Андреас Грубер – Смерть с уведомлением (страница 57)
– А даже если и знает. – Сабина не поняла ход мыслей Снейдера. Карл ведь погружен в медикаментозную кому.
– Пойдемте наверх, – предложил Снейдер. – У меня есть идея, но она сработает, только если мы будем действовать быстро.
31
Пока они поднимались по узкой лестнице, Снейдер обратился к Колеру:
– Когда сдается в печать вечерний выпуск газеты?
Колер взглянул на наручные часы.
– Примерно через час.
– Отлично. – Снейдер шагал через две ступени. – Кармен Бони вдова. Кроме сына у нее есть другие родственники?
– Насколько я знаю, нет. После смерти мужа у нее был спутник жизни, на много лет старше ее. Не очень успешный художник. Он умер полгода назад.
– То обстоятельство, что она одинока, может сыграть нам на руку… – пробормотал Снейдер.
– Что вы задумали?
– Проактивный метод расследования.
Колер скорчил гримасу.
– Какую ложную информацию вы хотите подсунуть прессе?
– Что Кармен Бони еще жива.
– Зачем это нужно? – вырвалось у Колера. – К тому же нам такое сделать никто не позволит.
Снейдер втянул голову и скользнул в дверь, которая вела в неф.
– Да, Карл Бони сейчас под стражей, но посмотрите на место преступления. Чтобы устроить такое, необходимы время и отличная организация логистики. Возможно, у Карла есть сообщник.
– Который все еще бегает на свободе и продолжает убивать? – цинично спросил Колер. – Я вас умоляю!
– Вы готовы так рисковать?
Колер не ответил.
– Сами подумайте: у нас есть пробел в хронологии историй. Кроме того, убийства не соответствуют порядку рассказов в книге. На мой взгляд, что-то не так. Нам не хватает слишком многих деталей, чтобы понять всю картину.
Сабина буквально видела, как Колер шевелит извилинами, пытаясь найти решение.
– Если вы хотите газетной уткой выманить возможного сообщника и надеетесь, что он совершит ошибку, все может пойти наперекосяк, – предупредил Колер.
– Воспитательница Карла Бони действительно жива, но у них не было никакого контакта уже семнадцать лет. – Снейдер поднял руку. – Чего не скажешь о его матери. Она два месяца провела у него в плену. Подумайте: предположим, Кармен Бони жива и получит психиатрическое лечение, тогда она могла бы описать нам его сообщника.
– В этом что-то есть, – согласилась с коллегой Сабина.
– Вы понятия не имеете, какие здесь отношения между уголовной полицией и прессой. Это ни за что не сработает! Журналисты не идиоты. Они смекнут, в чем дело! К тому же мой начальник не благословит такой метод.
Снейдер взорвался:
– Кто руководит расследованием? Вы или какой-то парень за письменным столом, для кого жертвы убийств всего лишь статистические данные на бумаге?
– Вам лучше сейчас помолчать! – прикрикнул на него Колер.
Через ворота церкви они вышли на площадь Святой Марии. Небо потемнело от туч. Вдалеке слышались раскаты грома. Но все равно было душно. У Колера по затылку струйками стекал пот. Он снова обвязал ветровку вокруг бедер и глубоко вдохнул, с нетерпением ожидая приближающегося дождя.
Как раз прибыла команда техников-криминалистов и прошла через ограждение. Как только доктор Никински и сотрудники экспертно-криминалистического отдела закончат работу по сбору улик, труп вырежут из бетонного блока и доставят в патологоанатомическое отделение. За полицейскими ограждениями уже толкались журналисты, человек десять. Когда рабочие с фрезерными машинами направились к церкви, защелкали фотокамеры и засверкали яркие вспышки.
Снейдер наблюдал за репортерами.
– Они еще понятия не имеют, в чем дело. Выдумают какую-нибудь историю, которая через час уйдет в печать. Это наш шанс подсунуть им что-нибудь.
Колер не отреагировал.
–
Колер потянулся к кобуре:
– Тогда мне придется вас арестовать.
– Послушайте меня, пожалуйста, – сказала Сабина как можно мягче. Колер взглянул на нее. – То, что Кармен Бони покончила с собой и мы преждевременно нашли ее труп, было наверняка не запланировано. Если у Карла действительно есть помощник, а мать Карла была бы жива и могла раскрыть его личность, это выбило бы его из колеи.
Сабина бросила на Снейдера требовательный взгляд.
Он заговорил так же спокойно, как она:
– Садисты и психопаты великолепно все планируют и могут отлично манипулировать другими. Структурированные люди всегда хотят достичь определенной цели. Для них хуже всего, если какая-то случайность перечеркивает их план.
Колер убрал руку с оружия.
– Откуда нам знать, как отреагирует сообщник?
– Самые большие ошибки допускают, когда хотят исправить предыдущую, – сказал Снейдер. – Соучастник попытается уничтожить свои следы. Возможно, даже заявится в больницу.
– Даже если я пойду на это без одобрения начальства, пресса не поведется. Я еще никогда не выдавал стервятникам никакой информации. С какой стати буду делать это именно сейчас?
– Так это не работает. – Снейдер посмотрел на журналистов. – Коррумпированный коллега должен из-под полы продать информацию только одному клоуну от прессы.
Брови Колера полезли вверх.
– Это можно устроить.
В этот момент толстый эксперт-криминалист протиснулся мимо них, встал в дверном проеме и вытащил из сумки латексные перчатки.
– Надеюсь, вы не бросили мусор внизу.
– Глудовац, – деликатно обратился к нему Колер. – Хочешь заработать на новый «ролекс»?
На этот раз Снейдер сидел на переднем пассажирском сиденье, когда Колер вез их в участок на своей машине. Сабину это не обидело – наоборот. Она была рада, что мужчины больше не дерутся, как дикие коты за свою территорию, а сотрудничают. Она знала по собственному опыту, как сложно сработаться со Снейдером.
Колер быстро взглянул на Снейдера. Вероятно, он заметил, что тот впился ногтем в тыльную сторону кисти.
– Боли?
– У меня сейчас голова расколется. – Снейдер вытер пот со лба. Потом посмотрел в окно. – До сих пор мы думали, что все началось в первых числах апреля с убийства Вальтрауд Нессельбергер. Чепуха! Карл Бони занялся планированием уже в конце марта и выбрал свою мать в качестве первой жертвы. Но, вероятно, хотел презентовать нам ее после смерти своей воспитательницы, как труп номер шесть.
Сабина подалась вперед.
– Когда сообщили об исчезновении его матери?
– Предположительно, ее похитили вечером двадцатого марта.
– Снова двадцатое число, – пробормотала она. Все укладывалось в схему.
Снейдер обернулся к ней:
– Отличная работа, Белочка.
– Белочка? – переспросил Колер.
– Немедленно забудьте это, – потребовала Сабина. Какой же Снейдер все-таки идиот! Ей хотелось провалиться сквозь землю.
– Ей бросилось в глаза, что Карл Бони похищает своих жертв шестого или двадцатого числа, – объяснил Снейдер. – Магические даты. Карл родился шестого ноября, а его отец умер двадцатого декабря. – Он снова посмотрел в окно. – Весь этот кошмар начался с похищения Кармен Бони. Но в этом случае поведение Штрувельпетера не вписывается в привычную схему… – Казалось, Снейдер разговаривал уже сам с собой. – Он заживо замуровывает мать в бетонный столб и держит ее в таком состоянии, чтобы свести с ума. Но никому не сообщает. Ни звонка, ни телефонной загадки, ни подсказки, ни подарка. Почему она на особом положении?