Andreas Eisemann – Городовой (страница 96)

Фон Плеве встал и начал расхаживать по комнате. Фон Валь провожал его взглядом.

— Я не хочу сказать, что именно Витте вас «заказал», как сказали бы в моём времени. Но очень похоже, что он значительно этому поспособствовал. Вам нужно знать ещё кое-что о нём. У Витте есть двоюродная сестра, зовут её Елена Блаватская, вам наверняка известно это имя.

— Известная теософка, — прокомментировал фон Валь.

— Именно. Теософское общество — это побочная ветка английского масонства. Я об этом вам расскажу чуть позже. Это важный кирпичик. Но ещё важнее другое, это железнодорожные ложи Российской Империи. Тут мы с вами зайдём уже на совсем тёмную сторону, но вам нужно это знать. Иначе будет многое непонятно касательно Витте и всех этих террористических актов.

Плеве сел на место, и оба они смотрели на меня и внимательно слушали. Я помнил про Плеве, что он обладал феноменальной памятью, это мы без интернета и смартфона — беспомощны, а тут люди-титаны по сравнению с нами. Я снова достал свою папку:

— Так вот, в 1857 году было основано первое акционерное общество для постройки и последующей эксплуатации железных дорог в Российской Империи. Французы в нём занимали весь высший и значительную часть среднего технического и управляющего персонала во главе с инженером и математиком Эдуардом Коллиньоном. Крупнейшими акционерами после Штиглица и Берингов стали промышленники и банкиры-сенсимонисты, французы пунийского португало-еврейского происхождения Исаак и Эмиль Перейра.

Я сделал паузу, смотря на коллег.

— Я понимаю, что кое-что вам может быть непонятно. Не стесняйтесь вести запись, делайте пометки, хотя я заранее знаю вашу просьбу ознакомиться со всеми бумагами, вам их предоставлю. Пока же попрошу обратить внимание на пунийцев. Чуть позже мы к этому вернёмся, поскольку это важнейшая информация.

Чиновники только покивали головами.

— Дед братьев Якоб был поборником прав французских евреев, членом Лондонского королевского общества, личным переводчиком Людовика XV и первопроходцем педагогики для глухонемых детей. То есть, как и американские шрайнеры полтора столетия спустя, детьми приторговывал.

Вы знаете, кто такие шрайнеры?

— Это масоны, — сказал Плеве.

— Да, но не совсем обычные, шрайнеры — это масонские шуты, у них всё построено на клоунаде. Но в действительности они выполняют там важную функцию.

А дядя Перейра корпел над изучением раковин моллюсков. Сами братья, помимо всего прочего, заведовали финансами градостроительных работ барона Османа, определившего современный облик Парижа.

— Но какое отношение это имеет к Витте?

— Мы подходим к этому. Единственным министром, сохранившим свой пост после воцарения в 1881 году Александра III, стал Министр путей сообщения, потомок французского рода на русской службе, вице-адмирал Константин Николаевич Посьет. Кругосветный мореплаватель активно занимался строительством железных дорог, судоходных каналов и морских портов. Посьет основал «Общество спасания на водах» ОСВОД, чей расцвет пришёлся уже на времена СССР.

— Что такое СССР?

— Хороший вопрос, Виктор Вильгельмович. Это государственное образование, которое будет после Российской Империи.

— Что?! — в один голос выкрикнули оба чиновника.

Я ведь им ещё не рассказывал, что будет дальше, только краем про японскую войну рассказал.

— Да, я понимаю. Но давайте двигаться по порядку, иначе мы будем перепрыгивать с одного на другое, давайте закончим про железнодорожников, так вот:

Другим государственным деятелем, обязанным многим в своей карьере колее, был двоюродный брат теософки Елены Блаватской, Министр путей сообщения и Министр финансов Сергей Юльевич Витте.

При его протеже на посту Министра путей сообщения князе Михаиле Ивановиче Хилкове и в отсутствие профсоюзов как класса в 1905 году началась всероссийская забастовка на железной дороге и телеграфе, парализующее действие которой предопределило форсированный переход Российской Империи к конституционно-монархической форме правления.

В 1860-х Хилков работал в США в англо-американской компании по сооружению Трансатлантической железной дороги, а затем стажировался в Ливерпуле. В октябре 1905-го Сергей Юльевич занял пост председателя обновлённого Совета министров.

Штиглиц, Посьет и Витте были членами тайной масонской организации цесаревича и будущего императора, известной в историографии под названием Священная Дружина. Акции железнодорожных компаний составляли значительную часть в личном капитале Александра III.

Я прикрыл папку и снова посмотрел на полицейских.

— Вы понимаете, куда я клоню?

Оба чиновника были бледны. Складывалось ощущение, что они оба похудели на несколько килограммов во время нашего разговора. Они уже давно скинули верхнюю одежду, сидели и промокали лоб платками. Заметил, что руки у них мелко потряхивало.

— Выпейте коньяка.

— Нормально, я сейчас приду в себя.

— Я говорю, выпейте коньяка, оба.

Я только услышал стук зубов о бокалы. Через пару минут им стало полегче.

— Я вот что хочу сказать, надо, чтобы вы меня услышали, вот эта ложа железнодорожников во главе с Витте во время первой русской революции, о которой я вам уже немного говорил.

— 1905 год? — уточнил фон Валь.

— Да, но начнётся раньше. Вообще это перманентный процесс, который начнётся лет через шесть и уже не остановится. Будут небольшие перерывы, но, я о другом. В общем, железнодорожники окажут огромное содействие в гибели нашей страны. В 1905 они возглавят процесс, парализуют всё сообщение, и позже… в 1917, они сделают то же самое, перейдут на сторону врага и добьют Империю. Больше них для краха сделают, наверное, только моряки, если не говорить про генералов, те отличились особо.

Фон Валь покачал головой, как бы стряхивая морок.

— 1917?

— Да, это последний год России.

— А после?

— Национальная катастрофа, распад Империи и гражданская война.

Фон Плеве закрыл лицо руками.

— Давайте не будем забегать так далеко, мы к этому вернёмся ещё неоднократно. Предлагаю следовать поэтапно. Я затронул тему Священной дружины не просто так. Это надо для того, чтобы вы знали, с кем имеете дело и кто стоит за Витте. Давайте немного поговорим про наших революционеров. А к Священной дружине мы ещё обязательно вернёмся, тема важнейшая, только боюсь, тут много закрытой информации, сами понимаете.

— Вы помните, как выглядит эмблема Земли и воли?

— Да, вроде рукопожатие у них и…

— Совершенно верно, вот посмотрите:

Крепкое масонское рукопожатие и рыцарский крест Иоанновского синего масонства изображены на эмблеме тайного революционного общества «Земля и Воля». Иоанновское масонство, то есть первые три градуса, со временем ставшие предбанником для рядовых прихожан масонской церкви, которым скармливается намеренно искажённая информация с более высоких степеней.

В 1882 году в Женеве выходит анархо-революционная газета «Правда», чья четвёртая итерация 1912 года станет главным печатным органом ВКП(б) — КПСС на следующие 80 лет.

Видя взлетевшие от непонимания брови чиновников, только отмахнулся, мол, потом расскажу.

— А пока, в XIX веке женевское издание курирует заведующий заграничной агентурой и член ЦК Священной Дружины граф Павел Петрович «Бобби» Шувалов, дорогой «брат» под № 11 и адъютант великого князя Владимира Александровича. «Правда» безостановочно генерировала мемы и шутки про царя-тряпку, стреляющего по воронам, играющего на тромбоне, и призывала к террору не только в России, но и во всём мире. Теория перманентной революции-с.

— Понимаете? Все шло с самого верха.

Несмотря на то, что за год существования газеты вышло всего 20 номеров, каждый тиражом 600 экземпляров, её охват был по-настоящему бомбическим: Женева, Париж, Ницца, Берлин, Брюссель, Константинополь, Дрезден, Франкфурт-на-Майне, Лондон, Прага, Вена, Цюрих, Лозанна, Карлсбад, Рим, Бухарест, Белград, Краков, Люцерн, Берн, Нью-Йорк. Откуда у русских такая разветвлённая агентура, и у русских ли?

Для зарубежной прессы Священной Дружины писали статьи за большие гонорары теоретики марксизма Мартов, Плеханов и Аксельрод. С 1904 по 1906 год «Правда» возрождается в качестве московского марксистского литературного журнала и пользуется большим спросом во время событий 1905-го. Современники из «Весов» считали, что «Правда» пытается оживить мертвеца — русский марксизм (уже тогда протух), и что журнал «щеголяет разными внешними странностями — форматом, шрифтом, обложкой».

Кстати, о странностях.

Хэдлайнерами журнала были писатель Иван Бунин, зять Карла Маркса и масон-филадельф Поль Лафарг, предтеча методологов, марксист-ницшеанец, последователь Штейнера, в прямом смысле кровосос «Богданов» Малиновский и будущий нарком эзотерики просвещения, искусствовед-хиромант Луначарский.

Журнал издавался на средства, «доставшиеся в наследство», и по инициативе инженера-железнодорожника Валентина Алексеевича Кожевникова.

— Таак, — произнёс фон Валь, — Мартов! Мы его знаем, именно он среди прочих был убит на квартире Ульянова.

При этих словах он посмотрел на меня.

— Совершенно верно. Мы к этому подходим. В 1892 году Витте готовился подать в отставку и на одном из столичных салонов заявил, что получил приглашение занять должность с огромным по тем временам окладом в 200 тысяч рублей от председателя правления Петербургского Учётно-ссудного банка Якова Исааковича Утина — тайного советника и финансиста, происходившего из крещёных евреев. В 1906 году в Париже Утин участвовал в переговорах с французами о предоставлении России крупного международного займа.