Андрей Антоневич – Трансграничье (страница 3)

На очередь в Бресте она встала автоматически, как только по совету своих воспитателей из социального приюта поступила в Брестский медицинский колледж. До этого она жила в Ивацевичском детском доме, который выгорел дотла, когда ей было четырнадцать лет.

Событий той роковой июньской ночи она почти не помнила…

На время каникул большинство детей разъехалось к своим родственникам. Ариадне же ехать было не к кому. Единственным для нее родным человеком был крестный, у которого она жила до семи лет, пока он из-за постоянных ссор со своей женой, не оформил ее в детский дом. Но последний раз он приезжал ее навестить, когда ей было двенадцать лет и с тех пор от него больше никаких вестей не было.

Из ее параллели в интернате тогда осталось всего лишь несколько мальчиков и ни одной девочки. Когда начался пожар, про нее попросту забыли, потому что спальня ее класса находилась в другом крыле от учительской, а заступившая на ночь дежурная, была полностью уверена, что там никого нет.

Из воспоминаний у нее отложилось только то, что в ту ночь ей было очень страшно, из-за чего она долго не могла уснуть. Неожиданно в лунном свете у открытого окна, она рассмотрела огромного рыжего кота, глаза которого почему-то светились зловещими красными огоньками.

– Кис, кис, иди сюда, киска, – позвала она его, выбираясь из-под одеяла

– Ма-у-у, – глухо зарычал кот и широко раскрыл пасть, из которой в ее сторону устремилось несколько десятков извивающихся серебристых щупов.

В момент, когда поблескивающие в свете луны хищные нити, собравшись в полусферу, нависли над вжавшейся от испуга в кровать девочкой, в окно, что-то влетело, откинув странного кота к противоположной стене.

– Руга! – поднимаясь с пола, закричал страшного вида кривоногий карлик с огромным крючковатым носом, подбегая к Ариадне.

– Му-а! – издал, поднявшийся на лапы кот, и изрыгнул из пасти мощную струю пламени.

Упруго оттолкнувшись кривыми ножками от пола, карлик в прыжке увлек Ариадну за собой с кровати на пол, а затем ловко перекувыркнувшись, накрыл ее и себя перевернутой кроватью, отчего огонь, жадно облизав старый продавленный матрас, не причинил им никакого вреда.

Объятую пламенем кровать карлик легко швырнул в огнедышащего кота, припечатав того обратно в стену.

Через мгновение рыжий выбрался, из-под полыхавшего матраса и открыл было пасть, чтобы изрыгнуть пламя, но в это время карлик в несколько стремительных прыжков преодолев расстояние в семь метров, точным ударом огромного мачете отсек ему голову.

– Падла, – презрительно сплюнул карлик на пол и оттолкнул в сторону от подрагивающего туловища, отрубленную кошачью голову.

– Па-поч-ка, спаси, – прошептала девочка, призывая на помощь давно пропавшего без вести отца, про которого она помнила только то, что у него были большие теплые ладони.

– Пи-пи-пи, – неожиданно заморгала красными глазами отрубленная рыжая голова, и тут же Ариадну обдало чем-то горячим…

Очнулась она уже в больнице.

Ей рассказали, что пожарные нашли ее без сознания недалеко от паркового пруда, к которому прокладывали гидранты. Когда она поведала врачам про свои воспоминания, те лишь посмеялись, назвав это галлюцинациями, вызванными воздействием угарного газа.

В ту ночь чудом никто не погиб. Всего лишь несколько детей и пару взрослых были госпитализированы, из-за отравления угарным газом. Пожар, полностью уничтоживший трехэтажное здание интерната, объяснили взрывом неисправного газового котла, а всех детей распределили по другим детским домам и социальным приютам.

Повзрослев, со временем Ариадна пришла к выводу, что сохранившиеся у нее воспоминания той ночи, действительно всего лишь результат отравления ядовитыми газами.

– Эрр-грэ-а, – в очередной раз утробно забурчало пузо дяди, как только водитель перекошенного на одну сторону электробуса, лихо затормозил возле шлагбаума при въезде на вокзал.

– Конечная, – возвестил водитель, открывая обе двери на выход.

Все пассажиры, кроме пузатого дяди и замешкавшейся на выходе женщины с пустыми ведрами, радостно бросились на выход.

– Давайте, я вам помогу, – предложила Ариадна полной женщине, тщетно пытавшейся собрать с передних кресел в обе руки сразу всю, вставленную по несколько штук друг в друга, тару.

– Помоги, – прощупав подозрительным взглядом тоненькую фигурку светловолосой девушки в синем джинсовом костюме, у которой кроме маленького полиэтиленового пакетика в руках ничего не было, согласилась женщина.

– В гости к кому или на заработки? – поинтересовалась женщина, после того как они в два захода вынесли из салона всю тару.

– Я своего крестного ищу. Только, точно не знаю, где он живет. Помню, что на хуторе рядом возле реки Припять.

– Кто такой? – сразу оживилась женщина.

– Щапов Василий. Отчество не помню. У него жена – тетя Алена, сын Петя и дочка Катя, – охотно сообщила девушка.

– А-а-а… Это тебе на Чертов хутор надо, – странно изменилась в лице женщина.

– А как туда добраться? Может маршрутка есть какая? – обрадовалась Ариадна.

– Маршрутки по лесам и болотам не ездят. Таксисты тоже туда не поедут, потому что дорога плохая, – огорчила ее женщина.

– А за двойную плату? – осекшимся голосом спросила Ариадна.

– Хоть за тройную. Все равно не поедут. Места там гиблые. Чертовщина там какая-то творится. Туда даже участковый не ездит, а он у нас отчаянный парниша.

– Что же делать? – поникла девушка и срывающимся голосом попросила:

– Тетенька, подскажите хотя бы в какую сторону идти. Я пешком дойду.

– Я тебе не тетенька. У твоего крестного жена тетенька, при чем паскудная. Стася меня зовут, – недовольно пробурчала женщина.

– Стой здесь. Сейчас машину подгоню. Мне хоть и на Запросье, но я тебя подкину до Гряды, а там дорогу короткую покажу в сторону хутора.

– Правда? – не поверила в свою удачу девушка.

– Неправда, – хохотнула Стася, направляясь в сторону автомобильной стоянки, и добавила:

– Ведра сторожи, а то смотрю, тут много ненашенских.

Ариадна на всякий случай пододвинула к своим ногам поближе чужое имущество и внимательно осмотрелась по сторонам.

На вокзале кроме стайки бабулечек, терпеливо дожидавшихся на одной из платформ своей маршрутки, нескольких лениво покуривавших в теньке водителей, ковырявшегося в носу татуированного парня из электробуса, ехавшей с ней интеллигентной женщины, которая внимательно изучала через очки электронное табло с расписанием движения, так и сидевшего в перекошенном набок электробусе пузатого дяди, местной непонятного окраса собаки и девушки в облегающем черном кожаном костюме с причудливым мотоциклетным шлемом в руках, никого не было.

Решив, что Стася под «ненашенскими» имела ввиду девушку, совершенно не вписывавшуюся в местный колорит своим кожаным костюмом и массивной серебристой с затейливой гравировкой кафф-серьгой на все ухо, Ариадна невольно на нее засмотрелась.

Примерно ее возраста, коротко подстриженная под мальчика брюнетка с пронзительными болотного цвета глазами, нетерпеливо оглядываясь по сторонам, периодически поглядывала на запястье правой руки, давая всем своим видом понять, что она кого-то ждет. С завистью рассматривая ладно сложенную фигуру девушки, Ариадна вспомнила, как она одно время мечтала иметь такой же костюм и мотоцикл, чтобы носиться по ночным проспектам Бреста, пока к ним в отделение не поступила полностью переломанная после неудачного катания девушка-подросток.

– Что? – заметив, как на нее таращится большими серыми глазами девушка в джинсовом костюме, грубо спросила байкерша.

– Ничего, – виновато улыбнулась Ариадна в ответ.

В этот момент к электробусу подъехала, видавшая виды красная малолитражка почти отечественного производства.

– Закидывай, – выскочила из-за руля Стася, открывая багажник маленькой машинки.

Вмиг заставив ведрами не только багажник, но и половину салона, Стася, с силой захлопнув за Ариадной дверь, прыгнула за руль.

– Ой! – зашлась от испуга девушка, как только машинка, выстрелив из себя облако черного дыма, резко сорвалась с места.

– Мой муж называет мою ласточку капсулой смерти, но ты не бойся, она у меня еще ого-го-го, – поспешила успокоить ее Стася, лихо заложив руль вправо на выезде с площади вокзала.

Байкерша проводила удивленным взглядом умчавшуюся вон малолитражку, глянула еще раз на запястье и быстрым шагом скрылась во дворах, прилегавших к вокзалу пятиэтажек.

Пузатый дядя проворно выбрался из салона электробуса и резво подбивая ногами живот, поспешил вслед за ней…

III

Маленькая машинка выскочила за пределы городка и, щедро коптя атмосферу, помчалась по серой ленте дороги в сторону широкой лесной гряды.

– Васька тебе родственник какой или так, просто покрестил по знакомству? – прикрыв форточку, сквозь рев двигателя спросила Стася.

– Точно не знаю, – смущенно пожала плечами Ариадна, – скорее всего, просто по знакомству.

– В смысле не знаешь?

– Детдомовская я.

– Откуда же у сироты тогда крестный? – удивилась Стася, уверенно обгоняя, ползущий по дороге молоковоз.

– Дядя Вася мне рассказывал, что он меня крестил, после того как моя мама, когда я была совсем маленькая, пошла в лес по грибы и пропала без вести. Мой папа очень горевал по ней и поэтому часто уходил в лес на ее поиски. Однажды, когда мне было четыре года, он ушел опять в лес и тоже не вернулся.