Андрей Арасланов – Наследие Титана (страница 5)

— Мы должны закончить этот бой, — прорычал я. — Сейчас же! «Валькирия» — за мной!

Мы ринулись в атаку, ведя огонь из всех орудий. Я, объединив свою волю с силой «Валькирии», управлял кораблём с нечеловеческой точностью и скоростью, уклоняясь от вражеских снарядов и нанося им сокрушительные удары. Дракониды, словно разъярённые фурии, рвались в самую гущу вражеского флота, пробивая их защиту и сея панику в их рядах.

И вдруг я увидел его. Командный корабль Союза Девяти Миров — гигантский крейсер, мерцающий чёрной энергией, словно окутанный тенью. Я понял: это наш шанс.

— Это их флагман, — мысленно сказал я Лили. — Мы должны его захватить!

— Но как? — с недоумением спросила она. — Он слишком хорошо защищён.

— Тогда мы поступим иначе, — сказал я, улыбаясь. У меня созрел план.

«Валькирия», повинуясь моему мысленному приказу, словно тень, скользнула в мёртвую зону вражеского флагмана, используя суматоху боя и отвлечение их внимания драконидами и иллюзией Грандира.

— Готовьтесь к абордажу, — тихо скомандовал я отряду, состоявшему из лучших воинов Фэлис и гномов, а также Синего и Фиолетового, драконидов, чьи энергетические тела пульсировали в предвкушении близкого боя.

Мы телепортировались напрямую на мостик. В тот же момент двери отсека распахнулись, и мы ворвались внутрь, встретив ожесточённое сопротивление ксеноморфов из личной гвардии адмирала Ксеркса.

Бой был коротким, но жестоким. Энергетические клинки Фэлис сверкали в полумраке мостика, рунные топоры гномов дробили броню противника. Синий и Фиолетовый, словно два вихря смерти, проносились среди врагов, оставляя после себя лишь обугленные тела.

Я тоже сражался, но иначе. Впервые за всё время я не использовал оружие. Я дрался своей силой.

Я видел энергетические потоки, исходящие от врагов, предвидел их движения, чувствовал их мысли. Я отражал их атаки, не прикасаясь к ним, — словно невидимая стена возникала между мной и ними, сбрасывая их с ног, лишая равновесия. И эта сила, исходившая из глубин моего существа, усиливалась с каждым мгновением, наполняя меня необычайным чувством всемогущества.

— Что… что это такое? — в ужасе прошептал один из ксеноморфов, отступая передо мной. — Ты… ты не человек!

— Я — Эльвас, — ответил я, и мой голос прозвучал словно гром. — И вы посягнули на то, что мне принадлежит.

Волной энергии я отбросил его к стене, где он остался лежать без движения.

Остальные ксеноморфы, видя, что происходит, начали паниковать. Их дисциплина рухнула, и они бросились врассыпную, пытались спрятаться, убежать. Но им некуда было деваться.

Наконец передо мной остался только он — адмирал Ксеркс. Он выглядел спокойным, даже безразличным ко всему происходящему. Его красные змеиные глаза смотрели на меня с холодным любопытством.

— Итак, это ты — Владыка Титана, — произнёс он. — Я много слышал о тебе. Но не думал, что ты окажешься таким.

— Я тоже много слышал о тебе, Ксеркс, — ответил я, подходя к нему ближе. — И знаю о тех зверствах, которые ты совершил.

— Война — это война, — пожал плечами Ксеркс. — Всегда есть победители и проигравшие.

— Сегодня ты проиграл, — сказал я, и волна энергии окутала ксеноморфа, обездвиживая его. — И теперь ты ответишь за свои преступления.

— Ты думаешь, что победил? — усмехнулся Ксеркс, но в его глазах не было страха. Было лишь холодное презрение. — Ты захватил лишь один корабль. Наша империя велика. Мы вернёмся.

— Возможно, — ответил я, не отводя от него взгляда. — Но Инфернус теперь под защитой Титана. И если вы посмеете сюда вернуться…

Я не договорил, но Ксеркс понял, что я имею в виду. Он видел силу, которая теперь была во мне. Силу, способную разрушить не только корабли, но и целые миры.

— Что ты хочешь от меня? — спросил он после небольшой паузы.

— Я хочу, чтобы ты отдал приказ своим войскам покинуть эту звёздную систему, — сказал я. — И никогда сюда больше не возвращаться.

— Ты блефуешь, — прошипел Ксеркс. — Даже с Титаном ты не способен уничтожить всю нашу армаду.

— Возможно, — согласился я, и на моей ладони вновь вспыхнул огонёк энергии. Ксеркс невольно отшатнулся. Он не хотел умирать.

— Но зачем мне уничтожать всю вашу армаду? — продолжил я, и моя улыбка была холодной, как лёд Нифльхейма. — Мне достаточно одного тебя.

Ксеркс понял, что у него нет выбора. Он связался со своими кораблями и отдал приказ отступать.

— Они уходят, капитан, — сообщил Грандир, наблюдая за радарами.

— Хорошо, — кивнул я, не спуская глаз с Ксеркса. — А теперь, адмирал, ты отправишься с нами.

Ксеркс, закованный в энергетические наручники, был доставлен на Титан, где его поместили в специально подготовленную камеру. Он не сопротивлялся. Понял, что игра окончена.

Я, Лили, Альвар, Наи и Грандир собрались в допросной. Ксеркс сидел в кресле напротив нас, его лицо не выражало никаких эмоций, словно маска, скрывающая его истинные мысли.

— Грандир, начинай, — сказал я.

Грандир активировал проектор, и на стене появилось голографическое изображение ксеноморфа в форме Союза.

— Ксеркс, — начал он, — мы знаем, что вы ищете «Сердце Вечности». Зачем?

Ксеркс молчал, его глаза холодно блестели.

— Грандир, покажи ему, — я кивнул в сторону «Сердца Ульдвар», которое лежало на столе рядом со мной.

Кристалл вспыхнул ярким светом, и Ксеркс, несмотря на всё своё самообладание, невольно вздрогнул.

— Откуда… откуда он у вас? — прошептал он, и в его глазах теперь читался страх.

— «Сердце Ульдвар» вернулось к своим истинным владельцам, — сказал я. — И теперь Титан под моим контролем.

— Титан? — повторил он с ужасом. — Это невозможно!

— На Титане есть записи, Ксеркс, — тихо сказал Грандир. — Записи о твоих деяниях. О твоих преступлениях против многих рас. И мы готовы передать их Галактическому Совету. Если, конечно, ты не поможешь нам.

— Что вы хотите знать? — хрипло спросил Ксеркс. Он понял, что игра действительно окончена.

— Мы хотим знать всё, — сказал я, наклоняясь к нему ближе. — Всё, что ты знаешь о планах Союза Девяти Миров. О «Сердце Бездны». О вашем лидере.

Ксеркс молчал, его взгляд бегал по нашим лицам, словно он искал хоть какой-то шанс на спасение. Но шансов не было.

— Мы можем сделать это по-хорошему, Ксеркс, — мягко сказала Лили. — Ты рассказываешь нам всё, что знаешь, и мы гарантируем тебе справедливый суд. Возможно, даже помилование.

Ксеркс презрительно усмехнулся.

— Помилование? — прошипел он. — От кого? От кучки мятежников, которые прячутся на древнем, гнилом корабле?

— Титан не гнилой, Ксеркс, — тихо сказал Грандир, и в его голосе прозвучали стальные нотки. — И ты скоро в этом убедишься.

— Мы уничтожили ваш флот у Инфернуса, — напомнил Наи, с трудом сдерживая свою ярость. — А могли бы и саму планету стереть с лица Вселенной. Ты и твой Союз — никто против мощи Титана.

Ксеркс замолчал, оценивая ситуацию. Он понимал, что мы говорим правду. Титан был слишком сильным противником.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я расскажу вам то, что хотите знать. Но мне нужны гарантии.

— Какие гарантии? — спросил я.

— Я хочу видеть своими глазами, что Союз Девяти Миров разрушен, — ответил он. — А после получить свободу.

Мы переглянулись. Его условия были дерзкими. Но и мы тоже нуждались в информации, которой он обладал.

— Мы можем гарантировать тебе только справедливый суд, Ксеркс, — сказал я ему наконец. — Что будет с тобой дальше, решит Совет. Но я дам тебе слово: ты увидишь падение Союза Девяти Миров. Если не сбежишь раньше.

— Меня это устраивает, — кивнул Ксеркс. — Я расскажу вам всё, что знаю.

Он начал свой рассказ, и он был ужасающим. Он рассказал нам о том, как Союз Девяти Миров собирает артефакты древних цивилизаций, накапливая силу. О том, как они создают армию из клонированных воинов и генетически модифицированных монстров. О том, как они планируют поработить всю галактику и превратить её в свою игрушку.

— Но кто ими руководит? — не выдержал я. — Кто стоит во главе этого Союза?

Ксеркс замолчал. На его лице появился страх — настоящий, животный страх, который он тщательно скрывал до этого.

— Он… — прошептал он наконец, и его голос дрожал. — Он называет себя Нексус. И он… не ксеноморф.

— Не ксеноморф? — переспросил Альвар, нахмурившись. — Тогда кто он?

Ксеркс поёжился, словно ему стало холодно. Он отвернулся, глядя в стену, словно пытаясь найти в ней ответ на наш вопрос.