёсенним, сьтёби викярмливали егё в дьва рязя больсе, хятя весиль кяк не зняю ктё.

Новоявленный дракон окончательно напугал мальчика. Дюклён стоял и, смотря на того, о чём-то сосредоточенно попыхивал трубкой.

– Пямозесь?

– Чччто? – заикаясь, спросил мальчик.

– Пяймать етяго хитрязёпяго?

– Мммурдиклиффа?

– Угю.

– А-а… он большой?

– Больсёй не больсёй, нё осень грёзний. (Пых-пых.) Одинь разь ня моихь глязях онь сязряль двесьти зюкулят, а яни в свяю осередь (пых-пых) рязделивают трямпитёняв кяк ореськи. (Пых-пых.) Воть тяк-тя.

Мальчик весь скукожился от страха.