Андрей Абрамов – Первая кровь (страница 36)

– Жрать просят, – послышался чей-то шёпот.

– Тише ты. Накаркаешь, – ответил другой голос.

– Скидывать надо. Потом поздно будет, – не унимался первый.

– Нет. Ждём. На той неделе неплохо наелись. Может так пропустят.

– Перевернут ведь. Скидывай, говорю. Хотя бы трупы «расходников».

– Шлюшке своей указывать будешь, если живым вернёшься. Лучше следи за оборотами, – осадил собеседника второй голос. – Пассивным кормом их не подкупишь, недоумок. Знал бы это – глядишь и своё корыто доверили.

Несколько минут плыли в тишине. За это время два раза толкнули в днище, словно норовя сбросить с направляющего троса. После первого толчка паромщик добавил оборотов до максимального, намереваясь проскочить опасный участок. Паром затрясло и начало кидать из стороны в сторону.

– Скидывай!

– Завали хлебало! Нечего в помощники было напрашиваться, если такой сыкливый…что там со шкивами?

Долговязый добрался до гудящего вала и включил фонарь. Корпус привода сильно вибрировал и на ощупь походил на закипающую кастрюлю. Ограничительные скобы едва сдерживали натиск двухдюймового каната.

– Скидывай обороты. Направляющий сейчас потеряем.

На этот раз паромщик принял рекомендации помощника и перекрыл подачу пара. Ход резко замедлился. Все по инерции подались вперёд. Один из рабов не удержавшись, ткнулся лбом в мачту. Из-под «шарфа еретика» брызнула кровь. Хрипя и булькая, он в агонии схватил за грудки товарища по несчастью. Тот завопил, переполошив всех на палубе. В возникшей суматохе кто-то из охотников выронил бутылку.

– Кто кричал? – паромщик подбежал к захмелевшим загонщикам.

– Не наши. Может на корме…

Над головой просвистело. Что-то массивное со всего маху хлестануло по накрытым брезентом ящикам. Звякнули разорванные цепи. Из расщепленных досок на палубу посыпались яблоки.

– Свет! – завопил паромщик, снова добавляя обороты. – Подкормку! Быстро! Мама проснулась.

Вспыхнул факел. Через секунду ещё один.

Артур прикрылся рукой от слепящего пламени и взглянул туда, где пятью минутами ранее сидели рабы.

Первый лежал недвижно лицом вниз, залив палубу кровью. Второй стоял на коленях, не смея шелохнуться и выжидающе смотрел на младшего паромщика.

– Тебе пора, друг, – долговязый вытащил для устрашения нож и потянулся к жерди. Ухватившись за рукоять, крикнул через плечо. – Решётку!

К этому времени палуба пошла ходуном. Отцепившиеся ящики рухнули вдоль борта, напрочь снося надпалубные постройки. Часть защитного ограждения, не выдержав удара, ушла на дно. В образовавшуюся брешь хлынула липкая жижа. Священники от тряски попадали на пол, по пояс измазавшись в зловонной массе.

В свете факела блеснула узловатая конечность. Прожужжав тугим прутом над головами, она с оттяжкой саданула поперёк палубы. Полетели щепки. По свинячьи завизжал один из «расходников». Удар пришёлся прямо по столику, за которым тот сидел. Полупрозрачный хитиновый хлыст перерубил ноги по самую промежность.

Парень свалился навзничь. Обезумевшие от боли глаза просили помощи, но натыкались на безразличные холодные взгляды. Пальцы ухватились за штанину, в попытках нащупать несуществующие бёдра. Увидев вместо них окровавленные культи, он перевернулся на живот и пополз к проломленному борту. Ампутированные зверским образом конечности волочились следом, держась лишь на лоскутах кожи.

Не дожидаясь, когда кто-нибудь уберёт решётку, долговязый вытолкнул обмякшего от ужаса раба в образовавшийся пролом и вдогонку скинул трупы «расходников».

Толчки прекратились так же внезапно, как и начались.

– Ну что? Пропустят, говоришь, гнида? Когда прибудем в Валирию, советую тебе вскрыться. Уяснил? – выпалил паромщику Рябой. – А вы прибожники, молодцы! Выжили-таки! Значит, выживите и в яме!

Глава 21 На особых правах

К удивлению церковников, Валирийский порт кардинально отличался от своего побратима в пристанище рабов. Его и портом-то сложно было назвать, скорее – фортификационным укреплением, рассчитанным на длительную оборону. Хотя какой безумец решится осаждать средоточие болезней и инфекций? По крайней мере, так отзывались о негласной столице изгоев учёные умы Галифаста.

Обживаясь в нижнем городе, община прокажённых времени зря не теряла, а основательно укреплялась по всем направлениям и рубежам. И если раньше подобная предусмотрительность считалась излишней, то в свете последних событий она принимала стратегическое значение. Теперь даже при всём желании взять Валирию с наскока вряд ли получится, и губернатор это отлично понимал, тем самым развязав себе руки.

Причальный док местные каменотёсы оборудовали в русле старого канала, разделяющего площадку перед водохранилищем на равные части. Получившаяся искусственная гавань сторожилась двумя бастионами и при желании свободно простреливалась с фланков.

Узкая, не шире самоходки, пристань, спроектирована таким образом, чтобы за раз принимать только одно судно. Эта особенность играла в пользу боевого охранения порта и являлась непреодолимым препятствием для возможного захватчика.

Оббитые стальными листами ворота, стоящие в конце небольшого плаца, по всей видимости, вели к внутренним помещениям укрепления.

Фасад бастиона возвышался над уровнем бассейна на десять ярдов и перекрывал собой всё видимое пространство. Из выдолбленных на разных уровнях бойниц торчали стволы крупнокалиберных картечниц и 9-фунтовых пушек, готовых ещё на подходе испепелить неприятеля.

Из скрытого выступа во фланке вывалился разжиревший от безделья караульный. С покатого плеча небрежно свисала потрёпанная винтовка – судя по оттопыренной затворной рукоятке – не заряженная.

– Смотрю, потаскало вас! – промямлил он с насмешкой.

– Надо было Маму кормить, а не отсиживаться в своей конуре, – оборвал Рик. – «Расходника» из-за вас потеряли.

– Ну уж извиняйте! Это не моя забота. Кто знал, что она проснётся?! Благодарите богов, что полгода не тревожила. Как говорится – хотите попасть в Валирию – платите кровью!

– Хорош трещать. Регистрируй прибывших. К губернатору торопимся.

– Порядок вы знаете. Разгружайтесь.

Мистер Рик распахнул дверцу клетки и приказал священникам подниматься на плац. Там их уже ожидали Рябой и поседевший от пережитого ужаса «расходник».

Быстро решив вопрос с регистрацией, поредевший отряд погрузился в паровую повозку и направился в открывшийся створ ворот. В этот раз епископ бежал рядом с черпием.

Впереди предстояла аудиенция с губернатором Валирии.

***

Весть о прибытии загонщиков разлетелась по подземному городу с невероятной скоростью. Из каждого проулка валил разношёрстный сброд, желающий воочию посмотреть на захваченных священников. Большая часть местного населения ни разу не поднималась на поверхность, потому подобные события никогда не проходили мимо их внимания.

Особо смелые, под ликование толпы, норовили пнуть представителей ненавистной церкви. Теперь это можно сделать без опаски. Любой изгой знал с рождения – оставшийся без урн церковник терял связь с божественным паром, а потому ничем не отличался от простого люда.

Видя, как Рябой свободно общается с местными, Артур немного расслабился – сказки о гуляющей в катакомбах заразе на деле оказались ширмой, навешенной для отвода глаз.

Хотя здесь имелось на что посмотреть.

Подземный город как будто застыл в прошлом. Одежда, постройки, предметы быта безнадёжно устарели многие десятилетия назад. Подобный антиквариат можно встретить разве что у дремучих старушек, доживающих свой век на задворках королевства или у барахольщиков, торгующих на окраинах портовых верфей.

Обмотанные в бесформенные одежды бледнокожие уродцы, беззубые женщины с изъеденными оспой лицами, и дети с дефективными конечностями – вот как на самом деле выглядела Валирия. И дело обстояло не в экологической обстановке. Артур вдруг понял, что на самом деле являлось бичом подземного города. Беспорядочные половые связи, кровосмешение и дурная наследственность за многие годы сделали своё дело. А отсутствие солнечного света стало катализатором в этом бесконечном круговороте. Теперь понятно, почему здесь так недолюбливают пришедших извне.

Среди серой массы попадались и холёные наёмники, из разряда Рябого и его помощников. Заматеревшие в боях охотники с нескрываемой ненавистью смотрели на триумф коллеги по цеху. Заметив, как истекают алчностью хищные глаза головорезов, черпий поблагодарил святого Люция, что их отряды не пересеклись в бесконечных лабиринтах тоннелей. Тогда бы кровавого побоища им избежать не удалось.

Через полчаса повозка миновала жилые кварталы и выехала к главной площади Валирии. В этой части города базировались личная охрана губернатора и некоторые из особо почитаемых наёмников. Их деревянные казармы стояли аккурат напротив дверей в местное питейное заведение, под броским названием «Свежевыжатая лепра».

Артур от неожиданности прикрыл глаза. Откуда-то сверху исходил столп яркого дневного света. Но ведь подобное невозможно в подземелье! Когда глаза немного привыкли, черпий разглядел в своде потолка огромную пробоину, затянутую высохшим плющом.

У противоположной стены, в неверном свете пылающих чаш, проглядывались очертания подъёмного механизма, работающего на примитивной системе противовесов. С нависающего над площадью карниза опускалась лифтовая платформа. Возможно, на подобных возвышениях молились своим богам и друиды-язычники. Они высекали на медных табличках божественные слова и сжигали на алтаре сердца новорождённых мальчиков. Именно так в учебниках семинарии описывались древние обряды и традиции праотцов. Неужели губернатору удалось познать тайну языческих манускриптов? Как ещё объяснить его успехи в использовании церковных урн.