Андреас Винкельманн – Курьер смерти (страница 53)

Она подняла полные слез глаза и кивнула. Ее нижняя губа задрожала.

– Когда?

– Два дня назад.

«Врешь», – подумал Йенс. Он готов был дать руку на отсечение, что сегодня утром, сбежав из своего магазина, Ян Ландау прямиком направился к бывшей жене.

– Позвоните ему, пожалуйста, и скажите, чтобы срочно ехал сюда.

Герлинда Ландау вытаращила глаза.

– Это еще зачем?

– Фрау Ландау, или вы сейчас же сделаете то, что я говорю, или я арестую вас за препятствование расследованию убийства. Вам лучше как следует обдумывать свои слова и поступки, потому что за пособничество тоже можно получить срок.

Угроза вроде подействовала. Герлинда Ландау взяла смартфон и набрала какой-то номер. Йенс тем временем смотрел на разложенные на столе документы и фотоальбомы.

– Он не берет трубку, – сказала фрау Ландау, убирая телефон.

– Попробуйте еще раз. Что это за бумаги?

Она резко придвинула листки к нему, так что несколько страниц упало на пол.

– Это все, что известно об исчезновении нашей дочери. Буквально все, включая отчеты частных сыщиков, чья никчемная работа обошлась мне в целое состояние. Читайте, если хотите.

Йенс подобрал упавшие листки и положил их обратно на стол. При этом его внимание привлекли страницы с фотографиями – фотографиями Ким. Поскольку бумага была самая обычная, качество изображений оставляло желать лучшего, но одно из них все-таки бросилось Йенсу в глаза. Он щелкнул пальцем по листку и спросил:

– Когда сделан этот снимок?

– Ким было почти пятнадцать, – ответила Герлинда Ландау. – А что?

– Этот голубой портфель, который она держит, – он все еще у вас?

– Не понимаю…

«Ложь, – подумал Йенс. – Очередная ложь».

– В вашем доме есть кладовая без окон? – спросил он.

– Конечно, но почему вы спрашиваете?

– Пойдемте туда. Я хочу кое-что вам продемонстрировать. Это касается Ким.

Герлинда Ландау нерешительно поднялась со стула. Кладовка оказалась под лестницей, ведущей наверх. Из массивной деревянной двери торчал ключ.

– Вот.

– Откройте, пожалуйста.

Бросив на комиссара Кернера еще один вопросительный взгляд, хозяйка дома все же подчинилась. Не успела она опомниться, как он надвинулся на нее своим массивным телом. Герлинда Ландау закричала, попробовала отпихнуть его, но при таком неравенстве сил сопротивление было бесполезно. Втолкнув ее поглубже в кладовку, Йенс закрыл дверь на задвижку, а ключ вынул и опустил в карман джинсов.

Игнорируя крики хозяйки, он вернулся в гостиную, взял со стола телефон и позвонил по последнему набранному номеру.

Глава 6

– Кто вы? – спросила Ребекка.

Мужчина посмотрел на нее печальными умными глазами.

– Никто. Я никогда никем не был.

– Вы дышите и думаете – значит, вы кто-то.

– Это свидетельствует только о моем физическом существовании. По-настоящему живыми мы ощущаем себя лишь когда нас замечают другие. Когда они видят нас и воспринимают как часть своего мира. Я не вхож ни в один из миров.

Несколько минут назад этот человек поднял Ребекку, сидевшую на полу в кузове его грузовика, и посадил в инвалидное кресло. Он сделал это бережно. Вообще было заметно, что он боится допустить какую-нибудь ошибку. Теперь он казался совсем не похожим на того, кто набросился на Ребекку возле дома, прижал ей ко рту и к носу тряпку, пропитанную горькой жидкостью, и в считаные секунды отправил ее в страну грез. Тот человек был монстром, убийцей – решительным, хладнокровным, уверенным в себе и целеустремленным. Прежде чем Ребекка забылась, в ее сознании мелькнуло: «Сейчас я умру…»

Она была пока еще жива, но находилась во власти своего похитителя. В каком-то незнакомом месте. Как Йенс найдет ее здесь? Как спасет? Сейчас Ребекка могла рассчитывать лишь на себя, и, если у нее был хоть какой-то шанс, то только один: наладить контакт с этим человеком, узнать, кто он такой, что им движет, и уговорить его отказаться от своих намерений. Для этого нужно было сохранить холодную голову и обуздать страх – задача не из легких.

– Каждый из нас – часть этого мира, – произнесла Ребекка. – У вас же есть мать и отец, семья…

Не успела она это сказать, как мужчина схватил ручки кресла и вытолкнул ее из холодного служебного помещения, где припарковал свой белый грузовик-доставщик, в длинный голый коридор. Судя по его резким движениям, последние слова причинили ему боль. Наверное, упоминание о родителях было ошибкой.

– Где мы? – спросила Ребекка, чувствуя, как страх пытается взять над ней верх.

– В моем мире, – ответил преступник из-за ее спины.

Это было угнетающе – затылком ощущать его близость и знать, что он держит в своих руках ручки ее кресла, а вместе с ними и ее жизнь.

– И какой же это мир?

– Здесь я заново родился и был убит. Здесь я понял, что человек человеку никогда не дает шанса. Ты навсегда останешься таким, каким был, а если попытаешься стать кем-то другим, то тебя уничтожат.

В конце коридора была дверь. Похититель открыл ее и втолкнул кресло в маленькую комнату с голыми стенами, при виде которой у Ребекки от ужаса перехватило дух. Весь пол был в крови, смешанной с обрезками волос. Обстановка ограничивалась столом, софитом на штативе и опрокинутым стулом. Очевидно, это было поле боя.

– Почему ты меня видишь? – спросил мужчина, втолкнув Ребекку на середину комнаты и остановив кресло посреди кровавого месива.

В первую секунду она была не в состоянии отвечать. Только смотрела на пол. Перед ее глазами возникла безволосая голова Ким Ландау – бледной женщины.

Преступник отошел от кресла, встал, скрестив руки на груди, у массивного рабочего стола и, с любопытством глядя на Ребекку, повторил вопрос:

– Почему ты меня видишь?

– Это такой дар. Если я однажды встретила человека, то уже никогда не забуду его лицо.

– Значит, ты видишь не меня самого, а только мою оболочку.

Ребекка сразу поняла, что дала неверный ответ, и попыталась исправить положение.

– Нет, мой взгляд проникает глубже…

Он покачал головой.

– Я думал, что ты отличаешься от остальных, но ошибся. Ты такая же поверхностная, как и все. Здесь ты мне не нужна, а там, где ни один человек не бывает красивее другого, нельзя без ног. Так что разделаемся с тобой поскорее!

Йенс еще раз сверился с джи-пи-эс-данными, полученными в управлении. Все верно – он приехал туда, куда нужно.

Как только Ян Ландау был объявлен в розыск, телефон, зарегистрированный на его имя, разумеется, сразу же отследили. Последний раз он воспользовался им в Гамбурге, находясь недалеко от своего магазина, после чего выключил аппарат. Но у него был и второй номер, неофициальный, который Йенс нашел в списке вызовов Герлинды Ландау. Ее саму пришлось запереть в чулане: независимо от того, какие отношения были между родителями Ким и действительно ли женщина во всем шла на поводу у бывшего мужа или же просто не догадывалась о его намерениях, она наверняка позвонила бы ему, как только Йенс покинул дом. В собственной кладовке ей ничто не угрожало, к тому же Карина Райнике должна была приехать и освободить ее.

Четыре пятнадцать утра. Холмистый северо-западный отрог Черных гор, густо поросший лесом. Это место казалось необитаемым, но комиссар Кернер знал, что данным, полученным от локационной службы земельного управления уголовной полиции, можно доверять.

Второй телефон Яна Ландау подавал сигналы из этой точки. Он должен был быть где-то здесь, в радиусе километра.

Йенс позвонил руководителю группы быстрого реагирования и сообщил координаты. Он мог бы сделать это и раньше, к тому же, строго говоря, ему полагалось согласовать нынешнюю операцию с руководством местной полиции, но официальные пути и правила сейчас интересовали его меньше всего. Плевал он на них. Похитив Бекку, Ландау зашел слишком далеко и стал для комиссара Кернера не просто преступником, но личным врагом. Он, Йенс, уладит все сам до прибытия спецотряда. И в соответствии со своими представлениями о справедливости.

Комиссар еще раз посветил ручкой-фонариком на карту местности, купленную по пути сюда на заправке. Карта была достаточно точная и отображала имеющиеся здесь здания. Где-то там, впереди, в темноте, вдалеке от остальной застройки стоял большой дом. Такое расположение идеально подходило для того, чтобы подолгу удерживать людей в плену.

Кернер вышел из машины, ощущая неприятный холодок в животе и в то же время дикую решимость. Достал пистолет, проверил, снял с предохранителя. Руки были спокойные, не дрожали. Сегодня Йенсу будет нетрудно пустить оружие в ход. Что бы ни произошло, пускай Ян Ландау благодарит за это самого себя.

Не включая фонарь, Йенс стал спускаться с холма по засыпанной щебнем лесной дороге. Даже в темноте на ней виднелись следы от шин. Кроме них, он различал только стволы буков, тянувшиеся справа и слева от него. Густой черный лес казался бесконечным.

Ландау, надо полагать, очень уверенно чувствовал себя в своем убежище. Почему он выбрал именно это место – по личной причине или случайно, – Йенс не знал, да это сейчас и не играло решающей роли. Важно было только одно – освободить Ребекку целой и невредимой. Ну и Виолу Май, разумеется, тоже, если еще не поздно.

В том, что Бекка жива, Йенс почти не сомневался. За такое время Ландау просто не успел бы ничего с ней сделать. Кернер снова и снова прокручивал в голове вечерние события: когда они с Рольфом и Кариной пасли Мальте Кёпке, Ландау схватил Ребекку и вместе с ней отправился к Шнайдерам. Пока он допытывался у них, идет ли Йенс по его следам, Бекка, вероятно, сидела в кузове грузовика.