Андреас Грубер – Смерть с уведомлением (страница 58)

– Очевидно, чтобы у матери не было ни единого шанса на спасение, – предположила Сабина.

– Вот это решающий момент. – Снейдер посмотрел вперед. – Как бы он отреагировал, разгадай кто-то телефонную загадку за сорок восемь часов? Он действительно рискнул бы и оставил жертву в живых? – Снейдер повернулся к Колеру. – Мы должны проанализировать жизнь Карла Бони. Все его контакты.

– Думаете, мы сидим сложа руки? – пробурчал Колер. Он пересек площадь, на которой возвышалось современное стеклянное здание, и заехал в подземный гараж. – В настоящий момент кроме меня этим делом занимаются еще пять коллег. Возможно, в бюро нас уже ждет полное досье на него.

В полицейском участке дежурный врач продезинфицировал и перевязал Сабине раны от укусов. Теперь она сидела со Снейдером в столовой Федерального уголовного ведомства Вены и ела из алюминиевой миски холодные голубцы, которые буквально утопали в соусе. И запивала диетической колой. Попробовав гомеопатический кофе из автомата, Сабина отставила его подальше. Колер попросил принести их вещи из машины. Сумка Сабины стояла у подоконника. Время от времени она смотрела на площадь Йозефа Холаубека, а мысли вертелись вокруг сестры и родителей. Как дела у Моники и девочек? Как там отец? Но больше всего ее беспокоило другое. До сих пор она по-настоящему не скорбела о матери. Почему ты не плачешь? Ты ведь должна переживать сильнее? Неужели ты не любила свою маму? Ты плохая дочь?

Стук клавиш прервал ее размышления. Снейдер открыл свой красный чемодан «Самсонайт», включил ноутбук и воткнул шесть длинных игл в болевые точки на тыльной стороне ладоней. Он напоминал дикобраза, печатающего на клавиатуре. Кроме того, он попросил чайник ванильного чая, но получил только ромашковый. От еды отказался – неудивительно, что он такой худой.

– Я отправил в БКА в Висбадене короткий отчет, что четыре убийства в Германии и два случая в Австрии связаны между собой, подозреваемый арестован и мы продолжаем расследование, – объявил Снейдер. – Кстати, вашего отца отпустят из следственного изолятора уже сегодня.

– Спасибо. – Сабина уставилась на свой мобильник. Ни одного сообщения. Ее бывший зять мог хотя бы позвонить ей. Но, возможно, он сам еще ничего не знал об освобождении.

Она увидела, что в чемодане Снейдера поверх костюма и галстуков лежат несколько книг. Биографии с помятыми корешками. Добыча его последних походов в филиалы «Гаитал». Она ничего не сказала. Однажды Снейдера поймают на краже, и тогда его ненависть к книжной сети станет еще сильнее. Этот человек был одержим и срочно нуждался в помощи, только он не примет эту помощь – кто бы ее ни предложил.

К тому же ему необходима помощь и другого характера – это стало ясно, когда он закурил самокрутку. Сладковатый запах марихуаны распространился по всей столовой. Но у Сабины в голове крутилось слишком много мыслей, чтобы раздражаться по этому поводу.

Через тонкие стены до них уже десять минут доносились громкие голоса. Вскоре в комнату вошел Колер. Он выглядел подавленным.

В руке он держал папку.

– Я как раз… – Как громом пораженный, Колер остановился в дверях и принюхался. – Вы что, спятили? – Он бросился через всю столовую и распахнул окно. – Затушите это немедленно. Можете курить травку в гостиничном номере, но не в полицейском участке. Проклятье, босс и так уже устроил мне из-за вас взбучку! – Колер помахал папкой, разгоняя дым в комнате. – А когда ему в руки попадет вечерний выпуск газеты, нам вообще не поздоровится.

Снейдер потушил сигарету и устало взглянул вверх.

– Это досье Карла? Можно?

– Нет! – грубо осадил его Колер. Он подсел к Сабине и положил руку на папку. – Мы выяснили, что Урсула Цехетнер действительно была воспитательницей Карла в детском саду. Думаю, мы продвинулись на шаг вперед, но этот кошмар не заканчивается.

Снейдер захлопнул ноутбук и повернулся к ним:

– Дайте я угадаю. Недостающее звено в цепи.

– Точно. Полгода назад Карл Бони получил три года условно за домогательства, хранение кокаина и агрессивное поведение по отношению к женщинам. Однако суд разрешил заменить наказание психотерапией. Его психотерапевт доктор Роза Харман.

– Мы должны с ней поговорить, – предложила Сабина. Снейдер поморщился, словно о чем-то догадался.

– Ее похитили из собственной квартиры более двух суток назад, – сообщил Колер.

– Vervloekt![26] – вырвалось у Снейдера. – Тогда ее уже нет в живых.

– Возможно. Однако никто не получал от похитителя ни звонка, ни загадки, ни подарка, как это было в случае с Урсулой Цехетнер и жертвами в Германии…

– По крайней мере, нам об этом неизвестно, – уточнил Снейдер.

Колер кусал нижнюю губу.

– Вы знаете что-то еще! – настаивал Снейдер.

И не только, подумала Сабина. Похоже, Колер серьезно переживал.

– Здесь может быть замешана моя бывшая подруга, – с отсутствующим видом пробормотал Колер. – Хелен Бергер, психотерапевт. Три года назад она работала судебным психологом и сотрудничала с отделом по расследованию убийств. В последние дни она два раза звонила мне по поводу Розы Харман.

Снейдер подскочил.

– И вы не насторожились?

– Тогда я еще ничего не знал о Штрувельпетере, – раздраженно ответил Колер, но тут же взял себя в руки. – В настоящий момент Хелен единственная, кто может привести нас к сообщнику Карла, но я не могу до нее дозвониться. – Он ударил ладонью по папке.

Снейдер положил ноутбук в чемодан и защелкнул замок.

– Вместо того чтобы сидеть здесь, нам нужно поехать в приемную доктора Харман.

Они снова катились по Вене в машине Колера. Сабина сидела сзади. Приемная доктора Харман находилась в Зибенхиртене, самом южном районе города. Нужно было проехать через весь центр, прорвавшись через хаос автомобилей, автобусов, такси и трамваев.

– Нельзя ли побыстрее? – торопил Снейдер.

– Вечерний трафик, – буркнул Колер.

– Попробуйте дозвониться до Хелен Бергер, – предложил Снейдер.

– Ее сотовый выключен.

– Может, она отправила вам сообщение, – не отставал Снейдер. – А вы не можете его получить, потому что ящик голосовой почты вашего доисторического телефона полон.

– Вы действуете на нервы! – Колер вытащил действительно допотопный аппарат и принялся сражаться с меню телефона.

– Осторожно, смотрите на дорогу!

– Да, черт возьми, я делаю это не в первый раз! – Колер что-то печатал.

Сабина нагнулась вперед между сиденьями и увидела, что он удалил последние сообщения. Спустя какое-то время раздался звук входящей эсэмэс.

– Сообщение, которое я отправил из самолета, – сухо прокомментировал Снейдер.

Пищание не прекращалось. Оказалось, что Колер очень востребован.

– Вот дерьмо! – не сдержался он. – Эсэмэс от Хелен, сегодня около одиннадцати утра. «Карл Бони похитил Розу Харман!» – прочитал он.

Снейдер вымученно улыбнулся.

– Эта женщина соображает лучше вас.

Оставшаяся часть поездки прошла в молчании. Сорок пять минут спустя они повернули в аллею. В этом удаленном от центра районе уже не было высотных домов, только особняки с садиками и высокими туями. Колер остановился перед парком. Черные тягостные тучи тяжелым покровом закрыли небо над Веной. Духота казалась почти осязаемой. Подобно запертому в клетке зверю, который не может освободиться, жара скапливалась под низко висящими облаками.

Снейдер вышел из машины и затянулся косячком. Холодным взглядом он рассматривал машины перед домом, словно запоминал номерные знаки. Вероятно, рефлекс, по-другому он просто не мог. Потом Снейдер указал на бунгало на противоположной стороне:

– Это, должно быть, и есть приемная.

Сабина последовала за марихуановым облаком через дорогу.

– Харман работает на аллее Бах[27], – пробормотал Снейдер.

Сабина сразу подумала о композиторе. Без комментария Снейдера эта ассоциация у нее бы не возникла.

Колер запер машину.

– И что в этом особенного?

– Бах! – воскликнул Снейдер, удивляясь непонятливости Колера. – Отец Карла Бони был церковным органистом и специализировался на произведениях Баха. А его сын пошел к психотерапевту на аллее Бах.

– Имеется в виду всего лишь ручей в парке за нами.

– Пусть так. – Снейдер затянулся и изобразил свою презрительную улыбку. – Вы всерьез полагаете, что Карл думал о каком-то ручейке в кустах, когда стоял перед этим домом, разглядывал табличку и паниковал, потому что инженер человеческих душ собирался за пятьдесят минут, как бульдозером, перекопать его прошлое? – Он внимательно рассмотрел замок. – Несколько запорных ригелей. Поэтому он похитил ее из квартиры. Как мы попадем внутрь?

– Судебного ордера на обыск нам придется ждать целую вечность. – Колер поднял камень с цветочной клумбы и бросил в окно. – Но так как очевидны следы взлома, медлить опасно, поэтому мы зайдем внутрь без решения суда. – Он достал из сумки отмычку.

Вот как, значит, работает венская уголовная полиция.

– Вы что, даже умеете обращаться с этой штукой? – спросил Снейдер.

– Конечно. Поубавьте пыл.

Сабина подошла к Колеру:

– Вы могли бы научить моего коллегу пользоваться этим. Тогда ему больше не придется выбивать двери ногами.

Снейдер глубоко затянулся и раздавил окурок ботинком перед входной дверью.