Андрей Ангелов – Семь реинкарнаций (страница 16)
Сестры увидели, что за столом их сейчас трое. Прибавился мирозданческий трон. Он ухмылялся бесстрастной спинкой без признаков лица, а подлокотники чинно торчали по Его бокам — подобно рукам.
— Ты — девочка вдумчивая, а ты — порядком бесшабашна, — заявил трон. Кивая спинкой сначала на Ленку, а потом и на Таньку. – Хотя и являетесь одной и той же инкарнацией… Помните Васька, который хватал вас за едва отросшие сиськи, на дискотеке?
Девчонки, сидевшие с завороженными лицами – встряхнулись. Размялись на стульях, — подвигали плечиками и ножками. И начали говорить тет-а-тет, будто не замечая Мироздания, вольготно расположившегося рядом. Не свет по-прежнему освещал кухоньку, непонятно чем. Царила ультрамариновая атмосфера, как-то так.
— Я знаю, виноваты в действиях Васькина мы, — согласно покивала Танька, пристально глядя на сестру. – Ведь у нас росли сиськи, а не у него.
— В смысле? – не въехала Ленка. – А если б Васёк нас в кустики Вернадского парка и того… выеб против воли?.. Пусть теоретически, — добавила Она.
— Двоих Вася не потянул! — коротко расхохоталась синеглазая сестра. – В том смысле, что отбились от него, и одними матюками, ну, помнишь!.. — Танька хищно ухмыльнулась, превратив личико в морду питона, подобно тому, как лицо меняет компьютерная программа. — Твою мысль я словила... Если б выеб — то поступок на Васькине, ведь он имеет хрен, а не мы!
— Я догнала, всё дело в сиськах и в хере, — в половой породе, короче! – кротко покивала зеленоглазка. Потусторонняя программа изменила и её личико, превратив оное в мордочку кролика.
— Именно! Всё дело в сиськах и в хере! – торжественно заявила морда питона. – Таков Пятый мирозданческий закон. Всё, что у тебя неправильно в жизни – это результат твоего действия… или бездействия.
Истина не бывает новой, она всегда – древняя. Иначе сие не истина.
— Нельзя навредить тому, что является тобой, — прозревающе пробубнила морда кролика. – Ведь мы — мирозданческие частички.
Всегда есть 2 варианта. Либо сходить за вином и поболтать. Либо поболтать и сходить за вином.
— Суть в праве выбора, — заметил трон глубокомысленно. Обрывая спор. – Двадцать лет назад Ленку взяли замуж и сие был ключевой выбор. Поэтому Её судьба складывается с трагизмом.
Складывают деньги в кубышки, а судьбы идут. Но не объяснять же это самому мирозданию.
— Ну, а Таньке судьба оставила второй вариант, лишив первого… поэтому её судьбу трагизм лишь гладит, — трон, казалось, вздохнул. – А не раздаёт нокауты как Ленке.
Понятно. Если б не Лихварь, то параллели шагали б по-другому.
— Вам придётся ещё немало пожить, близняхи, и, разумеется, согласно выбранным вариантам! – закончил трон и покинул кухоньку. Как именно – сеструхи не въехали. Исчез, выветрился, — вместе с алкогольными парами из голов...
Послесловие
…Сёстры прошли в «Зону самообслуживания» гипермаркета и начали разгружать тележки. На специальный столик, стоящий рядом с кассой.
— Тортик – в одно место, готовый салат «Цезарь» – в другое, а вино за три тысячи рублей – эм… уважаемая… — Ленка вгляделась в бэйджик продавца-консультанта, которая топталась тут же, — Зина! Вы не поможете нам с сестрой пробить и разложить по пакетам товар?
— Пожалуйста! – лучезарно улыбнулась Танька. И шепнула сеструхе: — Ты права, такая просьба лучше всего. Ведь Зина смотрит, чтобы мы ничего не спиздили и малейшее неправильное наше движение, — вызовет у неё негодование!
«Есть вариант наебать лохушек. Тем самым возместив недостачу от краж других клиентов… ведь недостачи вешают на нас, вычитая из зарплаты», — так подумала Зина. И не менее любезно улыбнулась:
— Конечно, рада буду помочь! Щас всё быстренько посчитаем…
Реинкарнация — 6. ПРИГОВОР
* * *
Закон Взаимосвязи:
— Прошлое, настоящее и будущее всегда связаны между собой. Нельзя так просто взять и начать всё «с чистого листа».
(с) Мироздание.
* * *
Родители его погибли в автокатастрофе, вместе с сыновьями. Врезался в их «седан» пьяный мудак на фуре. Семья у Бориса Кузьмина была большой – шесть человек, он – седьмой.
До гибели всё семейство торговало на рынке крупного города областного значения, стоящего на реке Енисей. Звёзд не хватали ни с неба, ни с земли. Зато хорошо зарабатывали, тратя деньги на нормальное существование в рамках человеческого формата. Борис Алексеевич – тот единственный сын, кто получил высшее образование, стал юристом с уклоном в адвокатуру.
— Миллион рублей и ты – адвокат, — так сказали Борису Алексеевичу Кузьмину люди из «Региональной палаты», которые распоряжались присвоением адвокатских статусов и выдачей «корочек».
Мы верим. И от сей веры рождается сила. Вот это серьёзно, Вера. А во что или в кого именно – это уже второстепенно. Родители поверили в своего сына.
— Вот миллион, — лирично сказал папа Боре, передавая пачку банкнот. – Отнеси его тем, кто просит, и стань большим человеком.
— Отобьёшь денежку, — прагматично молвила и мама Нелли. – Возвращать не надо, отплатишь другим, сынок.
Мамины слова оказались пророческими. Но пока никто о сём не знал.
Борис на десять с плюсом сдал квалификационный экзамен и начал карьеру юридического защитника со стажёра. Первым его подопечным стал некий педагог, который зарезал тёщу. Денег на найм у учителя не было, и «Адвокатская коллегия» послала стажера разруливать бытовое дерьмо. Ибо там ни бабла, ни чести, ни славы.
— Ну, короче…. Замочил я эту козу, — совсем не по педагогически произнёс учитель физики на первой же беседе. – Сука и тварь была она, ты понял?
— Да… — с невнятной эмоцией ответил стажёр.
После педагога – были ещё ряд лиц, — мелкие как по социальному статусу, так и по своим преступлениям. Все как на подбор — нищеброды. Которых за жалкую государственную копейку опекал Борис Кузьмин, ставший «государственным адвокатом», или на языке права – «защитником по назначению». Обычная стезя стажёра!
— А как ты хотел? – предупредающе сказали Борису Алексеевичу старшие товарищи.
— Отличные университеты! – с энтузиазмом усмехнулся в ответ Кузьмин.
— Наш человек! — одобрительно покивали состоявшиеся адвокаты.
Борис Алексеевич стал хорошим психологом; выучил гласный и негласный этикеты поведения с каждым винтиком цепочки следствия и судопроизводства; понял, где надавить, а где отпустить, и кого именно; завёл нужные знакомства!
— Ты, покамест зелен, поэтому слушай следаков! – откровенничал умудренный следователь. – После придут большие дела, если повезёт… вот там и будешь Я-кать, за бабки, а щас познавай гранит будней, и со всем нашим соглашайся.
— Само собой, — подтверждал лояльность Борис. – Какие мои годы.
— Но всё-таки годы, — ненавязчиво твердило ЧСВ Кузьмина. – Будь лохом в меру.
Кормили адвоката до сих пор папа, мама и братья. По-прежнему торгующие и по-прежнему на рынке. Отличительных черт семья не имела, — родители как руководители маленького бизнеса, и четыре взрослых сына. Один – мясник, второй – спец по бытовой химии, третий – одежда, и последний – держал сервис по ремонту сотовых телефонов.
Рынки – вечны и непреходящи. Как и товары, на них обитающие. Человеку надо мыться, ходить в туалет, кушать, одеваться, пользоваться средствами связи, — это всё то, что жизненно. Чтоб не сдохнуть ни физически, ни метафизически.
* * *
Два года улетели в тартарары, период адвокатской практики окончился. Первый настоящий клиент, который заплатил Борису Кузьмину реальные деньги – был бизнесменом, убившим и расчленившим своего дворецкого.
— Богатый подонок, — морщилось правление «Адвокатской палаты». – Иди, Борис, защищай его. И не потому что нам противно, а потому что мы даём возможность тебе заработать!
Вестимо, 30% денег шло адвокату, а другие 70% — «Региональной палате». Таковы правила игры и расценки на рынке адвокатских услуг.
— Спасибо! – поблагодарил Борис Алексеевич. Правда, без особого чувства, ради приличия. Адвокаты – вообще лицемеры, и местами даже политики нервно курят, в данном смысле. Иначе в юридическо-судейском бизнесе не выжить! Любой процесс – это сначала бизнес, а потом уже собственно законность и прочие фарсы для нищих.
Борис Кузьмин расстарался, — ведь первое дело – это первый кирпич твоей репутации! Надо угодить тусовке, чтоб остались довольны все: и следователь, и судья, да и сам обвиняемый, который и платит всем вышеперечисленным. И платит руками адвоката.
— Персонажи вроде оперов из уголовки, — не твоя забота, — просветили коллеги Бориса. – Это проблема следователя, захочет – их подмажет, а захочет и нет. Как захочет.
— Мне фиолетово, — вновь подтвердил лояльность Борис.
Свой гонорар он попилил правильно, ему самому остался ровно один миллион рублей. Клиент получил два года в колонии-поселении, откуда через несколько месяцев выйдет по УДО, за дополнительные бабки.
— Моё слово железное, Борис! – сказал адвокату благодарный клиент, перед посадкой в автозак. – А я к тебе знакомых порекомендую, — он подмигнул и впрыгнул в передвижную тюрьму, — самое неприятное из всего того, что его ожидало. Поселение как срок — сие курорт по тюремным меркам.
— Отлично! — пробормотал Кузьмин. – Юность кончилась, перебираемся в зрелость.
* * *
Семья не успела порадоваться отбитым затратам. И первому настоящему успеху. Миллион ушёл на похороны.