Андрей Анпилогов – Превыше Избранных (страница 19)

— Звено таких межпланетарников уже поступила, говорят, к вам для обучения на военно — космический факультет. Так что ты попроси ректора, чтобы один из них был твой, — говорит цесаревич.

— Я так и сделаю, Ваше Высочество, непременно.

Цесаревич притормаживает машину — на дороге стоит чёрный волк с большой седой головой. Зверь смотрит на нас умными глазами, оскаливается, показывая крупные клыки, и не собирается уходить.

— Сейчас я ему в лобешник зафигачу, — радостно говорит цесаревич, останавливает перед ним в десяти метрах, берёт с заднего сиденья свою снайперскую винтовку, потихоньку нажимает на кнопку под рулевой колонкой, и лобовое стекло внедорожника медленно бесшумно опускается.

Цесаревич быстро прицеливается и нажимает на курок. Раздаётся звонкий и мощный выстрел.

Чёрный волчара с седой лобастой головой смешно подскакивает на месте, а уши его, как перепуганные бабочки, разлетаются в разные стороны.

— Отличный выстрел, Ваше Высочество, — говорю я.

— Вот это я ему залепил, — хохочет цесаревич, — Пошли посмотрим зверюга это или оборотень…

Я вытаскиваю свой пистолет, и мы выходим из машины.

Охрана цесаревича подъезжает вплотную к нам, цесаревич поднимает руку, и никто из машины не выходит. Мы смотрим на подстреленное существо.

Крови мало, и эта жидкость бледно розового цвета. Вместо головы кровавая лепёшка. Цесаревич переворачивает волосатую чёрную тушку носком сапога, и мы видим мохнатую дряблую задницу без каких — либо признаков хвоста.

— Я же говорил, что это оборотни, изделие одного из факультетов вашей грёбаной академии, говорит цесаревич с нехорошей улыбочкой.

— Эти бесхвостые седоголовые волки могут лазить по голым отвесным скалам легко, как рыжие тараканы, — говорит цесаревич. — Поехали дальше, немного осталось.

Мы подъезжаем к отвесной скале, кое — где поросшей низкими деревцами и кустарником. Перед нашим кроссовером взлетает целая стая черных ворон.

Я вижу целую гору каких — то наваленных друг на друга пёстрых тушек. Немного присмотревшись, я распознаю в них обезглавленных котов. Мне становится жалко этих благородных зверьков.

— Тело не живёт без мозга, зато мозг живёт без тела, — ухмыляется цесаревич Иван, резко останавливая внедорожник.

— Приехали, выходим, только не забудь зажать нос, — говорит он и достаёт свой смартфон. Охрана останавливается в пяти метрах от нашего кроссовера. Из чёрной машины выходят три бойца и отправляются в редкий лесок, чтобы отлить из организмов отработанную жидкость.

В этот момент большой кусок скалы отъезжает в сторону, и перед нами появляется мужчина в белом халате. Он снимает очки, улыбается и говорит:

— Добро пожаловать Ваше Высочество ждём-с с раннего утра.

— Он пойдёт со мной, — говорит цесаревич, указывая на меня.

Мы заходим в низкий тоннель с тусклым освещением и тяжёлым запахом дохлятины. Я зажимаю нос, но через двадцать метров становится светлее и запах почти пропадает. Я слышу работу мощной вытяжной системы.

Нам дают белые халаты, полиэтиленовые краги и маски с прозрачным пластиком. Мы заходим в подскальную бесконечную лабораторию.

Седовласый мужчина в больших роговых очках и белом же халате здоровается с нами и начинает водить пальцем по экрану своего смартфона. Из боковых дверей этого обширного помещения выходит существо чёрного окраса, размером с рысь, похожее на кота с бойцовским телом и жёлтыми светящимися глазами.

— Его зовут Царко, имя мы придумали, как производное двух слов: царь и кот. Вес девяносто килограммов. Искусственный интеллект Царко приближается к уровню интеллектуального развития взрослого современного человека. Рабочее время киберсистемы рассчитано на четыреста восемьдесят часов. Подзарядка беспроводная и полный цикл зарядки аккумулятора составляет тридцать минут. В этом чемоданчике на на столе всё что нужно для успешной его эксплуатации: зарядное устройство, флешка с программой управления, которую вы легко установите на свой смартфон, Ваше Высочество, и, упаковка уколов с питательной жидкостью. Сам Царко ничего не ест и не пьёт. Если Царко не активен, то один укол питательной жидкости в три дня, а если задействован и активен каждый день, то один укол в один день. Колоть нужно под углом в сорок пять градусов. Игла вводится до самого конца в мягкое место под правым ухом изделия. Его модификация — ночной киллер разведчик.

— А это что у него между ног? Хрен чёрный, что ли? — спрашиваю я.

Мужчина в роговых очках и цесаревич улыбаются.

— Это ствол пистолета пулемёта, — говорит конструктор в халате. — Поставьте, профессор, программу управления сейчас мне на смартфон, а то, как же мы его потащим в машину, он же нас порвёт, как тузик грелку, — говорит цесаревич.

— Вы правы, Ваше Величество, — говорит профессор и запускает один из стационарных здесь компьютеров.

— Когти у него усиленные, как я просил? — спрашивает цесаревич.

— Да, конечно, с алмазным напылением, и клыки, и челюсти, как ковши у экскаваторов, — улыбается профессор, — всё очень крепкое и не очень тяжёлое, лучший композитный состав.

— Вижу, вижу, что башка у него здоровая… — говорит цесаревич, постучав по голове Царко пальцем.

Профессор устанавливает программу управления на смартфон цесаревича.

— Царко, — говорю я, — здорово звучит, как фамилия казачьего атамана, который за царя батюшку порвёт любого…

Цесаревич и профессор соглашаются и улыбаются.

— Управление голосовое, Ваше Величество, можете попробовать, — говорит профессор и отдаёт флешку и смартфон цесаревичу.

Тот берёт смартфон, смотрит на его экран пару секунд, запускает программу. Внутри Царко что — то щёлкает и урчит; и глаза его загораются жёлтым огнём.

Цесаревич довольно ухмыляется и отдаёт приказ:

— Царко! На выход!

Киберкот идёт к входным дверям, а мы, с заинтригованными физиономиями, следуем за ним.

— Вам заплатили, профессор, — спрашивает цесаревич.

— Да, Ваше Величество, спасибо.

Мы жмём профессору руку, цесаревич открывает переднюю дверцу своего внедорожника и даёт голосовую команду в смартфон:

— Царко, прыгай сюда.

Киберкот легко прыгает на переднее сиденье, удобно усаживается, поджимая по себя лапы, как настоящий кот.

— Спасибо, профессор, отличная работа, — говорит цесаревич.

Чёрно — жёлтый внедорожник вместе с Царко трогается с места в обратный путь.

Проехав километров пять, цесаревич останавливает машину.

— Сейчас мы попробуем пострелять, — говорит он, уткнувшись в экран своего смартфона.

Царко выходит из кроссовера, сгибает передние лапы на девяносто градусов, легко становится на них, как гимнаст. Положение его довольно устойчиво, и корпус киберкота начинает медленно вращаться.

Чёрный воронёный хрен — ствол у Царко сантиметров тридцать пять, и в обычном положении находится вплотную под брюхом, а в активированном состоянии вращается и поворачивается в любую сторону.

… Ствол между ног выбирает цель. Цесаревич говорит:

— Попробуем одиночным разрывным, — и кратко дотрагивается до экрана смартфона.

Слышится приглушённый выстрел. Тоненькая сосна, что выше нас по склону горы метрах в ста пятидесяти, разлетается в щепки.

— Отлично работает прицел, — говорю я.

— Ещё бы! — говорит цесаревич.

Я достаю свой короткоствольный барабанщик, подаренный мне Аристархом Ивановичем. Ставлю под боёк патрон с разрывной круглой пулей, целюсь в том же направлении в такую же молоденькую сосну, но метрах в сорока от нас, и нажимаю курок. Выстрел получается немного тише, но ствол сосны также разлетается в щепки.

— Неплохо для такого коротышки, — говорит цесаревич. — А у тебя что, нормального оружия нет?

— Для самообороны и этого достаточно, а штурмовать чей нибудь замок я пока не собираюсь.

Цесаревич улыбается.

— Если тебе понадобится хороший пулемёт, позвони мне.

— Договорились, — соглашаюсь я.

Глава 14 Первый день в академии

Наступает первый день занятий в имперской академии. В восемь часов тридцать минут я, и неотступный от меня Василий, выходим из пансионата «Корона». Мой шикарный кроссовер стоит и сверкает на утреннем солнышке. Водительских прав у меня пока нет, и о нём я быстро забываю. Василий не отстаёт и умоляет меня не искать ссоры с графом Растопчиным. Я, как могу, успокаиваю Василия, и сообщаю ему о том, что искать встречи с этим человеком я не буду; но мой кулак с перстнем тамплиера, обладающий несомненной магией, слушаться меня не станет, если вдруг породистая физиономия графа не пересечёт ему дорогу… Василий очень переживает, но понимает, что я шучу, хотя кто его знает…

Мы быстро доходим до первого корпуса академии. Василий садится на свою знакомую скамеечку. Никто уже из репортёров не интересуется моей персоной, и я спокойно захожу в здание академии.

Первая пара уроков у меня на первом этаже, и в аудитории № 1.