Andreas Eisemann – Городовой (страница 97)

У Якова был брат Николай Утин — руководитель студенческих волнений 1861 года, член ЦК «Земли и Воли» и «правая рука» Чернышевского. В эмиграции Николай Исаакович сблизился с Герценом и занимался доставкой запрещённой литературы в Россию.

В Женеве Утин обвенчался с Натальей Корсини — дочерью итальянского архитектора на русской службе, первой женщиной, ставшей вольной слушательницей Петербургского университета и ещё одним участником студенческих выступлений. Через 20 лет Корсини под псевдонимом Н. А. Таль издаст скандальную повесть «Жизнь за жизнь», основанную на личной драме Герцена, — его жена крутила интрижку с немецким поэтом, а дочь покончила жизнь самоубийством. Утины через Огарёва обещали Герцену, что никогда не заикнутся о трагедии «содома» (так в узком кругу прозвали дом Герцена в Ницце), но обещание не сдержали.

В 1867 году в Швейцарии Утин вступил в Первый интернационал, основал и возглавил его Русскую секцию, поддерживал тесные связи с Карлом Марксом. Но новый градус не спас Николая Исааковича от 32-градусного Бакунина — в рамках борьбы английской и французской агентуры анархисты учинили над ним кулачную расправу. Утин решил, что с него хватит, и подал Александру II прошение о помиловании. В 1878 году вернулся в Россию и сходу занял пост управляющего горными заводами барона Гинцбурга.

Евреи Гинцбурги — богатейшие люди Российской Империи, владельцы одноимённого банкирского дома. Субсидировали строительство железных дорог и добычу золота, для чего учредили Сибирский торговый банк вместе с другими золотопромышленниками, полковником Вениамином Ивановичем Асташевым и начальником штаба войск Гвардии, графом Павлом Андреевичем Шуваловым.

Все трое входили в Священную Дружину.

Шувалов — член ЦК, брат под № 8. Его родной брат Пётр Андреевич Шувалов возглавлял Третье отделение и был послом в Великобритании, а внучка вышла замуж за Юнио Боргезе.

Происхождение отца Асташева неизвестно, однако человечек, после предупреждения от Николая I о нежелательности занятий золотыми промыслами людей, близких ко двору, скупил все их паи, сделавшись номиналом императора единоличным хозяином крупного золотодобывающего предприятия. В Томске входил в масонскую ложу «Восточного светила» и по-братски оказывал содействие сосланному в город Бакунину.

Сестра Утиных Софья была замужем за Александром Феликсовичем Кларком — британским подданным, племянником Мэтью Кларка, бельгийским консулом в Архангельске и совладельцем компании по экспорту русского леса и хлеба. Гинцбург, Яков Утин и Кларк — учредители крупнейшего в стране страхового общества «Россия».

Николай Исаакович Утин — вероятный биологический отец луфтонки и, выходит, что еврейки с дядей-англичанином Надежды Константиновны Крупской.

— Приплыли, — выдохнул фон Валь и продолжил, — Крупская, Мартов, Ульянов. Всех троих, как я понимаю, нет в живых, включая Ульянова. Кстати, где он?

— Да, вы правы. К Ульянову мы вернёмся позже, давайте продолжим про Крупскую и вот эту всю компанию, как вы видите, всё теснейшим образом переплетено, получается некий клубок, лучше сказать — кубло, масонская кубышка, где все породнены либо через масонство, либо через родственные связи, а чаще и то, и другое.

Вам наверняка знакомы Лесопильные заводы Онежского Лесного Торга — родина экспортного леса в России. Их основатель и первый владелец — глава русского правительства на исходе царствования Елизаветы Петровны, граф Пётр Иванович Шувалов. В 1756 году предприятие было продано англичанину Джингли Гому. Через 30 лет лесозаводы перешли в ведение государственной казны под управление шведского купца Нимана. С 1833 года вновь в иностранном владении — на этот раз выходца из Гамбурга, архангельского магната Вильгельма Брандта и его сыновей. Брандты имели собственный огромный торговый флот, монополизировавший перевозки из Южной Америки в Архангельск, и одно время контролировали почти 100 % импорта сахарного тростника.

В 1855 году директором предприятия стал дядя Крупской, англичанин Александр Кларк.

Для полноты оперируемого британцами инструментария диверсионно-подрывной работы на территории Российской Империи не хватает только колоритного семита или армянского метиса типа Керенского. Кстати, дед Крупской Исаак Иосифович Утевский, разбогатевший за счёт винных откупов уроженец Гомеля, стал купцом I гильдии во Фридрихсгаме. То есть по документам проходил как финский еврей.

Десант из Шотландии в составе четырёх братьев Кларк поступил на русскую службу в горный департамент в конце XVIII века, где британцы и их сыновья занимали должности на заводах Петрозаводска, Петербурга, Урала и Сибири.

Так, Дмитрий Васильевич Кларк — большой любитель клетчатого пола и знаменитый на то время составитель шахматных задач, выпускник самого «шахматного» Горного института, — сменил на посту управляющего Барнаульского сереброплавильного завода и Змеиногорского золотого рудника Василия Ивановича Тистрова — деда Надежды Крупской по линии матери.

В Барнауле, кстати, установлен обелиск к 100-летию горного дела на Алтае по инициативе томского губернатора Петра Козьмича Фролова — брата прадеда Крупской. Место, что называется, намоленное.

Предки Тистровых приехали в Россию, по одной версии, из Северной Германии, по другой — из Скандинавии. То есть, выводя за скобки юго-восточноазиатскую примесь Ленина, Владимир Ильич и Надежда «Константиновна» имели идентичное шведско-еврейское происхождение и были созданы друг для друга фирмой по трафарету.

В третьем поколении русских Кларков был свой товарищ «Артём» — племянник шахматиста Павел Иванович Кларк. Народоволец, член РСДРП, Павел Иванович начинал как пламенный борец с коррупцией на посту секретаря городской думы Иркутска, но в 1905 году окончательно расчехлился и в Чите возглавил боевую дружину железнодорожников. Осуждён на пожизненное, бежал с каторги в Австралию, где стал одним из основателей и руководителей местной Коммунистической партии.

Вернулся в Россию на должность Министра путей сообщения Дальневосточной республики и, внезапно, директора Эрмитажа.

— Это, как я понимаю, вы уже рассказываете про последующие события, после 1917 года? И что такое Эрмитаж?

— Совершенно верно. Эрмитаж — это Зимний дворец. Там сделают картинную галерею. И нет, не задавайте мне пока этот вопрос, я знаю, как вас это волнует, но действительно вернёмся к этому позже. Давайте закончим с этим.

В новом амплуа английский железнодорожник Кларк курировал разграбление коллекции музея. За неполный год, с декабря 1928-го по август 1929-го, на Запад за бесценок было вывезено 6742 экспоната, навсегда утрачены картины Ван Эйка, Боттичелли, Рембрандта, Рафаэля и Тициана.

Основным выгодоприобретателем, по договорённости с Пятаковым, заместителем настоящего товарища «Артёма», стал британский подданный армянского происхождения «Иосиф» «Джугашвили» Галуст Гюльбенкян, основатель Iraq Petroleum Company и акционер Shell. Большинство работ сегодня хранится в музее имени Гюльбенкяна в Лиссабоне.

Примечательно, что тут ещё не упомянуты ни австралиец Кларк, имевший британский паспорт на имя «Пола» «Грея», ни сменивший его на посту директора грабежа Эрмитажа «француз», чекист и масон Великого востока Франции Владимир Забрежнев, а за всех отдувается еврей зиц-председатель Лазарис.

— Это всё одновременно и страшно, и поразительно. Вы упомянули некую фирму, говоря о том, что Крупскую для Ульянова-Ленина подготовили по трафарету.

— Не только Крупскую, — попытался уйти я от ответа. — Там почти все это «изделия». Людей находят, готовят их, зачастую с самого детства, как, например, Ленина.

— И всё-таки.

— Шульгин сказал: «Ленин — это не человек. Ленин — это фирма». Вообще, под фирмой имеется в виду такое образование, как Ост-Индская компания. То есть это некая структура, которая стоит на самом верху. Это надгосударственная структура. Она может называться по-разному, за века она будет менять названия, но суть остаётся прежней.

— Но ведь эта компания принадлежала Великобритании, или можно вспомнить Британскую Индию…

— До 1858 года никакой «британской Индии» не было. Индия была частным владением частной компании. Территория-то «частных владений» побольше всей Британии с Шотландией, Ирландией и Уэльсом впридачу. Сильно побольше. И по населению — сильно. Денежная система? Так право на чеканку монеты у ОИК было. Армия? Своя, частная. Управленческий аппарат? Побольше государственного. Финансы? Давали денежку Англии на убожество. Христа ради. Хороший пример — ссылка Наполеона на остров Святой Елены. Считается, что упрятал Коварный Альбион корсиканское чудовище в свою дальнюю колонию. Ан нет. Островок-то был частным владением. Предоставили его в 1815–1821 году Англии на время, чтоб было где изверга рода человеческого содержать. Изверг умер — забрали обратно в частную собственность. Конечно, с начала 19 века между ОИК и УК началось симбиотическое сращивание, кто ж спорит. Но, во-первых, ОИК-то существовала с 1600 года и к концу 17 века вошла в полную силу. А во-вторых, это ещё вопрос, кто с кем скрещивался. Существует мнение, что Англия — это придаток ОИК.

— Мы снова с вами уходим далеко от темы. Но это важная остановка, и мы к этому не раз ещё вернёмся.