Андреас Грубер – Смерть с уведомлением (страница 19)
– А вы считаете, что в БКА будет по-другому? – перебил он ее. – Там вы останетесь того же роста, и над вами также будут подсмеиваться. Возможно, еще больше, чем здесь. – Слова повисли в воздухе, словно угроза.
– Я училась, повышала квалификацию, посещала курсы и специализированные семинары не для того, чтобы протоколировать кражу дамской сумочки в пешеходной зоне.
– А что вы хотите вместо этого? – Он повысил голос. – Киснуть за письменным столом в Центральном управлении?
– Я хочу в действительную службу.
– И что же это, ради всего святого?! – воскликнул он. – Под прикрытием спецназа ловить насильников и особо опасных преступников? Выводить на чистую воду контрабандистов и международных торговцев оружием и боеприпасами? Вас это интересует?
– Нет. – Она понизила голос, потому что к кофе-автомату как раз подошел мальчик лет десяти, с растрепанными волосами и в больших очках и принялся упорно кидать в отверстие монетку, которая постоянно выкатывалась обратно. – Криминалистическая психология.
– О господи! – Снейдер поднял правую бровь. – Неудивительно, что вам трижды отказали, Клариса Старлинг[7]. Этот отдел берет не всех подряд.
– Спасибо за отличную перспективу. –
Правда, ее планы все равно уже неактуальны. После смерти матери она не могла оставить сестру с тремя детьми одну в Мюнхене.
Мальчик снова попытался засунуть монету в аппарат. В конце концов Снейдер раздраженно повернулся к нему:
– Парень, можно дать тебе совет?
Мальчик смущенно улыбнулся:
– Да, пожалуйста.
Снейдер указал в другой конец зала:
– Если попробуешь в том автомате, то не будешь нам мешать.
– Тебе какао?
Мальчик кивнул. Сабина нажала на кнопку – выпал стаканчик. Когда мальчик ушел с горячим напитком, она снова села.
– Малышу нет и десяти.
– Гарри Поттер должен сам научиться добывать себе напиток, – пробормотал Снейдер. – Вы не можете помочь каждому на этом свете. В противном случае вам лучше попытать удачу в «Каритас»[8], а не в БКА. Возможно, это подойдет вам больше.
– Спасибо за ценный совет, – фыркнула она.
Снейдер поднялся.
– С удовольствием. И бесплатно.
Он зажал книгу под мышкой и пошел вниз.
Сабина последовала за ним.
– Что вы собираетесь сейчас делать? Выставите на улицу все комнатные растения с нашего этажа?
Снейдер наставил на нее палец:
– Я уже сказал вам: не пытайтесь шутить в моем присутствии!
Они направились к выходу. Сабина указала на том у Снейдера под мышкой:
– Платить не будете?
– Зачем? Это моя книга.
Они вышли на улицу.
Сабина видела, как он покидал здание судебной медицины и заходил в книжный магазин. Такой пухлый фолиант бросился бы ей в глаза.
– Куда вам сейчас нужно? – спросил Снейдер.
– Домой, попытаюсь заснуть.
– Так и сделайте. Вы симпатичная девушка. Такие большие миндалевидные глаза большая редкость. Но грустный, всегда серьезный взгляд вам не идет.
– А как, по-вашему, я должна себя чувствовать? – спросила она.
– Я знаю, ситуация сложная. Ваши родители враждовали, а теперь еще и это! Отдохните. Я пойду в ЛКА и поговорю с вашим отцом.
– Это не он убил.
Снейдер склонил голову.
– Он рассказал следователям невероятную историю о звонке похитителя, о телефонной загадке и пузырьке с чернилами, который ему якобы подкинули. Они не верят ни одному его слову. Наоборот – он один из главных подозреваемых.
Хотя они стояли на солнце, у Сабины на мгновение потемнело в глазах.
11
После двух интенсивных сеансов психотерапии Хелен наконец нашла время и вошла в кабинет Франка. Весь день во время бесед она думала о гравировке на внутренней стороне кольца Анны Ленер.
Странное чувство охватило Хелен, когда она окинула взглядом письменный стол Франка, комоды, стеклянную витрину, книжные шкафы и полочку над открытым камином. Увесистое тридцатитомное издание энциклопедии Брокгауза, в черных переплетах с золотыми корешками, важно выстроилось на полке во всю длину комнаты. Между томами возвышались кубки, выигранные Франком в поло, и тяжелая сова из мрамора, которая презрительно смотрела на Хелен. Она здесь не для того, чтобы унести в кухню поднос с кофейным сервизом или стереть пыль с полок – это он, черт возьми, пусть делает сам, – а чтобы покопаться в его личных документах и вещах.
Она прошла по новехонькому паркету и открыла окно. Франк снова курил в выходные сигару и забыл проветрить. Жалюзи опущены, ставни закрыты. В помещении стоял затхлый запах. Как это похоже на Франка. Когда он переехал к ней, Хелен уступила ему лучшую комнату во всем доме, а он совсем этого не ценил.
Хелен щелкнула выключателем настольной лампы. На столе громоздились десятки перевязанных бечевкой стопок бумаг. Патологоанатомические документы, протоколы допросов свидетелей, отчеты экспертного отдела и материалы для лекций, которые Франк читал на юридическом факультете.
– Боже мой, – вздохнула она. Папки и нескрепленные отдельные документы лежали даже на полу. Между ними стояли упаковки биосока со вкусом лайма. С каких пор Франк пьет это? Срок годности истек несколько месяцев назад, бутылки срочно нужно выбросить. Галстуки и пиджаки висели на спинке стула, и как минимум в трех пепельницах лежали потухшие сигары. Как ей найти здесь что-нибудь?
Она села за письменный стол и взялась за латунную ручку ящика. В течение двух лет брака она всегда уважала частную сферу Франка и никогда ему не лгала. Неужели она резко потеряла доверие, с каким всегда относилась к нему? Возможно, существует какая-то убедительная причина, почему он обманул ее сегодня утром?
Почему это Франк запирал ящики в ее доме? Боялся грабителей?
Она подошла к одежде Франка, которая висела на спинке плетеного стула перед камином, и обыскала карманы брюк и рубашек. Ключа не было. Старинные напольные часы с маятником в углу комнаты пробили половину пятого. Франк должен появиться с минуты на минуту. По крайней мере, утром он заявил, что вернется домой ближе к вечеру.
У Хелен пересохло во рту.
– Не может быть!
Она вытащила из портфеля презервативы в голубой упаковке и уставилась на них. Срок годности истекает только через три года. Хелен знала, что Франк не пользуется презервативами. Это было не нужно. По крайней мере, с ней. Она не могла иметь детей. Может, для друга?
У Хелен вспотели ладони.
Зачем они ему?
От кого?
На это у ее внутреннего голоса ответа не нашлось.
Хелен сунула презервативы обратно в портфель. На дне отделения она нащупала маленький ключ и вытащила его. Вставила в замок ящика. Ключ подошел. Хелен медленно потянула ящик на себя, уже боясь того, что найдет внутри.
Ножи для вскрытия почты, простые карандаши, спички, коробка сигар Davidoff, щипцы для стрижки ногтей, две старые сим-карты и связка ключей. На металлическом кольце висели два ключа медного цвета. Один большой, предположительно от ворот, другой маленький от двери квартиры. Хелен никогда не видела ни того ни другого. Возможно, это ключи от бюро Франка, от шкафчика в университете, раздевалки в гольф-клубе, его кабинета в здании суда или отделения патологической анатомии в больнице.
Тихо!
Параноидальные мысли просто сводили ее с ума. Впрочем, женщине, которая с удивлением обнаруживает у мужа презервативы, стоит поинтересоваться, зачем ему какие-то посторонние ключи. Она вернула связку на прежнее место и открыла тумбочку. В одной хранилась картотека, старые лотерейные билеты, пожелтевший блокнот судоку и истекшие страховые полисы.