Андрей Акулов – Когда взойдет Северная звезда (страница 24)
- Да, - соврал я.
Опыт не выскочил, значит, не поверили. Вдобавок появилось строка:
Я залился краской.
- Похоже, недаром тебя выгнали из деревни лоргисов, - сказал троглодит. – Идем.
Мы двинулись по слабоосвещенной пещере с множеством ниш, комнат и проходов. Несколько раз нам встречались другие мурсики. Бурдаш-Кованый Клык приветствовал их и перекидывался парой бессмысленных будничных фраз.
Вскоре мы повернули и оказались в просторном хорошо освещенном зале с толпой вооруженных мурсиков. Они галдели, будто на базаре. Но тут были не торговые ряды. В самом центре стояла грубо вырезанная каменная статуя кругленького троглодита с вытянутой пухлой ручкой. А на ладони светился большой кристалл. Кристалл! То, что мне нужно, чтобы вновь стать собой! Я чуть не бросился к нему, но вовремя спохватился. Эта толпа не даст мне подойти к своей святыне. А что это именно святыня, а не просто памятник основателю пещерного поселения, было видно и без объяснений.
Я не сводил глаз с камня, и это заметил мой провожатый.
- Вижу взгляд лоргиса, - сказал он. – Жадный, алчный взгляд охотника за кристаллами.
Я промолчал. Мурсик прав. У меня была лишь одна мысль: как добыть этот кристалл?
Охота на крыс
Бурдаш-Кованый Клык зажег факел, и мы стали спускаться вниз по одному из проходов. Тут уже не было так чисто как раньше: на полу валялся мусор, на стенах рос мох, с потолка капало, воняло гнилью. Наконец, мы вышли в огромную пещеру, почти до половины заваленную мусором. Тут стоял такой удушливый смрад, что глаза резало, а от жуткого писка голова шла кругом. На удивление, было светло – в потолке зияли несколько дыр, и сквозь них били яркие лучи солнца.
Мурсик погасил факел.
- Наши охотничьи угодья, - он показал на гигантскую свалку. – Многие поколения трудились над их созданием, и вот теперь они благодарно снабжают нас мясом.
Я присмотрелся и – о, ужас! – помойка кишела крысами, будто мертвая корова червями.
- Вот, - Бурдаш-Кованый Клык вручил мне лук и колчан стрел, - покажи, на что способен. И еще возьми этот шест для проверки дороги внизу. Но ходи там очень аккуратно. Все время слушай, а если увидишь, что шевелится мусор – беги без оглядки.
Последние слова меня немного насторожили, но не на столько, чтобы заподозрить неладное. Я взял примитивное оружие, длинный, но прочный шест и пошел вниз, а мурсик остался стоять на естественном балкончике и наблюдать. Что ж, в детстве мы не раз мастерили нечто подобное и стреляли по крысам да воронам ради забавы. Так что кое-какой навык у меня в этом деле есть. Правда, опыта даже на первый уровень стрельбы из лука не хватало, но сейчас это поправится.
Я осмотрел лук, попробовал натянуть тетиву – совсем неплохое оружие. Стрелы – тоже хорошие: ровные, с черным оперением и костяными наконечниками. Наверно, и лететь должны точно в цель, не то, что наши в детстве. Мы делали гораздо хуже.
К счастью, искать дичь тут не надо: вот крысы снуют взад-вперед, что ошпаренные. Я встал с краю и наложил стрелу на тетиву. Натянул. Прицелился в первую попавшуюся усатую морду и выстрелил – мимо. Стрела воткнулась в помои по оперение. Я тут же вложил новую и выстрелил – опять промазал. Но на третий раз я дал небольшое упреждение – навелся чуть вперед, буквально в полтела грызуна. Спустил тетиву, – и крыса подпрыгнула, завертелась юлой, стала кусать древко. Я победно вскрикнул.
- Молодец! - отозвался с балкончика Бурдаш-Кованый Клык. – Скоро набьешь руку и сможешь стать настоящим охотником на крыс.
В другое время я бы только фыркнул от такого заявления, но сейчас на моем лице отразилась довольная улыбка. Вот и найден повод остаться в вонючей норе троглодитов. День-другой постреляю крыс, а потом сопру кристалл, и дело с концом.
- Отработаешь долг, заплатишь мне за снаряжение, - продолжил мурсик, - обоснуешься у нас и заживешь как самый настоящий мурс.
Будь я поумнее, то заподозрил бы неладное в его речах, но меня лишь встревожили слова о плате за снаряжение. Я так и сказал.
- Не думаешь же ты, - усмехнулся Бурдаш-Кованый Клык, - что я просто так подарю тебе свой превосходный лук и десяток стрел в придачу?
- Ладно, - крикнул я. – Сколько ты хочешь за них?
- Сущую ерунду: всего-то по крыске за стрелу и десяток за лук. Согласись, это почти даром.
Я пожал плечами. Вроде и вправду недорого. Что тут сложного? Я вновь натянул тетиву и шлепнул жирного грызуна.
Затем подстрелил еще парочку и оп!
Колчан опустел. Теперь пришло время собрать добычу и стрелы. Я совсем забыл про длинную палку, а сразу шагнул в помои и увяз по колено в отвратной жиже.
- Будь осторожнее, - крикнул мурсик. – Дорогу прощупывай шестом. Слушай и внимательно смотри по сторонам.
Ну, услышать что-либо сквозь дикий крысиный писк было невозможно, да и увидеть что-то в кишащем мусоре тоже нереально. А достать стрелы и добычу нужно. Я с трудом вырвал ногу из хлюпающей массы, шагнул дальше и увяз по пояс. Не зря тут пользуются шестом. Но возвращаться я не стал: осталось-то половина пути. Выбравшись из ямы на соломенную кочку, я потянулся за мертвой крысой. Схватил зверька за хвост и швырнул к выходу на каменный пол. Затем поднял следующую. Отыскал стрелы и шагнул за последней тушкой, как сквозь писк, возросший до визга, услышал странный шелест, будто кто-то ворошит кучу листьев. Звук быстро приближался.
- Эй, как там тебя, уходи! – закричал Бурдаш-Кованый Клык. – Он приближается.
Я услышал топот мурсика. Этот мелкий гад удрал! И тут помойная жижа пошла рябью, затряслась, словно желе. Пора убираться и мне! Черт с этой последней крысой, надо уносить ноги! Я развернулся и зашлепал к выходу. Сзади раздался всплеск. Оборачиваться – только время терять. По спине пошли мурашки. Я поддал, как мог, но ноги вязли, а тварь позади уже дышала в спину.
Крысолов
Отпрыгиваю в сторону, и как раз вовремя: склизкое щупальце пролетает в сантиметре от уха.
Выскакиваю на каменный пол и на мгновение оборачиваюсь: огромный кожистый червь втянул ловчее щупальце в треугольный зубастый рот и приготовился вновь выстрелить. Прыгаю.
Сворачиваюсь колесом, качусь, но начинается подъем, и я замедляюсь. В следующую секунду в спину впивается холодный жгут, присоски вытягивают кожу. Мечусь, рвусь, что лис в петле. Но щупальце держит крепко. Тащит к ужасному рту. Червь раскрыл пасть, приготовился перемалывать в жерновах добычу, превращать в фарш.
Меня прямо встряхнуло от такой мысли.
Разворачиваюсь, натягиваю тетиву и пускаю стрелу в рот помойному чудищу.
Червь резко дергает, будто рыбак удочку – шлепаюсь на скользкий пол, теряю лук. Рука шарит и натыкается на камень – выбирать не приходится – хватаю и бью по щупальцу как раз на краю скалы. Булыжник отсекает ловчий отросток урода, словно топором. Бьет фонтаном желтая кровь.
Щупальце извивается, хлещет меня, червя, себя. Пытаюсь сорвать со спины мерзкий обрубок, но гад держится мертвой хваткой. Кручусь колесом и уворачиваюсь от пасти червя. Только сейчас отчетливо вижу его.
Отмахиваюсь от назойливых строк и бью наотмашь камнем по шершавой голове.