Андрей Акулов – K2R (страница 35)

— Как все прошло? — сходу спросила мадам-холодильник.

— Повздорили немного. Но клиент вернул все и вдвойне, — отчитался Дитрио.

Он плюхнулся на стул, схватил кружку и выпил до дна. Понятное дело, ему надо пополнять запасы масла.

— Знакомься, Кьюноль, это тот самый Катриаш о котором я тебе рассказывала, — представила меня Эмсемьай.

— Садись, парень, выпей с нами, — зеленоголовый сделал знак бармену и растянул рот в улыбке. — Как жизнь?

— Вроде не жалуюсь, — ответил я и взял принесенную кружку.

— Откуда ты?

— Я же тебе рассказывала, — перебила сутенерша. — Спецпроект Бионантех.

— Ого!..

Я смотрел на кружку и пытался разглядеть в отражении, что творится у меня за спиной. Ох, чуют мои микросхемы, что придется отсюда улепетывать. Сейчас этот гад Кьюноль начнет с издевкой выводить меня на чистую воду. А когда выяснится, что я с самого начала водил за нос Эмсемьай, то мне не избежать гнева мадам-холодильник. Ей точно не понравится такой расклад. С такими как я тут разговор короткий.

На удивление, позади было чисто. Даже вышибала, вечно стоявший у входа как истукан, куда-то исчез. Так что, путь свободен. Я набрался наглости и хорошенько приложился к маслу. Пусть смажет внутренности. Пригодится при долгом беге.

Но зеленоголовый вдруг перевел тему и заговорил о нежелании пускаться в долгий путь в такую погоду. Тучи, конечно, ходили, но о дожде пока и речи не шло. Кьюноль же и словом не обмолвился не то что о моем настоящем имени, он даже не упомянул небольшой конфликт из-за Айтрими. Неужели, не узнал? Меня, конечно, трудно принять за того наивного сборщика с транспортера, но чтобы этот ублюдок вот так просто отмахнулся — это странно. Снова играет со мной в кошки мышки?

А может оно и к лучшему. Когда враг рядом — поквитаться с ним куда легче. Пусть только отвернется.

Правда, я рано обрадовался.

— Что ж, — зеленоголовый хлопнул себя по коленкам, вставая. — Надо идти. Ты, Катриаш, пойдешь со мной.

Глава 28

Кьюноль взял пластиковый сверток у мадам-холодильник, сунул его в батарейный отсек и кивнул мне.

— Что за дело? — спросил я, медленно поднимаясь.

— Просто пройдемся. Побудешь моим телохранителем.

— Может лучше, как всегда, я пойду? — влез Дитрио.

— Отдохни, друг, — осадил его Кьюноль. — Новичок должен проявить себя.

Отказаться уже нельзя. И теперь, если зеленоголовый еще не догадался, кто я, то в дороге он безусловно все поймет. Ну будь что будет. Я растянул ротовые заслонки до упора и смело шагнул к выходу.

Уже не улице, когда мы немного отошли от бара и нас никто не слышал, Кьюноль заговорил:

— А ты, Кадваер, молодец, выкарабкался. Не думал тебя снова увидеть. Я даже растерялся. Думал, призрак явился мне. А ты вон, жив-здоров и даже выглядишь неплохо. Знаешь, другие годами трудятся, чтобы обзавестись такими конечностями как у тебя. Где раздобыл, если не секрет?

— Не твое дело.

Я не собирался с ним сюсюкать. Уж больно закипала смазка внутри. А кулаки сжимались сами собой, будто там заел механизм. Раз уж все вскрылось, то мне больше незачем притворяться. С каким удовольствием я сейчас выхватил бы нож и всадил ему в глотку. Вот только в такой толпе, средь бела дня, ничего не выйдет. Одним ударом зеленоголового не свалишь, тут надо постараться, а сейчас это невозможно. Только затей драку, как сбегутся копы. Понимал это и Кьюноль. Наверно, поэтому и вышел со мной на оживленную улицу. Но почему он не раскрыл меня при всех в баре? Вот это оставалось загадкой. И мало того, он вдруг начал петь совсем уж странные песни:

— Брось, дружище. Посмотри, кем ты стал. И все благодаря мне. Давай забудем старое. Ты начнешь новую жизнь у нас. Я за тобой присмотрю. Ты мне всегда нравился, Кадваер. Прости, что так вышло в тот раз. Бес попутал. Я после того случая сам не свой.

Я молча скрипел ротовыми заслонками. Не думает же он, что я поведусь на эту чушь? А вроде думает. На лице Кьюноля играла лучезарная улыбка. Он двигался легко и все посматривал на меня.

— Так что скажешь?

С одной стороны, не стоило сразу становиться в позу. Пока этот урод думает, что я простил его, у меня больше шансов. Но с другой стороны, зеленоголовому нет веры. Он при первом удобном случае избавится от меня. Ведь неспроста он идет на мировую. Не верю в недостаток киборгов в банде. Не верю ни единому слову. Да он только вчера скинул сборщика с ленты. О чем может быть речь? Возможно, он затеял новую хитрость. А может просто боится меня? Не зря же он при Эмсемьай молчал, хотя сразу узнал меня.

Итак, у меня было два пути: прямо сейчас послать его подальше, врезать хорошенько, а там видно будет, или принять мировую и узнать больше о его делах. Я выбрал второй вариант. Не хочу упускать ублюдка из виду.

— Ладно, — я вздохнул. — Не держу зла. Ты не обязан быть честным, как и я.

— Вот это мой парень! Держи «пять!»

Я шлепнул по той самой мягкой пластиковой ладошке XI550.

— Куда мы идем? — спросил я.

— Ты проводишь меня до ворот центра и подождешь, пока я сбегаю к одному знакомому. Но вначале зайдем к моей подруге. Познакомлю тебя с Айтрими. Эх! Ты бы знал какая это горячая штучка. У меня от одной мысли о ней болт чешется.

Я ничего не сказал. Разве что подумал, как бы она не проговорилась, что знает мое имя. Хотя, какая уже разница?

— Кстати, Кадваер, теперь тебе придется для всех остаться Катриашем, раз так назвался. Я не выдам. Но если Эмсемьай узнает, что ты ее обманул, то она тебя в порошок сотрет напильником. Не любит толстуха, когда играют не по ее правилам. Так что, следи за языком.

Я понимающе кивал, но думал об Айтрими. Как сейчас себя вести с ней? Почему-то внутри корпуса становилось жарко, а из сочленений стала вытекать смазка. Пришлось даже слегка приоткрыть батарейный отсек, чтобы проветриться.

— А когда вернемся, то наш мастер просто перебьет тебе номер, и окончательно станешь Катриашем, — зеленоголовый усмехнулся. — Я с ним договорюсь.

— Хорошо, — выдавил я, приходя в норму.

А про себя решил: дудки я лягу на стол ремонтника, когда ты, урод, будешь рядом. Нет, при первой же возможности надо прикончить ублюдка и делать ноги. Эта игра уже заходит слишком далеко.

— А чем гремишь?

— Пуля.

— Небось, Скрытность до нуля упала. А это я тебе ее повышал. Помнишь?

— Зачем тебе в центр? — я сменил тему.

— Босс каждый день требует, чтобы я приносил ему выручку.

— А почему нельзя подождать неделю?

— Еще он узнает новости и следит за ходом бизнеса.

— А телефон? Нельзя позвонить?

— Это не надежно. Ну не будем о делах. Полюбуйся, вот моя красотка, — Кьюноль показал на открытую мастерскую.

Там три разноцветные девицы выкатили байки на свежий воздух и что-то ковыряли в одном из них.

— Привет, милашки! — Кьюноль помахал рукой и шепнул мне: — Вон та с розовыми волосами — моя. А ты выбирай себе любую другую. И не забудь пригласить сегодня в бар. Я организую небольшую вечеринку в качестве нашего примирения, Катриаш.

Предложение, от которого уже не откажешься. А зеленоголовый тоже решил держать меня при себе.

— Айтрими, детка, — Кьюноль двинулся развязной походкой, расставив руки в стороны, — ты скучала? Я весь исстрадался без тебя. Ну иди ко мне.

— Не сейчас, пупсик, я вся в масле, — отмахнулась Айтрими.

Но зеленоголового это нисколько не смутило. Он заграбастал девушку в объятия и смачно поцеловал в губы.

Заметив меня, она отстранилась от назойливого любовника и спросила:

— А ты Кадваер, что тут делаешь?

Я хотел что-то сказать, но замялся. Из головы будто ветром сдуло все мысли. Но тут влез Кьюноль:

— Какой Кадваер? Это Катриаш. Детка, ты что-то не так расслышала. А вы уже знакомы?

— Виделись в баре, — ответил я, пуская смазку изо всех щелей.

— Вот Катриаш, обманщик чертов! — зеленоголовый рассмеялся. — Дурит девочкам головы. Ладно, занимайтесь своими тарахтелками, но вечером всех жду в баре. Я угощаю!

Он поволок меня прочь. Теперь я точно знал: Кьюноль очень не хочет, чтобы кто-либо узнал мою историю. Кого он боится? Ведь еще в самом начале нашего знакомства в баре, все его дружки поняли, что он затевает. Так чего зеленоголовый так всполошился сейчас? А теперь я для него как стружка в окуляре. Это значит, что ублюдок попытается от меня избавиться, и как можно скорее.

Я оглянулся: Айтрими смотрела нам в след. Ротовые заслонки сами разъехались в улыбке. А она слегка смутилась. Заметил это и Кьюноль.