Андрей Амельянович – Гладиаторы поневоле (страница 22)

– Эта что за ботва? – спросил кто-то тихо. – Гон шоле? Гроза же была недавно совсем!

– Нет, просто пожрать скотинки бегут, – озираясь, сипло выдавил Шпингалет. – Нашумели мы, запалились. А эти друзья человека услышали, кровь почуяли, прут теперь за халявой.

– Так они же аномалий как огня боятся, – высказался кто-то. – А этим вообще по барабану: вона их сколько подохло, а остальным хоть бы хны! Что происходит?

– Не понимаю я, что происходит! – сорвался Шпингалет. – Хавать нас будут, во что.

– На камни не взберутся, – попытался успокоить заметно нервничающих бандитов Шпалер.

– Да легко! – возразили ему. – Я, когда с корешом терпилу с хабаром по болотам гонял…

– Пацаны, – перебил кого-то старший отряда. – Умолкните все нахрен! А теперь, на счет «три», со всех стволов! И… Три!

Первый ряд мутсобак смело подчистую, отбросив растерзанные тела монстров назад, под лапы остальных тварей. Но те оказались более сообразительны: бросились врассыпную, заставив бандитов на миг замешкаться с выбором целей, из-за обилия которых глаза разбегались. Но практически тут же стрельба возобновилась, только менее прицельная: мешали аномалии, изменяющие траекторию полета пули, к тому же шныряющие из стороны в сторону звери сами по себе были очень трудной мишенью. Как результат, большинство пуль уходило «в молоко».

– Держать оборону, не пускайте к камням!

Но поздно. Первая мутсобака вскочила на уступ, резко дернулась в сторону, уйдя от выпущенных ближайшим боевиком пуль, и, оттолкнувшись, оказалась на самом верху, в метре от стрелка. Тот направил ствол прямо на изъеденное язвами тело монстра, спустил курок. Боек сухо щелкнул: закончились патроны. Сердце бандита пропустило удар. Последнее, что он увидел, прежде чем тварь перегрызла ему глотку, это голодный, полный ненависти взгляд.

Однако и самому зверю не удалось поживиться лакомой добычей: сразу три автоматные очереди разорвали ее на части, забрызгав черной кровью все вокруг.

– Держите фла-анг! – истошно завизжал Шпингалет. Бандит сам не заметил, как паника поселилась в его душе, порождая неумолимо нарастающий страх. Что было для него новым ощущением: в силу чрезмерной смелости, плотно граничащей с тупостью, Шпингалет редко чего-либо боялся. Но сейчас…

Царившая вокруг вакханалия заставила бандита крепче сжать АК, так и норовивший выскользнуть из вспотевших пальцев, и стрелять во все подряд, даже не пытаясь вести прицельный огонь. Ибо поймать столь верткую цель, да еще и числом в три десятка особей, было едва ли реально.

Внизу, под беснующейся толпой мутсобак, раздался взрыв гранаты, оглушивший Шпалера. Сразу пятеро иссеченных осколками зверей разлетелись в разные стороны, жалобно скуля и истекая густой, вонючей кровью. Но должного эффекта это не произвело: оставшиеся в живых четвероногие только усилили натиск, взбираясь на исполинские валуны по многочисленным уступам.

– Нет же, нет! Ааа-аа… – несколько монстров, прямо на глазах Шпингалета, окружили одного из стрелков. Набросились твари разом, будто по команде, в мгновение ока свалив несчастного на камень. Бандит истошно визжал, кричал, отмахивался и брыкался, но все было тщетно: мутанты одолели его, а потом и вовсе стащили вниз, сбросив уже мертвое тело на землю.

– Отходить надо, Шпалер, – утерев рот, жалобно проскулил Шпингалет. – Сожрут же.

Шпалер дал длинную очередь, сбив с камней еще одного зверя, и закрутил головой в поисках – маршрута.

И с ужасом понял, что отступать некуда!

Карабкаясь на валуны, никто из группы не заметил, что они, как назло, располагались особняком от остальной громады каменного лабиринта и теперь пути к нему, кроме как по земле, не существовало. Разве что кто-то мог перепрыгнуть минимум пятиметровое расстояние.

– Мы в ловушке! – крикнул Шпалер и кивнул назад.

Шпингалет бросил мимолетный взгляд за спину и, с ужасом осознав критичность положения, взвыл еще пуще, обреченно паля по монстрам, пока в обойме не кончились патроны.

Шпалер не стал брать пример с боевика и из последних сил, не теряя самообладания, монотонно отстреливал мутсобак. Менял опустевшую обойму и снова стрелял. А в голове его лихорадочно крутился единственный вопрос: «Что делать?» Несмотря на яростное сопротивление, псов оставалось ещё десятка полтора, в то время как количество подконтрольных ему парней снизилось до десяти. Остальные же пошли на корм тварям, пополнив списки погибших в перестрелке с «Гербом»…

Когда дрожащими от лошадиной дозы адреналина руками Шпалер вытащил заткнутую за пояс обойму и, вставив в автомат, не нащупал новой, в голове укрепилась отчетливая мысль о том, что все кончено. И дураку было понятно: никому не спастись. Не по зубам враг оказался. Но размазывать сопли и скулить, как Шпингалет, бандит не собирался. Вместо этого перевел режим стрельбы АК в одиночный и открыл огонь, считая каждый патрон: последний он твердо решил оставить для себя.

Тем временем почти стемнело. Ночь неумолимо опускалась на Зону, ограничивая видимость, скрадывая очертания предметов. Похолодало, на небе зажглись звезды, выглянула бледная луна, но этого все равно было недостаточно: освещения категорически не хватало. Пытаясь разглядеть зверей сквозь прицельную планку, Шпалер отчаянно матерился, понимая, что не знает, куда стрелять.

Выстрел… Мимо. Мимо. Попадание. Попадание. Мимо, мимо, мимо… Семнадцать выстрелов, шесть попаданий и ни одного трупа. Бандит витиевато выругался сквозь крепко сжатые зубы, сплюнул прямо на монстра, которому чья-то пуля перебила позвоночник, и обернулся к Шпингалету, чтобы что-то сказать… но замер с открытым ртом.

Совсем рядом, метрах в пятистах от Каменной лощины, из леса вынырнул грузовик с крытым тентом кузовом. Раскачиваясь на ухабах и ловко лавируя меж редких аномалий, что черными кляксами растеклись на ленте дороги, он несся прямо к группе, разрезая сгущающуюся темноту приглушенным светом фар. Шпалер огляделся: остальные машину пока не заметили, продолжая отстреливаться от предчувствующих скорую победу мутантов. Услышать рокот работающего двигателя тоже никто не мог: грохот выстрелов заглушал.

Глубоко внутри бандита что-то колыхнулось, сдвинулось вдруг с прежнего места, обнажив надежду на возможное спасение: ведь если неизвестные остановятся и ударят по мутантам с тыла, то одолеть разрывающихся на два фланга монстров будет намного проще. Совсем смутно Шпалер догадывался, какой из группировок принадлежал мчащийся к ним грузовик, но до конца уверен не был…

– Пацаны, держимся, подмога! – как можно громче проорал бандит.

Не переставая стрелять, боевики обернулись на крик командира, и их едва различимые в темноте лица растянулись в щербатых улыбках – заметили, понял Шпалер. Но расслабляться было рано, бой еще не окончен! Опустившись на одно колено, бандит с трудом поймал в прицел замешкавшегося на никем не контролируемом выступе пса и на выдохе три раза вдавил спусковой крючок. Метко выпущенные пули перебили задние лапы твари, и та, скуля на всю округу, свалилась вниз.

Когда сквозь грохот выстрелов до слуха людей донесся визг тормозов остановившегося грузовика, мутанты заметно занервничали, но штурм не прекратили. А после того, как дверь в кабине распахнулась и наружу выскочили четверо бойцов, затянутых в кожаные комбинезоны, вооруженные штурмовыми винтовками и РПК, монстры вовсе впали в ярость, разделившись на две группы: одна продолжила карабкаться к бандитам, а вторая, соскочив с камней, ринулась на новую жертву.

Но зря.

Скоординированный огонь четверых бойцов за секунды смел осмелившихся броситься на них зверей. Остальные же, осознав, что добыча вдруг заняла амплуа охотника, впали в панику и отступили, скрывшись в глубине каменного лабиринта.

Не опуская оружия, Шпалер исподлобья уставился на неожиданных помощников, изучая их сквозь прицел автомата. То, что это не прибывшие на выручку кваду «Герба» «полицаи Зоны», бандит понял сразу: не та униформа, да и вооружение у «гербовцев» другое, отечественное. А здесь же, за исключением советского еще РПК, стволы сплошь натовские. Значит, и не вольные сталкеры: у тех нищебродов нет средств на такое оружие, да и автомобиль они себе позволить не могут. Тогда остаются либо «анархисты», либо наемники…

– Назовись, – послышался голос, приглушенный респиратором, закрывающим половину лица. Требовавший представиться явно был старшим своей группы.

– Шпалер, – спустя несколько секунд раздумий выдавил бандит. – А ты хто, спаситель?

– Не узнаешь? – ответил тот и стащил с лица маску, оставившую на потном, исчерченном морщинами лице красный отпечаток.

– Ян! Еканый бабай! – всплеснул руками Шпалер и, забросив автомат за спину, поспешно слез с камней. – Пацаны, не ссыте, это свои. Ян хоть и наймит, но чувак нормальный, душевный. У Борова с его командой типа нейтралитет.

Ян лишь улыбнулся краем рта, завидев реакцию бандита, а остальные наемники заметно напряглись, глядя на чужака с подозрением.

– Ты какими судьбами тут, мужик? – не дожидаясь, пока боевики слезут с валунов, Шпалер направился к старому знакомцу и протянул руку.

– В лагерь едем, – буркнул наемник, вяло ответив на приветствие. – Поймали урода, что друга моего грохнул, разбираться будем.

– Во как! – хохотнул бандит. – Тебе это, спасибо. Выручили вы нас, конкретно так, по-пацански…