Андрей Абрамов – Бастард Великой Орды (страница 11)

Шаману я доверял, поэтому залпом выпил зелье. На вкус оно оказалось противным, терпким и вяжущим. Такое чувство, будто сжевал целую горсть каменного корня.

Но зато я сразу ощутил, как мышцы наполняются силой, а тело требует действия.

— Спасибо, — я хлопнул Урзула по плечу, подмигнул Зарре и зашагал к воротам острога, где уже начинал собираться народ.

Зург стоял в центре круга, огороженного по периметру камнями. Похоже, местные частенько устраивали здесь поединки или просто тренировались за пределами острога.

Надо будет пересмотреть место расположения тренировочной площадки, и заложить в ней дополнительные элементы, как полоса препятствий и стрельбище.

В победе я не сомневался, поэтому уже строил планы, что и как здесь обустрою. Почему нет?

Урзул встал в центре арены и при помощи какого-то артефакта сформировал защитный купол, который должен был уберечь зрителей от случайных магических снарядов. Обычная практика, когда одарённые выясняют отношения.

Правда, я лишь условно одарённый, и не могу использовать никакие техники. Но мой противник может.

Когда мерцающая аура отделила нас от немногочисленных зрителей, счёт пошёл на секунды.

Внешне гобл сохранял спокойствие. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Глаза смотрели насквозь, будто пытались высмотреть во мне слабые места.

Наверняка подобные схватки для него привычны, многочисленные шрамы, покрывающие его тело, тому подтверждение. Как-то же он дожил до своих лет и умудрился собрать вокруг себя шайку таких же как он сам.

Хотя, как по мне, всё это просто бравада, направленная на то, чтобы заставить противника нервничать и совершать ошибки.

Зург зашёл сразу с козыря. Он перенёс вес на опорную ногу и резко подался вперёд. Из сложенных в угловатую фигуру пальцев ударила волна Силы.

Земля перед ним вздыбилась и валом понеслась в моём направлении. Камни, булыжники, песок — всё смешалось в единую грохочущую массу, от которой просто некуда было уйти.

Похоже, гобл решил избавиться от меня одним мощным заклинанием.

В грудь шарахнуло с такой силой, будто вместо скрученной земли по мне проехался каток. Энергия удара протащила меня на добрых несколько метров. Я устоял только потому что спиной упёрся в купол Урзула, но всё же на мгновение потерял способность дышать.

Неплохо. Будем считать это пробой сил. Теперь я знаю, на что способен мой противник

Следующего удара я уже ожидал. Как только почва под ногами заходила ходуном, ушёл перекатом в сторону и метнул в противника один из своих кинжалов.

Бросок получился мощным. Хоть мышцы и взвыли от напряжения, но отвар Урзула сработал как надо.

Отполированный до блеска клинок молнией сверкнул в воздухе. Доля секунды — и он долетел до Зурга. Гобл успел подставить палицу. Мой кинжал с жалобным лязгом отскочил от неё.

Обычный человек — или гобл, неважно — никогда не смог бы отразить такой бросок. Значит, Зург не только владеет техниками. Его чувства и реакция на голову выше обычных.

Это плохо.

Я смахнул с лица грязь и проморгался. Передо мной стоял уже не тот сухопарый гобл, с которым я выходил на арену.

Его кожа приобрела гранитный оттенок, а в глазах горела лютая ненависть ко всему живому. В правой руке он держал свою палицу, а левая — массивная, покрытая какими-то наростами — была сжата в кулак, из которого тонкой струйкой сыпалась каменная крошка.

Аспект Земли. Не зря гоблов порой называют пещерными гоблинами. Стихия варится в них с самого рождения, закладывая практически безграничные возможности для развития дара.

И это он только на первом Круге. Что будет, когда эта образина доберётся до шестого?

Впрочем, я сделаю так, что его Путь возвышения оборвётся здесь и сейчас. Вместе с жизнью.

— Ты воняешь страхом, барза, — сквозь зубы проскрежетал Зург. — Я уже вижу твоё исковерканное тело в моих ногах.

— Поменьше болтовни, — я резко разорвал дистанцию.

Гобл ударил палицей. Удар был таким быстрым, что я едва успел его заметить. Уклонился в последний момент. Навершие прошло в паре сантиметров от моего лица и глухо ударилось о землю.

А вот теперь, держи!

Я рубанул тесаком наискось, метя в ключицу. В последний момент Зург успел дёрнуть с ножен на руке нож-горлорезку и выставить её наперерез. Сталь столкнулась со сталью, и брызнули искры.

Отдача болью отозвалась в запястье. Я едва удержал оружие в руках.

Какого хрена! Горлорезка против тесака?

Зург оскалился, пряча нож обратно в ножны. Оттолкнулся от выросшей под ногой каменной ступени. Взмыл в воздух и обрушился на меня.

Уклониться я не успевал. Скорость врага оказалась поразительной — не то, чего я ожидал от гобла первого круга. Я схватил тесак двумя руками и выставил перед собой.

Удар пришёлся аккурат посередине лезвия, оставив на нём глубокую вмятину. Давление было настолько чудовищным, что я чувствовал, как в коленях едва не лопаются сухожилия.

Из последних сил пнул гобла в живот и кувырком ушёл в сторону.

Вдох. Выдох.

Зург, тяжело дыша, развернулся. Глаза пылали бессильной яростью.

Ну что, друг? Выработал весь свой эфир?

Нет, похоже, не весь.

Левую руку гобла окутала серая дымка. Она на глазах затвердела и превратилась в бесформенный каменный кулак с шипами на костяшках.

— Теперь будет больнее, — прошипел он и снова ринулся в атаку.

Зург двигался с пугающей для своей массы скоростью. Его каменный кулак оставлял в воздухе шлейф пыли, а палица проносилась мимо, подобно снаряду баллисты.

Но я всё равно был быстрее. На долю секунды, но быстрее, и каждый мой удачный выпад оставлял на теле противника глубокие порезы.

В какой-то момент Зург взревел и из последних сил крутанул окаменевшим кулаком.

Этот удар я пропустил.

Кулак врезался мне в бок, как таран. Весь воздух вылетел из лёгких. Рёбра хрустнули, тесак вылетел из руки и покатился по земле.

Я пролетел несколько метров и завалился на спину. Дыхание перехватило, перед глазами поплыли красные круги.

Гобл, с трудом переступая отяжелевшими ногами, побрёл ко мне.

Не рассчитал силу, дружок? Типичная ошибка всех гоблов.

Но у этого экземпляра всё же хватило сил для последнего удара. Он задрал над головой палицу…

Дожидаться, когда меня размажут по земле, я не стал. Нырнул под правую руку здоровяка. Врезался плечом ему в живот, выбивая дыхание, и дёрнул за ноги на себя.

Не ожидал прохода, ублюдок⁈

Мы рухнули на землю, и я оказался сверху, тут же впечатав локоть в нос гобла. Хрустнуло, и из ноздрей Зурга хлынула кровь.

Палица выпала из его рук. На такой дистанции она была бесполезна. Он попытался вцепиться мне в лицо, но лишь открыл тем самым свое слабое место.

Я упёр клинок в подмышку гобла — единственное место, не защищённое ни бронёй, ни аспектом. Стиснул зубы, прилагая все силы. Мышцы пылали от напряжения — пробить плоть одарённого даже первого Круга непростая задача.

Но я справился. Кинжал погрузился в плоть Зурга с приятным чавканьем. Он неистово заорал. Одной рукой продолжал царапать мне лицо, а каменный кулак раз за разом врезался в уже отбитые рёбра. А я проталкивал клинок всё глубже, пока не добрался до сердца.

Глаза гобла расширились от удивления. А через мгновение свет покинул их, и Зург застыл, приоткрыв окровавленную пасть.

Каменный кулак рассыпался в пыль. Занесённая для очередного удара рука гобла бессильно упала.

Наступила долгожданная тишина. Защитный купол Урзула расстаял в воздухе, и в лицо ударил свежий прохладный ветер.

Оборванцы Зурга молча хлопали глазами, переводя взгляд с меня на поверженное тело своего босса и обратно.

Я встал, шумно глотая воздух, и посмотрел на них.

Мелкий головастый орк вышёл вперёд и упал на одно колено: