Andreas Eisemann – Городовой (страница 61)
Надел это всё на «горку», проделал те же упражнения. Проверил карманы.
— А где внутренние?
— Э-э-э, не подумал.
— Сделайте обязательно. А так хорошо. Парка вообще замечательная.
Длина у неё как раз была до колен — можно и на лошади ездить, в принципе, хотя не так удобно будет.
— А шапка?
— С шапкой сложнее — вот несколько вариантов из разных материалов.
Я стал рассматривать первые в этом мире шапки-ушанки. По-моему, это лучший вариант для нашей зимы и армии.
— Вот этот мне нравится, — я указал пальцем на одну чёрного цвета.
Разложил, сложил её — отлично.
— Упакуйте мне всё это — я заберу.
— Подождите — мне же надо мерки снять и прочее.
— Да, вы правы — я забыл про это. Пришлите мне, как всё будет сделано. Хотел в подарок одному из наших дать.
— Как только будет готово — пришлю несколько комплектов.
— Отлично. Ладно, Егор Савич — вижу, дело вы крепко ведёте, спасибо. Как будет что-то отшито — сразу мне. И ещё одно, — я почесал висок, — вот эта шапка… она ведь может не только как военная быть. Подумайте о разных вариантах — на меху, норка, каракуль или ещё что-то. Если хорошо сделаем, то можно будет сделать неплохой новый продукт — причём дорогой, для состоятельной публики.
— Не извольте беспокоиться — отдам все распоряжения немедленно. А по поводу новой шапки — да, вы знаете, это хорошая идея. Займусь непременно — спасибо!
— А по обуви есть подвижки?
— Это которые новые для атлетических занятий? Теннисные туфли?
— Можно и так сказать.
— Тут пока похвастаться нечем. Веду переговоры с заводом резиновых изделий — как что-то будет, сразу сообщу.
— Вы бы отрядили отдельного человека на это дело — а то всё сам да сам, никаких сил не хватит. Делегируйте, Егор Савич — самому не разорваться. Да и дело быстрей двигаться будет.
Дома вечером засел за бумаги. Скоро предстоит встреча с фон Валем в более неформальной обстановке, а по нему у меня крайне мало информации. Естественно, у меня не была сохранена вся Википедия, к сожалению. Но было достаточно много биографий, которые касались белого движения, красного террора и периода двух революций. По этим данным можно было что-то найти.
Вообще, по сути, мне спасла жизнь портативная зарядка для павербанка BigBlue 3. Это раскладная солнечная панель для зарядки аккумуляторов. Мы использовали такие штуки для подзарядки раций и другой техники, в том числе и павербанков. Павербанк у меня был Nitecore NB20000 mAh — самый мощный. Вот если бы не было солнечной панели, я бы так попал, что… даже и говорить не хочется. Розеток-то в нашем понимании не существует — редкие электроприборы подключаются напрямую к сети, а сеть, как я узнавал, 110–127 вольт. То есть даже если зачистить провода и кинуть напрямую, то ничего не выйдет. Пришлось бы ждать ещё лет десять или пинать Ладыгина, чтобы изобрёл побыстрее. Хотя я это в любом случае буду делать.
Так вот, мы просто выкладывали эти батареи гармошкой и заряжали павербанки, а потом уже с них другую технику — ловили световой день. Тут я делаю то же самое. Специально такой флигель искал, чтобы можно было больше света ловить и заряжать. Вот так — не знаешь, что тебе жизнь спасёт. Бушкрафтерские, EDC-шные и выживальческие привычки действительно могут спасти жизнь. Никогда не знаешь, где упадёшь.
Только это мне позволило спокойно рыться в текстах, книгах, выискивая нужную информацию. Любопытно, что я нашёл больше информации на сына фон Валя, чем на него самого.
Сын Виктора Вильгельмовича — Вильгельм Викторович Валь — окончил Пажеский корпус. 9 августа 1900 г. выпущен корнетом в лейб-гвардии Конный полк.
В составе 2-го Читинского полка Забайкальского казачьего войска принял участие в русско-японской войне 1904–1905 гг. 20 апреля 1904 г. во время разведки дороги от Ляояна к Фунхуанчену был ранен и взят в плен японцами, осенью 1905 г. освобождён. Был награждён орденом Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом (1907).
В 1909 окончил Николаевскую академию Генерального штаба по 1-му разряду. Хотя 11 мая 1909 г. он и был причислен к Генштабу, тем не менее 4 ноября того же года по прошению откомандирован обратно в лейб-гвардии Конный полк: был командиром эскадрона, помощником командира полка по хозяйственной и по строевой части.
Участник Первой мировой войны. За проявленные в боях отличия награждён орденами Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом (1914), Св. Анны 2-й степени с мечами (1914), Св. Станислава 2-й степени с мечами (1914), Св. Владимира 3-й степени с мечами (1915).
17 декабря 1917 г. уволен от службы с мундиром.
В 1918 г. уехал в Ревель, примкнул к белому движению, принимал участие в формировании Отдельного Псковского добровольческого корпуса и 10 декабря был назначен его начальником штаба. Вскоре возглавил Западный отряд, а в 1919 г. возглавлял штаб Северного корпуса.
После поражения белых армий эмигрировал в Германию, откуда переехал в Бельгию, а затем во Францию. Погиб во время высадки англо-американских войск в Тулоне на юге Франции.
По отцу прочитал, что умрёт он в 1915 году в Петрограде.
Но главной для меня была другая его характеристика — про него писали: «Проявил большую энергию по розыску политических преступников, считая, что в деле защиты государства допустимы любые методы».
Настоящий русский немец и наш человек. В итоге я завёл отдельную папочку, где собрал все сведения на него, что удалось найти. В этот момент Катерина поскреблась в дверь. Да, действительно, что-то я засиделся. Завтра трудный день.
Любопытно, что в этот же момент на другом конце города уже сам фон Валь сидел в своём просторном кабинете и в свете лампы перебирал бумаги, раскладывая и сортируя их. Ситуация была любопытная — вроде стандартное награждение, которых он провёл сотни, рутинная процедура. Но в этот раз всё пошло не по плану. Он взял в руки папку Савельева, ещё раз пролистал её и отложил в сторону — совершенно ничего интересного. Вернее, кое-что есть, и связана она с другой папкой — он отложил одну и взял другую, где было написано «Андреев, Андрей Алексеевич». А вот тут уже совсем другая карта идёт. Что за Андреев, откуда он взялся? Чем занимался до этого времени — никакой информации не было. И ни одно ведомство не дало ничего. Теперь он держал в руке обе папки, переводя взгляд то на одну папку, то на другую. Тут какая-то мысль царапнула сознание — он открыл обе папки и начал сверять даты. Вот оно!
Рост карьеры Савельева начинается именно после появления этого Андреева. Из ниоткуда. Он отодвинул эти папки и взял третью, с копиями всех рапортов за это время. Ещё раз просмотрел их. Помотал тяжёлой головой — да уж. Если бы наши так работали, в другой стране бы жили. И ведь ничего не стесняется, стервец! Прямо как я в молодые годы. Снова папка Андреева перекочевала в руки — и папка была эта раза в четыре толще, чем Савельева.
Фон Валь в сердцах махнул рукой — какой к чёрту Савельев! Простой служака, околоточный — он там вообще не при делах. Видно, что всем заправляет именно этот Андреев и двигает его вверх — вон уже даже дворянином сделал. А сам-то каков фрукт! Причём не понятно — то ли вешать его за все преступления, то ли орден давать. Оказалось, что жандармы давно уже копают, но подступиться не к чему. Он глянул на другую раскрытую папку со статистикой преступлений по месяцам, которая снижалась просто с невероятной скоростью. Такое ощущение, что там не Вяземская лавра в центре, а институт благородных девиц! Фон Валь бросил папку на стол и стал расхаживать по кабинету.
— Это чёрт знает что такое!
А этот проект училища для нижних чинов? Прекраснейшая инициатива! Да я все силы брошу, чтобы это устроить. Но только вот… не даёт мне покоя этот Андреев. Может, подослали сверху? Проверяют? Он стал растирать виски руками… Что же делать, что делать? Ещё эта клиника. Его люди уже посетили её и выяснили, что Андреев не соврал ни в едином слове — всё действительно так, лекарство выпускается, лаборатория работает. Но в то же время — что происходит в лавре? Как удалось прижать всю эту кодлу преступную? Кстати, про преступность — каково же было удивление, когда в клинике на излечении обнаружили известного уголовника из деловых — Шелестова. Путём опроса персонала выяснилось, что его лично и ещё какого-то парня привёз лично Андреев! И именно в тот день, когда перебили банду, что взяла инкассаторов! Ох, темнит Савельев, ох, юлит! Явно там что-то нечисто. Но с другой стороны — дело сделано, деньги возвращены, ни убитых, ни даже раненых нет! А это казино! Уму непостижимо — прямо под носом у полиции!
— Да что же это!
Нет, так решительно не пойдёт — один я эти головоломки решать не хочу, нужно подстраховаться. Мне осталось на посту совсем ничего, так что терять мне нечего. Он сдвинул все бумаги в сторону и принялся писать записку. К записке приложил все имеющиеся материалы по делу и вызвал своего личного курьера.
На записке было написано: «Вячеславу Константиновичу Плеве. Лично в руки».
Глава 13
Завтрак был чудесен — омлет, печёная картошка по-деревенски, поджаренные тосты с ломтиками лосося и ароматный чай. Ресторан из-за новинок пользовался стабильной популярностью. Ну и репортёры регулярно писали о нём, так что оставалось только держать марку.