Andreas Eisemann – Городовой (страница 76)
Со слов самого же Литвинова, он многократно встречается с кадровым офицером английской разведки Реджинальдом Липером, позывной «Рюрик». Липер — основатель запрещённой в России организации British Council.
В 1917 году Чичерин, Майский и Литвинов возглавляют в Лондоне Комитет по репатриации русских политических эмигрантов. Учитывая контакты последнего, есть все основания полагать, что таким образом в Россию пароходами прибыли сотни — если не тысячи — агентов и информаторов британской тайной полиции. Расписки о сотрудничестве с Intelligence Service оформлялись как при выезде, так и за пару лет до этого: под угрозой мобилизации эмигрантов на фронты Первой мировой войны.
Английские деньги на революцию шли через Комитет помощи политзаключенным и ссыльным России, возглавляемый Чичериным и британской суфражисткой Мэри Бриджес-Адамс — бессменной секретаршей великосветской куртизанки Дейзи Гревилл по прозвищу «Красная графиня». Дейзи долгое время была доверенным лицом и любовницей принца Уэльского, будущего короля Эдуарда VII.
Гревилл держала салон для левых интеллектуалов. На территории её величественного имения в Истон-Лодж 18 лет проживал Герберт Уэллс, неоднократно проходили Международные съезды трудящихся, вечеринки Лейбористской партии и Фабианского общества. Муж Дейзи Гревилл — граф Уорик, официальный (после короля) глава английского масонства.
Мать Черткова и мать Чичерина в Петербурге входили в великосветский религиозный кружок англичанина лорда Редстока. Главная ложа редстокистов собиралась в подвале особняка начальника Третьего отделения графа Шувалова — дяди толстовца Владимира Черткова.
С Чертковыми близко общался Бонч-Бруевич, ближайший помощник и фактический секретарь Ленина. Специалист по сектам, мало похожий на марксиста, больше — на сотрудника Британского музея. В 1898 году Бонч-Бруевич выехал в Англию для участия в организации переселения духоборов с Кавказа в Канаду.
В юности толстовкой была и Надежда Крупская.
Биологический отец Крупской — финский еврей Николай Утин, правая рука Чернышевского и глава русской секции Первого интернационала. Сестра Утина была замужем за состоятельным британцем Александром Кларком — бельгийским консулом в Архангельске, совладельцем компании по экспорту русского леса и хлеба. Утин и Кларк — учредители крупнейшего в империи страхового общества «Россия».
Но к Крупской мы вернёмся позже, это слишком серьёзная фигура, чтобы говорить о ней вскользь. Пока можно вернуться и вспомнить ещё несколько фактов про всю эту весёлую компанию.
Основатель ВЧК-ОГПУ и первый заместитель Дзержинского Яков Петерс — управляющий отдела импорта крупной английской торговой компании. Петерс — любовник кузины Черчилля Клэр Шеридан, женат на дочери британского банкира Мэйзи Фримэн. Клэр — близкая подруга кронпринцессы Швеции Маргарет Коннаут. В Москве кузина Черчилля делает несколько скульптурных портретов лидеров большевиков.
Штаб-квартира КГБ на Лубянке располагается на месте перестроенного ювелирного магазина англичанина Шэнкса, в здании страхового общества «Россия» англичанина Кларка.
В 1917 году английский детский писатель, журналист и разведчик Артур Рэнсом разбирает вместе с Лениным и Троцким секретные архивы русского МИД-а.
Кадровый офицер британской разведки и потомственный масон Джордж Хилл помогает Троцкому организовать военную разведку и авиацию РККА. В 1905 году Хилл делает фотокопии тюремных писем Горького для западной прессы.
Племянницей Кларка, помимо Крупской, была член ЦК РСДРП Елена Стасова. Курсируя между Кавказом и Финляндией, Стасова занималась контрабандой оружия и обучала диверсионно-разведывательной работе Буренина и Менжинского. Племянница Стасовой вышла замуж за Камо. Сама террористка до конца дней оставалась непробиваемой лесбиянкой-феминисткой.
Внучатый племянник Кларка Павел Кларк приезжает в Советскую Россию из Австралии и на посту директора Эрмитажа распродаёт коллекции музея британскому подданному, армянскому нефтепромышленнику Галусту Гюльбенкяну. Гюльбенкян — доверенное лицо британского Верховного комиссара в Месопотамии Перси Кокса, в прошлом агента вице-короля Индии лорда Керзона.
В 1905 году в Каннах предположительно от рук Красина погибает миллионер Савва Морозов, чьей любовницей была гражданская супруга Горького Мария Андреева. Особняк Морозовых на Воздвиженке приобретает армянский нефтепромышленник Манташев. Во время Второй мировой войны в здании располагаются службы посольства Великобритании, возглавляемые Хиллом, и редакция английской газеты «Британский союзник».
Галуст Гюльбенкян начинал карьеру в константинопольском отделении фирмы Манташева — третьей по объёму добычи нефти в Баку. Среди активов Манташева: нефтеналивные терминалы в Батуми и Одессе, жестяной завод в Александрии, собственный флот и торговое представительство в британском Бомбее, куда компания активно экспортирует нефть.
В то время центр мирового армянства находился в Каире, чему способствовал премьер-министр страны Нубар Нубарян — ставленник британского Генерального консула Египта лорда Кромера. Среди посетителей резиденции лорда Кромера — Гюльбенкян и Манташев, частые гости усыпальниц египетских фараонов.
Ещё один контакт лорда Кромера — греческий банкир из Александрии Иоаннис Синадино, родственник инициатора строительства Суэцкого канала Лессепса. В России у грека был племянник, Пантелимон Синадино — видный черносотенец и городской глава Кишинёва. В финансируемой Синадино газете впервые опубликованы «Протоколы Сионских мудрецов». А вот александрийский дядя бессарабского черносотенца был доверенным лицом Ротшильдов.
В 1919–1932 гг. Сталин проживает в подмосковной усадьбе бакинского нефтепромышленника Левана-Иосифа Зубалова. Зубалов происходил из рода тифлисских армян Зубалашвили, католического вероисповедания, что по условиям капитуляций давало семье преференции для торговли в Османской империи. Зубалов страдал от мании преследования, поэтому обносил все свои имения пятиметровой стеной, а внутри зданий устраивал системы потайных коридоров.
Зубалашвили и Манташьян были бизнес-партнёрами, и оба спонсировали революционеров на Кавказе. Сталин, по одной из версий, внебрачный сын одного из армянских миллионеров.
По этим фактам видно, что действует огромная, колоссальная структура с центром в Лондоне, от которого по всему миру расходятся эти споры. И Ленин с Крупской — просто её неотъемлемые части, выращенные в пробирке и внедрённые в организм общества подобно вирусу, постепенно разрушающему здоровые ткани.
В этом ключе забавно, как будут вспоминать всю эту чепуху с Распутиным или мистицизм дома Романовых. Достаточно знать, что в ВЧК-ОГПУ на протяжении 16 лет существовал паранормальный отдел, в котором работала группа масонов, возглавляемая другом Ленина, видным деятелем «красного террора» и украинским националистом Глебом Ивановичем Бокием.
Бокия можно было бы заподозрить в масонстве по нескольким маркерам: дворянин, отец-алхимик, окончил Горный институт — инженер-гидротехник, увлекался археологией и путешествиями, член РСДРП. Однако ограничимся историческим фактом. Глеб Иванович — теософ и оккультист. Уверял, что масоны были коммунистами (вот это открытие). Собирался в экспедицию на поиски Шамбалы и древних коммунистических мудростей, но был вовремя одернут англо-шведским куратором, начальником службы внешней разведки Меером Трилиссером. Тибет — слишком близко к Индии, люди могут не так понять.
Забавно, как сегодня у советских историков ручки трясутся. Пришлось даже сделать целый раздел про теории заговоров. Это, напомню, сразу после исторического факта членства Глеба Ивановича в ложе «Единое трудовое братство». Дело масонов — тот случай, когда следствие всё-таки вышло на само себя, но всё спихнули на козла отпущения. Бокий расстрелян в 1937 году как масон и английский агент. Слишком много знал, и градус оказался недостаточно высоким.
Целый день был у меня свободным. Я ехал на лошади, медленно раскачиваясь в такт шагам, смотрел на окружающих, иногда поглядывал на небо. Старался прислушаться к своим ощущениям. Чуйка меня редко подводит, но сейчас всё было спокойно. Наверное, первый раз, когда я выбрался в город один, без охраны. Потому что то, что я собирался сделать, не надо было видеть никому. Я даже Малыша отошлю потом. Это только моё личное дело. Ещё подумал, что если меня сейчас сразит пуля или бомба, то я не смогу исполнить то основное, ради чего я тут живу, и это означает, что история должна идти так, как и шла. Но на каждую хитрую гайку найдется, сами знаете что, поэтому в этом плане я подстраховался. У Боцмана есть инструкция на этот счет: если со мной что-то случится, смерть, арест или ещё какая неприятность, он должен немедленно ликвидировать Ленина. Хотя я допускаю возможность, что Ленин его перевербует, почему бы и нет. В этом случае есть уже инструкции и у Малыша, и у Прокопа. В общем, я подстелил соломку.
Езда на лошади успокаивала. Я уже выехал за окраину города, людей становилось всё меньше. Хоть и было холодно, но терпимо. Питер не Москва с её холодами. Главное — не было дождя, и хорошо думалось в такую погоду.
Вот мы вспомнили про ОГПУ, Бокия и масонов, давайте поговорим про это подробнее.