Андрей Абрамов – Бастард Великой Орды (страница 12)

— Готов служить тебе…

— Валите отсюда, — перебил я.

Головастый поднял растерянный взгляд.

— Но ты же говорил, что можно остаться? Тебе же нужны охранники? Мы хорошие воины! Прошли много битв! У нас есть оружие и броня.

— Эта броня снята с трупов, и воняет от вас тоже трупами.

— Мы долго скитались, господин, пока не пришли сюда. Спали где попало, ели что попало. Искали себе новый дом. Дом — понимаешь?

— Пять минут назад ты хотел вспороть мне живот, — ровным голосом проговорил я, — а сейчас обещаешь служить волей и правдой⁈

— Ну… э…

— Вы предали своих командиров, предали придурка Зурга, теперь хотите предать и меня⁈

— О нет, великий Кром. Мы изменились, — орк обернулся к своим, ища поддержки, — мы все изменились и готовы тебе служить.

— Пошли. Вон. С моей земли. Всякому отребью здесь не место! — я кое-как повернулся к уже открытым воротам острога, откуда понемногу начали выходить жители. — Все слышали?

Последние слова дались мне с трудом.

Голова вдруг закружилась, горло сковало тисками, ноги подогнулись, будто в них отродясь не было костей.

Ну прям Ивар Бескостный, мать его. Не думал, что откат от зелья будет настолько сильным.

Я уже почти завалился на спину, как почувствовал чью-то поддержку. Урзул? Нет. Аромат луговых трав, лаванды и чего-то терпкого.

Не думал, что орчихи могут настолько приятно пахнуть.

Где-то рядом раздался окрик старика Урзула.

— Пятница! Чего ты там топчешься, как баран на случке⁈ Хватай своих охламонов и тащите хозяина внутрь. Эй, старуха! Показывай где здесь можно прилечь. Новый комендант прибыл! И принесите воды, мать вашу! Что вы стоите⁈ Много воды! И чего-нибудь пожрать. Да побыстрей…

Дальше всё было как во сне. Сознание какое-то время пыталось хвататься за реальность, но цепкие когти бездны всё-таки утащили его в темноту, как бы оно ни сопротивлялось.

Проснулся я, когда за окном только-только начинал заниматься рассвет. Обновлённое солнце гладило моё измученное тело, словно заботливая мать, и за это я был ему бесконечно благодарен. Не так-то часто в Пустошах удаётся отогреть свои бока, а тут такое раздолье.

С трудом разлепив глаза, я дотянулся до стоящего у изголовья пня и попытался встать, уперевшись об него рукой. В боку что-то хрустнуло и я без сил плюхнулся на перину.

Побитые рёбра великодушно напомнили о событиях вчерашнего дня.

Да, Зург оказался крепким орешком. Таких мне колоть ещё не приходилось. Слава богам, что зубы не поломал, и на том спасибо.

Постойте-ка. Я ощупал рукой лежак, на котором покоилась моя тушка. Какая, на хрен, перина? Я что, снова переродился? Если орку и захочется понежиться в постели, то никак не на перине — он выберет мешок с соломой, а не это вот мягкое и пушистое. Да и вряд ли здесь отыщется такая роскошь.

Откуда в орочьем остроге взяться бабушкиной перине⁈ Точь-в-точь как из моего деревенского детства.

— Очнулся наконец, — из-за спины донёсся знакомый голос.

Скрипнула дверь, и в моей временной опочивальне появилась Зарра.

Но не в своей шкуре, в какой я привык её видеть, а в кожаном доспехе с наручами, и высокими сапогами на весьма привлекательных орочьих ножках.

— Хорошо выглядишь, — буркнул я и снова попытался встать.

Северянка поддержала меня за спину, помогая принять вертикальное положение. Подсунула за спину подушку.

— А ты не очень. Что с рёбрами? — Зарра мгновение сомневалась, это было заметно по её нахмуренным бровкам, но всё же протянула руку и осторожно ощупала перемотанный полосками ткани бок.

— И не такое бывало, — я аккуратно отстранил её руку. Как бы ни были приятны прикосновения Зарры, но сейчас точно не до этого. — Заживёт. Где Урзул?

Зарра осторожно, но в то же время довольно-таки смело, подхватила меня под здоровый бок, и ловко поставила на ноги.

— Пытается навести порядок… — неуверенно начала северянка.

— Но… — продолжил я, натягивая поверх повязки поддоспешник.

— После вашего с Зургом поединка часть гарнизона ушла из острога. Кто-то решил попытать удачу в Пустошах, кто-то побоялся чистки, которую обычно устраивают новые коменданты. Кому-то просто не нравится, что всем теперь заправляет полукровка.

Справедливо.

Чего-то подобного я и ожидал. Многие орки, особенно те, кто придерживаются старых канонов, на дух не переносят людей. Для них человек или раб, или, на худой конец, крестьянин. Привычное дело для Пустошей.

Но такие орки с их полинявшими принципами меня не интересуют. Их время закончилось ещё до моего рождения. Вернее, до рождения Крома. Исключение составляют разве что Урзул и ему подобные — те, кто принял грядущие перемены и готов двигаться дальше. Так как раньше, уже не будет никогда.

Но не все готовы это принять.

— Ну и бог с ними. Вернее, боги. Что с остальными?

— Хотят видеть нового коменданта. Столько дней прошло, а от тебя ни слуху ни духу. Некоторые думают, что ты умер.

— Подожди, — я встряхнул головой. — В смысле «столько дней»? Сколько я проспал?

— Три дня, — Зарра подхватила со стоящего в углу стола стопку грубой бумаги и покрутила её перед глазами. — Почти.

— Как три дня⁈

Я едва не ударился головой о потолок, когда подорвался с топчана.

Твою мать! В какой кладовке меня положили⁈

Рёбра предательски хрустнули, отдаваясь тупой болью. Я едва удержался, чтобы не вскрикнуть.

Ни хрена. Потерпишь. Помнится, пролетел два пролёта, когда пол под ногами внезапно обрушился. Приземлился спиной на кучу обломков, залитых пожарной пеной, и ничего, встал и пошёл работать. Русские не сдаются. Так что, терпим.

Рука, инстинктивно, будто у неё появились собственные мозги, зашарила в поисках тесака, но ничего не найдя, сдёрнула со стола кинжал и сунула его за пояс.

Сгодится.

— Почему не разбудили раньше⁈ Где Урзул? Срочно отправьте патрули по северному и западному трактам. Удвойте дозоры на стенах. Кстати, что со стенами? Я видел там много дыр. Да, и где мои орклины? Мулов напоили?..

Зарра приложила палец к моим губам, бесцеремонно прервав мою пламенную речь.

— Всё, что нужно сделать, Урзул уже сделал. Всё, как ты только что сказал. Всё хорошо. С орклинами тоже. Успокойся.

Я отстранился. Гормоны молодого орка это, конечно, хорошо, но оборона сейчас важнее.

— Всё равно хочу выйти, — я всё же отыскал тесак среди какого-то тряпья и закинул его за спину. Штаны, слава богам, всё это время были на мне.

Сделал шаг и запнувшись о ночное ведро, чудом удержал равновесие.

— Ты ещё слаб, Кром. Поединок с одарённым гоблом истощил тебя.

— Ты так и будешь причитать или всё же поможешь?

Зарра опустила взгляд, надув губы.

— Да, господин комендант. Уже заткнулась. Что я ещё могу для вас сделать?

— Да хорош уже. Сам справлюсь, — отмахнувшись от северянки, я подхватил чашку со стола и залпом осушил её до дна.

Фух! Думал, это вода. Чёртов орочий самогон! И кто додумался сюда его притащить⁈ Урзул?

Не дожидаясь, когда Зарра, наконец, соизволит хоть как-то отреагировать, распахнул дверь и вышел наружу.

В лицо ударил солнечный свет, какого я в Думграде не видывал отродясь. Хорошее всё-таки место.