Андрей Абрамов – Первая кровь (страница 18)

Через каждые пять-шесть шагов располагались проходы к бойницам с 9-фунтовыми нарезными орудиями. В коридоре ещё попахивало порохом после их недавнего выступления. Артур прикинул в уме, сколько на этом судне может быть пушек. Десять, а может двенадцать пар. И это не считая двух бомболюков – по одному с каждого борта. Теперь понятно почему Бенджамин рвётся на броненосец. Служба солдата, всегда пропахшего дымом и оружейной смазкой.

За размышлениями Эдельманн не заметил, как подошёл к дверям кают-компании. Одна из створок приоткрыта. Хорошо. Не придётся стучаться, на случай, если там уже кто-то есть. Черпий ухватился за отполированную до блеска ручку.

– … поймите, я связан присягой и не могу ослушаться прямого приказа короля, – лорд-наместник на секунду замолчал, чтобы допить оставшееся в бокале вино. Послышались громкие глотки. – Отличный урожай. Попробуйте, епископ.

– Благодарю Вас. Я лучше, что покрепче, – пришёл черёд Брюмо. Быстрый выдох и стук коньячного бокала о столешницу не оставили сомнений в предпочтениях священника. – У Вас превосходный вкус, граф Бравос. Коньячный дом братьев Пратчетов?

– Да. Завалялось пара бутылок. Из старых запасов…

Артур почувствовал неудобство. Слушать не предназначавшиеся для его ушей разговоры было как минимум бескультурно. Не то чтобы он благородных кровей, но подобное совсем не в его правилах, тем более в таком положении. Хотя теперешнее положение как раз таки и располагало прислушиваться ко всему, что поможет сохранить жизнь. Нет! Так нельзя! Это просто светская беседа ради приличия. Черпий занёс руку, чтобы постучаться, но в последний момент замешкался.

– … Вы можете дословно рассказать, как именно сформулировано поручение в доставленном сообщении, – в голосе Брюмо слышалась настойчивость. Прыгающая тональность выдавала лёгкое беспокойство. Черпий не видел лица епископа, но явственно ощущал, как тот был раздосадован, если не сказать возмущён. Да что же там происходит?

– Понимаете, когда мне стало известно о пропаже «Экберта ΙΙΙ», я решил самолично присутствовать в поисковой операции. И дело не в том, что Йоркнир промышленный и деловой центр графства Фарсекс, и даже не в том, что место возможного крушения также находится на территории Фарсекса. Просто король воспринял это как вызов. Как оскорбление Своей Милости. Как посягательство на законный титул. Да как что угодно! – Бравос сделал паузу, чтобы наполнить бокалы. – К тому же этот случай с его дочерью…

– Мы чудом выжили в этой передряге и стали её единственными свидетелями. Вы сами видели, с чем мы столкнулись. Уверен, что Экберт примет верное решение.

– Давайте начистоту. Без титулов и обязательств. Как в старые добрые времена, когда мы разгребали последствия… инцидента в Блэквилде, – Бравос налил снова. – Экберт сейчас в ярости. Неизвестные осмелились атаковать судно, носящее имя короля. Он подозревает всех. Он заставил начальника департамента сыскных дел перевернуть весь город. Даже своих проредил. Кого в каталажку, кого сразу на допрос. Говорю прямо. Он вытрясет из вас душу, чтобы услышать желаемые ответы.

– А что конклав?

– А что с ним? Конклав требует «здесь и сейчас». Угроза короне, означает угроза всей Церкви. Экберт не может с ними не считаться. Скажу между нами, он во многом ему обязан. В том числе сохранённой короной. И если Вас кардинал вытащит, то насчёт ваших людей не уверен. Уж извиняйте.

– Как вы узнали о нападении?

– Была ещё парочка подобных терактов. Кого-то даже взяли живьём. Не знаю подробностей. Когда по телеграфу передали, что дирижабль в Йоркнире не появлялся, сделали запрос в Ганибад. Одновременно с этим из Галифаста телеграфировали, что в разных концах королевства произошли нападения. Дальше уж всё и так ясно. Хорошо, что вы пожар устроили, а то бы мы мимо пролетели.

– Видимо на то воля божья, – Брюмо задумчиво покрутил бокал, глядя, как тёмная жидкость цепляется за стекло. – Пожар был вынужденной мерой.

– Так кто это был?

– Вы о об отступниках?

– Нет, нет. Там всё очевидно. Я о тех, чьи тела мы смешали с землёй. Насколько я помню, их группа насчитывала более ста бойцов, – в голосе графа чувствовалось крайнее любопытство. – Мне интересно откуда они взялись на границе Фарсекса.

– Это не бойцы, лорд-наместник. Это дети, их отцы, их матери… Вы сами скоро с ними познакомитесь…

За спиной Артура послышались громкие голоса. Вырядившись в такие же комбинезоны, по коридору вышагивали четверо парней. Поняв, что больше стоять у дверей он не может, черпий громко кашлянул и постучал.

Глава 11 Новое министерство

Галифаст. За семь дней до событий на борту судна «Экберт ΙΙΙ»

Матильда шла по узкой галерее изредка бросая взгляды во внутренний дворик. Ей с детства нравилось наблюдать, как мистер Тоби вырезает из кустов фантастические фигуры. Гидры, драконы, единороги. Так вроде они назывались. Ещё он мастерил для неё прекрасные композиции из растущих в саду цветов. Забавный старик. Какой нужно обладать душой, чтобы всю жизнь с неизменной любовью относиться к своей работе.

Дойдя до арки, Матильда как бы невзначай обернулась. Проклятье! Когда же отец избавит её от своего излишнего внимания. За три года она довела до белого каления с дюжину нянечек и гувернанток. Даже суровая миссис Гридли, имеющая десятки рекомендаций от самых благороднейших семей, не выдержала и пяти месяцев. Пожилая женщина со слезами вымолила у отца найти ей замену и с первым же рейсом улетела на юг королевства.

По этим причинам к Матильде приставили особую «свиту», состоящую из шести преподавателей, двух гувернанток и четырёх «преследователей», как в шутку она называла своих охранителей. Те разве что, в спальне не докучали. Помимо основных наук, ей приходилось изучать музыку, бальные танцы, политологию и таинства богословия. Всё это оказалось невыносимо скучным и нудным. Лишь занятия фехтованием заставляли девушку трепетать от восторга. Грация, скорость, реакция. Вот от чего замирает сердце! Семь лет назад отец привёз с архипелагов мастера шпаг, поразившего его своими познаниями в тонком искусстве. Это стало лучшим подарком на её десятилетие.

Скрывшись за углом поворота от глаз «преследователей», Матильда припустила по узкому коридору. Заколотые на затылке волосы вырвались из плена и раскинулись по плечам. Добежав до следующей арки, девушка нырнула в широкий проём, ведущий на кухню. Кухарки ничего не скажут – Матильда часто скрывалась у них от «погони». Один раз даже полчаса просидела в леднике.

В коридоре послышались звуки тяжёлых шагов. Потеряв объект своего охранения, «преследователи» встрепенулись и бросились на поиски строптивой девчонки. Вбежав в душное помещение, Матильда подмигнула миссис Киндрет и подобрав подол, протиснулась между заставленными кастрюлями столами. В обычное время на кухне никого красивее престарелой поварихи не сыскать, а здесь кареглазая брюнетка, оголив ноги по колено, с улыбкой пробиралась мимо чистящих картошку кухарей. Разинув рты, мальчишки взглядом пожирали девушку, пока та не скрылась за шкафами.

– За работу бездельники! – миссис Киндрет грозно топнула ногой. – К обеду в столовую один хлеб понесёте? Еда сама не приготовится.

В глубине кухни находилась дверь, ведущая во внутренний двор. Тот самый, в котором мистер Тоби раз в два дня обстригал кусты. Матильда осторожно выглянула из-за косяка. На той стороне дворика по галерее носились телохранители. Отлично! Её план в очередной раз удался.

Накинув плащ-дождевик, девушка выждала нужный момент и выскользнула наружу. Скрываясь за диковинными фигурами старого садовника, прошла до каменного портала.

Самое сложное позади. Осталось малое – незаметно пробраться в южное крыло дворца. Матильда надвинула капюшон на глаза, и неспешно пошла по вымощенному брусчаткой мостику.

***

В малом зале аудиенций стояла звенящая тишина. За широким буковым столом сидел король Экберт, подперев руками массивный подбородок. Если бы с него сняли фрак и напялили фартук, то любой несведущий принял бы его за деревенского кузнеца. Седеющий здоровяк, ростом выше среднего. Широкие плечи, накаченные руки и прилично выпирающий живот. Доходящая до середины груди густая борода довершала образ.

Из головы не уходили подробности вчерашней встречи с кардиналом Арисменди. От лица конклава глава церкви Святого Люция передал королю буллу, с изложенными в ней прошениями. Под печатью хранился длинный список волнующих духовенство вопросов начиная от малозначимых и заканчивая животрепещущими, требующих немедленного вмешательства короля.

Эти вопросы давно уже обжились в настольной книге Экберта. Тем не менее, многие из них висели мёртвым грузом. Король еженедельно созывал начальников ведомств и департаментов, выслушивая очередные доклады о положении дел. Сегодня, по прошению конклава, к собранию должен присоединиться представитель от лица духовенства.

Экберту совершенно не льстило присутствие на аудиенции человека, напрямую подчиняющегося конклаву, но того требовали обстоятельства. Двадцать лет назад он бы не позволил церкви вмешиваться в королевские дела. Но сейчас – не двадцать лет назад. Сейчас монархия намертво переплелась с церквями божественными нитями. От подобного симбиоза в выигрыше оставались все. И лишь в их единстве была сила.