Андреас Винкельманн – Курьер смерти (страница 54)
Может быть, Ландау надеялся выудить у нее какие-то сведения, но в таком случае он похитил не того человека. Как бы ни была испугана Ребекка, она сумеет дать ему отпор. Представив себе эту картину, Йенс даже слегка улыбнулся.
Преступник считал себя неприкосновенным – эта огромная ошибка должна была стать для него последней.
При слабом свете ночного неба сквозь стволы буков показался угол массивного дома. Из каменного фундамента метровой высоты вырастали оштукатуренные стены. Фасад, обращенный к дороге, был сверху донизу облицован сланцевыми плитками и выглядел зловеще. Свет нигде не горел.
Не нуждаясь в прикрытии, Йенс подошел к зданию со стороны, выходящей окнами на склон холма. Здесь, на большой мощеной площадке, темнели кучи песка и щебня, штабеля строительного камня. Тут же стоял грузовик-доставщик – «Форд Транзит» с гамбургскими номерами.
Это развеяло последние сомнения. Ян Ландау здесь!
Только теперь Йенс в полной мере оценил размеры здания. Оно было трехэтажное, метров восемь в ширину и метров тридцать в длину, с высокой двускатной сланцевой крышей, из которой выступали слуховые окна. Дом стоял так близко к крутому склону, что с одной стороны почти сливался с горой. Йенс обнаружил несколько входных дверей и даже двустворчатые ворота в подвальный этаж.
Одни части здания казались только что отреставрированными, другие выдавали почтенный возраст – больше сотни лет. Неужели Ян Ландау делал такой ремонт своими руками? Не мог же он пригласить строителей туда, где силой удерживал Ким и, вероятно, других девушек тоже? Где сейчас Беатрикс Грисбек? Где Мелли Беккер? Сандру Дойтер, дочь массажистки из санатория, Йенс не включил в список возможных жертв Яна Ландау – ведь Ребекка сказала, что это совсем другая история…
Взгляд на часы: до прибытия группы быстрого реагирования оставалось около получаса. Чтобы успеть все провернуть самому, нужно поторопиться.
Он зашел за кресло Ребекки и набросил ей на шею грубую веревку. Она вскинула руки, но не успела ему помешать. Веревка, которую он скручивал сзади, все сильнее давила на горло и кровеносные сосуды. Ребекка начала задыхаться. Ее попытки расцарапать ему лицо оказались совершенно беспомощными. Руки становились все тяжелее, в глазах почернело.
Эти слова без конца крутились в голове Ребекки, и она цеплялась за них, борясь с нарастающим бессилием. Все сливалось. Мысли, чувства, боли и желания кружились в водовороте, который неумолимо ускорялся, затягивая жизнь в черную дыру.
Ребекка услышала шум. Что-то загрохотало – то ли внутри ее, то ли снаружи. Она уже была ближе к смерти, чем к жизни, и поэтому не сразу заметила, что давление веревки на горло ослабло и воздух снова начал поступать в легкие.
Он мгновенно понял, что шум доносится из подземного гаража. Кто-то проник в дом, вернее, даже вломился, причем именно в тот момент, когда он убирал с дороги эту калеку-полицейскую, оказавшуюся для него очередным разочарованием…
Ничего, ее смерть подождет. На инвалидном кресле далеко не убежишь. Сначала нужно разобраться с этой непредвиденной проблемой. Любой, кто нарушит границы его мира, войдет в его святая святых, пожалеет об этом. Как тот бродяга, который недавно нашел последнее пристанище в сточной яме.
Вооружившись ломом с наконечником в виде когтя, он вышел в коридор, ведущий к подземному гаражу, из-за двери которого раздавался шум. Судя по всему, незваный гость обшаривал машину.
Можно было бы зайти в кабинет и посмотреть по камерам, кто проник в дом, но в конечном счете это не имело значения. Тот верзила-полицейский со свирепой физиономией, Йенс Кернер, никак не мог оказаться поблизости.
Раньше, до ремонта, в дом периодически пробирались типы, которых хлебом не корми – дай им что-нибудь разрушить. Когда он поставил новые окна и двери, набеги вандалов прекратились, но он понимал, что рано или поздно они опять его побеспокоят.
И надо же было выбрать такой неподходящий момент! Он почувствовал, как в нем закипает ярость, которую он не сможет сдержать.
Распределительная коробка этой части здания находилась здесь, в коридоре, в нише. Он открыл металлическую дверцу и опустил рычаг главного выключателя. В коридоре стало темно, а значит, и в гараже тоже.
Ни секунды не раздумывая, он неслышно вошел туда. Присутствие непрошеного гостя почувствовалось сразу. В воздухе пахло опасностью и агрессией. Зажегся карманный фонарик, но узкая полоска света упала не на вошедшего, а в другую сторону, на одну из переполненных полок. Человек, державший фонарь, стоял к нему спиной. Кто это был, он разобрать не мог.
Приблизившись к незнакомцу тремя быстрыми шагами, он замахнулся ломом. В этот момент мужчина обернулся и ослепил его, направив свет прямо ему в лицо. Удар пришелся не на голову, а на руку. Раненый закричал от боли и выронил фонарь. Тонкая полоска света протянулась по полу и исчезла под машиной.
В полутьме было видно, как незнакомец упал на колени и, прижимая поврежденную руку к корпусу, шарит по полу здоровой рукой, пытаясь что-то найти.
Второй удар попал в цель. Когда железо вошло в твердую кость, его самого так тряхнуло, что он чуть не выронил свое орудие. Пришлось взяться за рукоятку покрепче, чтобы вынуть острие из черепа и ударить еще раз. Раздался тошнотворный хруст, кровь потекла на пол. Незнакомец издал гортанный звук и упал, но сознания не потерял. Только после третьего удара, расколовшего голову, мужчина повернулся на бок и больше не двигался.
Теперь можно было увидеть, что этот человек пытался отыскать на полу. Возле трупа лежал полуавтоматический пистолет.
Черт! Значит, это все-таки полицейский!
Кровь, обогащенная кислородом, медленно прилила к мозгу Ребекки, и, как только к ней вернулась способность сколько-нибудь связно мыслить, она подумала: надо действовать, нельзя терять ни секунды! Сейчас что-то помешало преступнику ее убить. Чем или кем бы это ни было, оно вряд ли окажет ей такую же услугу во второй раз. Как только он вернется, все пропало. Значит, надо каким-то образом выбраться отсюда.
Сдавленное горло страшно болело, но Ребекке было не до этого. Она схватилась за колеса своего Ивара и поехала к двери, стараясь объезжать волосы, слипшиеся от засохшей крови. Чьи они были? Виолы? Скорее всего… Тем не менее Ребекка верила, что девушка еще жива. Бледную женщину, Ким Ландау, тоже нашли с обритой головой, но она пробыла в плену целых четыре года.
Комната оказалась незапертой. Ребекка выехала в темный коридор. Из-под двери в дальнем конце просачивался слабый свет и доносился шум. Значит, ехать надо было не туда, а оттуда.
Что ждет ее в другом конце длинного голого неосвещенного коридора, Ребекка не видела. Она двигалась наугад, пока не обнаружила еще одну дверь, тоже незапертую. Доводчик был тугой, так что пришлось напрячь все силы, чтобы проникнуть внутрь. Когда приоткрытая дверь снова захлопнулась, в комнате стало совершенно темно. Ребекка ощупала замок в надежде найти ключ, но его не оказалось.
Услышав какой-то тихий звук, она застыла. Шум раздавался снизу и как будто бы очень издалека. Видимо, помещение, куда она попала, было огромным.
Ребекка прислушалась.
Голос!
Да! Она слышала человеческий голос! Если слух ее не обманывал, кто-то звал на помощь.
Развернув кресло, Ребекка проехала несколько метров вглубь комнаты. Зов прозвучал опять. Теперь он казался чуть менее далеким. Кроме того, Ребекка уловила в нем металлический призвук, который ощущается, когда слышишь что-нибудь через узкую трубку кондиционера.
– Виола?
Никто не ответил. Зато потолочные лампы внезапно загорелись. Люминесцентные цилиндры в футлярах из рифленого пластика осветили комнату, которая оказалась не такой уж большой и почти пустой. Из пола примерно на метр вырастала труба. Рядом располагался стол из полированной стали, на нем стояла картонная коробка.
Подъехав поближе, Ребекка вытянулась и заглянула внутрь. Банки с консервами. Фасоль, гороховый суп, равиоли. Пакетики ореховой смеси, плитки шоколада.
Крик о помощи, казавшийся далеким, повторился, но теперь Ребекка точно знала, откуда он доносится – из металлической трубы!
Люк был накрыт крышкой с ручкой. Ребекка с трудом подняла ее, и ей в лицо сразу же ударил холодный воздух, пахнущий известью.
– Виола? – крикнула она еще раз и прислушалась.
Ее голос гулко разнесся в абсолютно темной глубине. Ответ не заставил себя долго ждать:
– Я здесь! О господи! Помогите же мне! Я тут!
Голос по-прежнему звучал издалека, но уже стал чуть громче. Отреагировать Ребекка не успела. Дверь за ее спиной распахнулась и шумно захлопнулась. От испуга она выронила крышку, и та, громко брякнув, упала на люк.
Развернув кресло, Ребекка увидела на пороге своего похитителя. На его лице застыла жуткая гримаса; в руке он держал металлическую палку, к заостренному концу которой прилипли окровавленные волосы. Потрясенная, Ребекка все же спросила:
– Что там? Внизу?
Его пальцы, сжимавшие орудие убийства, разогнулись и снова согнулись, челюсти напряглись. Он вошел в комнату.
– Хочешь знать, что там? Вообще-то это место не для таких, как ты, но если тебе уж очень интересно…
Он приблизился к Ребекке и поднял окровавленный лом. Ее руки лежали на колесах кресла, и ей пришлось сделать над собой большое усилие, чтобы не податься назад.