Андрей Антоневич – Аллоген. Пенталогия (страница 100)

— Ну-ну, — съязвил Юра. — Я могу спокойно просканировать их сознание и все узнать без твоего жизненного опыта.

— Не забывай, что все, кто может общаться на ментальном уровне, чувствуют твое вмешательство и если бы ты проник к ним в сознание, они бы обиделись и ничего путного ты бы не сделал.

— Почему?

— Они не такие простые, как кажутся… Особенно «Брежнев»[67].

— Кто? — округлил глаза Юра.

— Ну, этот, который с мохнатыми бровями.

— Ваклапандает?

— Да, мне без разницы… Но с ними нужно осторожно. Тем более они не очень рады, что Настет вернулась, к тому же со вторым анкхом, хоть и в голове у кота… Кстати где он?

— Совсем забыл, — спохватился Юра и мысленно коснулся сознания Падлантаета, который так и лежал в глубоком сне в своей комнате, раскинув в разные стороны лапы.

Глава 3

В условленное заранее время, иглообразный синий корабль хармозельцев пронзил атмосферу Акеру и стремительно направился к одной из пирамид, расположенной в центре континента.

Это была пирамида-город или, как называли их местные, ном[68] Уасет. Пирамида была невысокая, но весьма широкая с прямоугольной вершиной, служившей посадочной площадкой для массивных кораблей.

Проведение встречи именно в этой пирамиде, было условием хармозельцев, после того, как Юра отказался с ними встретиться на «Катарсисе».

Пока Юра, Виктор, Падлантает и сехмет саламексов стремительно неслись в яйцеообразной капсуле по одному из подводных транспортных туннелей, соединявших между собой на планете пирамиды, Настет, которая была в сопровождении внушительной свиты советников, успела им рассказать, что Уасет был специально построен ее предками для ведения переговоров с представителями других рас. Он был из особого материала, оставшегося от илилифов, который блокировал любую возможность воздействовать на сознание друг друга.

Во время приземления корабля хармозельцев, Юра, Виктор и Настет, облаченные в темно-синие туники сидели в парящих над полом креслах посередине просторной залы, боковые стены которой находились в режиме прозрачности, что позволяло любоваться великолепным пейзажем природы на фоне большого бледно-зеленого озера.

Падлантает, которому, по случаю торжественной встречи, местные умельцы изготовили из гибкого дланка, что-то наподобие костюма, который одевался на передние и задние лапы, прикрывая тем самым ему брюхо вместе с причинным местом, деловито прохаживался из одного угла в другой, и что-то подозрительно вынюхивал.

Выглядел огромный кот в этом костюме немного комично и издалека могло показаться, что у него на лапах миниатюрные сапожки. Однако сам Падлантает так не считал и своим костюмчиком очень гордился, о чем свидетельствовал его вытянутый трубой хвост.

Наконец, в зале раздался мелодичный приятный звук и в стене со стороны основания пирамиды образовался проем, в котором появились визитеры.

Юра, который до этого ни разу не видел хармозельцев воочию, принялся с интересом их рассматривать…

Их было пятеро.

Человекоподобные существа, каждый ростом от двадцати, до тридцати сантиметров, с кожей бледного цвета, стоя на парящих над полом, эллипсовидных, метровых в диаметре платформах, медленно приближались к центру залы. Какая-либо одежда на них отсутствовала, и рассмотреть их анатомические особенности для Юры не составило особого труда. Хотя рассматривать особо было нечего. Какие-либо намеки на половые органы, задний проход или пуп, напрочь отсутствовали. Хилое тельце с тонкими ручками, закрытыми от локтя до кисти янтарного цвета поручами, и такими же ножками, венчала голова в форме заостренного шлема, смахивавшего на бутон тюльпана, состоящего из четырех закрытых лепестков. Абсолютно черные, лишенные зрачков и век, пропорционального размера два глаза бесстрастно смотрели в одну точку впереди себя. На тощей шее у каждого хармозельца, тусклым серебром светился небольшой обруч, который Юра сразу признал.

Это было наследие илилифов, блокирующее любую возможность воздействия на его носителя через плерому. От воспоминаний о том времени, когда он благодаря такому обручу был полностью бессилен, его слегка передернуло.

— Ты не смотри, что эти рахитики такие тщедушные, — перегнувшись со своего кресла, на ухо прошептал Алексич Юре. — Они очень хитрые и опасные ребята…

— Не сказал бы, — ответил Юра.

— Поверь мне… Если ты забыл, то я воевал с ними, когда состоял в армии архонтов. И кто из них хуже — архонты или хармозельцы, стоит еще поспорить.

— Жаль, что я не могу в этой пирамиде видеть твои мысли, — с сожалением прошептал Юра, понимая, что не совсем уверен в своих талантах переговорщика.

— Не спеши и смотри на меня… А главное, ни в коем случае не дай им возможности до тебя дотронуться, — уже громче сказал Виктор, что бы его услышала Настет.

— Я знаю, — улыбаясь гостям, тихонько ответила сехмет.

— Почему? — успел спросить Юра, но Виктор уже выпрямился в своем кресле и с умильной улыбкой воззрился на хармозельцев, чем очень удивил Юру, потому что тот считал, что Алексич не умеет улыбаться и никогда этого делать не умел.

Платформы хармозельцев зависли в двух метрах от кресел Юры, Алексича и Настет. Следовавшие пешком за хармозельцами саламексы Ваклапандает, Ликрандает и Амсет, жестами стали показывать свите, что бы все покинули залу.

В миг, всех саламексов из свиты, как ветром сдуло.

Амсет попытался жестами прогнать и кота, но тот, словно не понимая, что от него хотят, лишь зевнул, широко раскрыв пасть, и как ни в чем не бывало, часто облизывая лапу языком, принялся умывать морду.

В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками шуршания языка кота о шерстку лапы…

— Мы очень рады, что вы почтили нас своим присутствием и выразили желание обсудить вопросы нашего союз, — первая нарушила тишину Настет.

— Мы признательны вам, за ваше предложение встретиться и готовы обсудить все вопросы, касающиеся дальнейших действий по освобождению дружественных нам галактик от гнета архонтов, — произнес один из хармозельцев, находившийся ближе всех к Юре, на чистом русском языке.

Неожиданное обращение на языке людей со стороны хармозельца, выбило Юру из равновесия, и он напрочь забыл заготовленные заранее приветственные слова.

— Вы владеете языком людей? — спросил Юра.

— Мы владеем многими знаниями, — ответил тот же хармозелец.

— Я, Икин Юрий Максимович, представитель земной расы, — представился Юра.

— Мы знаем кто ты и очень рады, что герадамасы наконец восстали и вступили в борьбу с архонтами…

— Как мы можем к вам обращаться? — спросил Виктор.

— Мы Уриель, — ответил хармозелец.

— А как обращаться к вам, — повернул лицо к с другому хармозельцу Юра.

— Уриель, — опять ответил все тот же хармозелец.

Юра вопросительно посмотрел на Виктора и тот взмахом головы дал понять, что бы он не заморачивался.

— Готовы ли вы вступить в военный союз с саламексами и герадамасами, что бы освободить галактики Иалу и Дуата, а затем уничтожить их планету Джаханнам, — нарушила неловкую паузу Настет.

Не раздумывая, Уриель сразу же ответил:

— Мы готовы предоставить флот из пятидесяти меркав,[69] но не для того, что бы они участвовали в боевых действиях в галактиках Иалу и Дуата.

Опять повисла недоуменная пауза…

— Мы состоим в союзе с саламексами и обещали, что освободим все их галактики, — подал голос Виктор.

— Мы потеряем преимущество, — бесстрастно выдал хармозелец и взглянул Икину в глаза.

Юра вгляделся в пустую черноту его глаз и… ничего там не смог рассмотреть.

Пирамида и блокираторы плеромы исправно работали, не давая ему просканировать сознание человекоподобных существ с мертвыми глазами.

Юра пробежался взглядом по лицам четверых хармозельцев, стоявших за спиной Уриеля.

Те стояли с каменными лицами и смотрели в одну точку перед собой, как будто происходящее их никак не касалось. Единственное, что про себя отметил Юра это то, что все они были на одно лицо с Уриэелем.

— Какое преимущество? — спросила Настет.

— В созвездии галактик Барбело, где находится планета Джаханнам, располагалась основная военная база архонтов, осуществлявшая единый контроль над всеми их силами, рассредоточенными в обитаемой части Вселенной… Недавно эта база, по невыясненным причинам, погибла.

— Кто-то их атаковал? — спросил Алексич.

— Нет, — коротко ответил Уриель.

— Тогда почему погибла их база? — продолжил задавать вопросы Виктор.

— Нам не известно, — ответил хармозелец и, немного помолчав, продолжил. — Наши лазутчики сообщили, что вместе с базой погиб Совет Первых и теперь руководство их армией осуществляют более молодые архонты, которые не могут между собой договориться, что не способствует их обороноспособности, не говоря уже об активных боевых действиях.

— Ходят слухи, что и ваш флот погиб при невыясненных обстоятельствах? — все так же, улыбаясь, произнес Алексич.

От этих слов хармозельца передернуло.

Только теперь Юра увидел на его лице, проявление хоть каких-либо эмоций. Глаза Уриеля остались такими же бесстрастными, но кожа вокруг беззубого рта сошлась в морщины и слегка задрожала.

— У нас еще достаточно меркав, что бы вести боевые действия в одиночку без помощи саламексов и герадамасов, — совладав с собой, произнес хармозелец. — Мы уничтожим Джаханнам и без вашего участия, но тогда мы не сможем быть с вами союзниками…