Andreas Eisemann – Городовой (страница 5)

— Что-то ценное?

— Там моя одежда и кое-что из боевого снаряжения.

— А почему вы не захотели говорить об этом полиции? Ничего незаконного в этом нет.

— Да, ты права, но… это немного странные вещи, как бы тебе объяснить, в общем, ты же знаешь, что там очень плохой район, и если вещи попадут не в те руки, будет большая беда. — Я сделал паузу и посмотрел ей прямо в глаза. — Они правы, что я военный, но не совсем обычный, и вещи там необычные. Полиции я их не могу сдать, это не по их чину и ведомству, если ты понимаешь, о чём я говорю. — Я ещё раз сделал паузу, делая акцент на чинах, это ей более понятно. — Поэтому я недоговариваю немного.

— А что вы хотите от меня?

— Мы должны пойти и забрать их.

— Да вы с ума сошли!

— Доктор говорил, что есть какая-то одежда для меня. План такой — мне нужно переодеться, и мы вместе сходим туда. Ты покажешь мне дорогу, потому что я не местный и понятия не имею, где это находится.

— Но это очень опасно и, вообще, запрещено покидать больницу!

— Мы сделаем дело и вернёмся, кроме того, я попрошу вас оставить вещи у себя, потому что в больнице их держать нельзя.

— Почему?

— Потому что их тут не спрячешь, обязательно кто-нибудь сунет нос.

Видно было, как мысли метались в её голове, между желанием приключения и выполнением своих обязанностей. Слава богу, она ещё не успела закостенеть и превратиться в злобную, забитую жизнью женщину, которых я повидал немало. И я решил подкинуть дровишек на весы сомнения.

— Я даже покажу тебе кое-что из этих вещей, — произнёс я заговорщицким шёпотом. — Не могу же я тебя обманывать и даже не показать, ради чего вся эта затея. — И опять без перехода, не давая ей времени:

— Ты точно знаешь, где это место?

— Конечно, это во дворах на Садовой, но это очень опасное место, соваться туда ночью — чистое безумие.

— Об этом не беспокойся, покажи вещи, которые вы хотели мне отдать.

В одном из помещений был короб, куда складывали вещи, которые приносили сердобольные граждане для малоимущих. Выбрав необходимые и какие-то галоши, а также тряпки на портянки, я повернулся к Лене:

— Мне надо переодеться.

Выйдя из дверей, Лена скривилась.

— Что, не гожусь в женихи в таком наряде?

Выглядел я, конечно, как огородное пугало, у нас даже самые конченные бичи сейчас в сравнении со мной были одеты просто от кутюр. Но именно того мне и надо было.

— А ты что стоишь, тоже переодевайся.

— Я!?

— А ты что думала, в таком наряде пойдёшь в самое злачное место Питера? Халат сними, надень вон рубище какое и голову обязательно платком замотай и лицо, чтобы девушку не распознали, ни к чему это там.

— Во что вы меня втравливаете…?

— В приключения, дорогая моя Леночка. Мы идём в пещеру дракона за сокровищами, а на пути к ней нас ждёт множество опасностей.

Пока переодевались, готовились, настала ночь.

— Знаешь, на кого мы похожи сейчас?

— На нищих бродяг?

— Нет, мы похожи на ночных духов, которые днём спят, а ночью выходят на охоту. Сколько идти до того места?

— Минут 15, я знаю, как сократить дворами.

— Вот и отлично. Пока идём, слушай. Мне нужно, чтобы ты указала дорогу и показала тот двор, где находится этот сарай. Кстати, ты деньги взяла?

— Да, немного.

— Много и не надо, извозчику заплатить. Хорошо бы ещё взятку городовому дать, если вдруг что, но надеюсь удастся этого избежать.

— Я уже боюсь и не рада, что во всё это влезла, как-то опутали вы меня, сама не поняла, как тут оказалась в этом маскараде.

— Ну что за настроения, так дела не делаются. Всё должно быть на кураже, на форсе.

— Да, собственно, мы уже почти пришли, вон тот доходный дом.

— А что за дом? И вообще, что это за место?

— Плохое тут место. Это — доходные дома, кому принадлежат, не знаю. Говорят, княгине какой-то, но из-за низких цен туда селится не самая благонадёжная публика: бывшие каторжники, военные после службы, кто не сумел скопить, мелкие мастеровые, вроде как и бордель там же есть, игра в карты и прочее такое.

— Малина, короче.

— Что?

— Воровская малина, притон, когда всякая криминальная шобла собирается разные тайные дела обделывать.

— Да, наверное, так. А почему малина?

— Малина, потому что им там хорошо и безопасно, можно делать всё, что угодно — фараоны не лезут. Сладкая жизнь.

— Да, очень точно. — И посмотрела на меня через прорезь своей импровизированной маски, сейчас Лена была похожа то ли на ниндзя, то ли на нищую — только глаза и видны были. Да и у меня почти так же: мало ли кто рожу мою срисует из местных, оно мне надо?

— Ладно, давай потише, я сейчас пойду. А ты… иди сюда, смотри, тут угол и самая глубокая тень. Встань здесь и слушай внимательно. Что бы ни случилось, не выдай себя, не кричи ни в коем случае. Если через примерно 15 минут меня не будет, уходи в больницу.

— А как же вы?!

— Послушай, это общий план, я прорабатываю все варианты. Это крайний. Мне главное, чтобы мешок был там. Тогда я его заберу и сразу к тебе, затем спокойно уходим, берём извозчика, едем к тебе и потом в больницу. Слушай дальше и запоминай: когда будем брать извозчика, вообще не говори ничего, не надо, чтобы он знал, что ты девушка. И ещё, скажи мне адрес не твой, а неподалёку, чтобы можно было быстро к тебе прийти. Извозчику знать твой адрес не нужно.

— Прямо шпионские игры.

— Точно, ты всё поняла?

— Поняла, не дурная! — сказала она зловещим шёпотом.

— Вот и ладненько. — Я пошёл и погладил её по замотанной щеке. — И вот ещё, свистеть умеешь?

— Да, — как-то не уверенно произнесла она.

— Если вдруг, пока я буду там, тебя кто-то обнаружит и пристанет, свисти. Ты мне важнее всяких вещей, поняла?

— Да.

— Всё, я пошёл, работаем по плану. — Я подмигнул ей и растворился в темноте.

По пути чуть не упал, споткнувшись о какую-то палку. Её я подобрал и стал изображать калеку, согнувшись и опираясь на палку. Больные, старики, немощные вызывают меньше опасения, чем здоровый, высокий мужик, шастающий у ворья на задворках. Темнота была почти полная, спасали только кое-где светящиеся окна. Но, даже несмотря на всё это, место я узнал — задворки Сенной площади. Я всё это и с закрытыми глазами узнаю. Ведь в прошлой жизни я тут жил, вернее, чуть дальше, на Фонтанке. Хотя вру, конечно. Сейчас — это не тогда, кое-каких зданий нет, куча деревянных строений, вонища и вообще.

А вот и мой сарай. Я никуда не спешил. По-хорошему, надо было, вообще, часиков четырёх утра дождаться, пока все отрубятся. Но и так была глубокая ночь, и несмотря на это люди шастали туда-сюда. Я старался держаться всё время в тени. Идти к нему прямо я не стал, обошёл по кругу, прижимаясь к стенам других строений.

В сарае было сухо, немного воняло грязным бельём. Надеюсь, никто сюда спать не пришёл? Я прошёл в угол и стал раскапывать свой мешок. Повезло, как же повезло. Мы думаем, что в делах всё зависит от наших навыков, умений, таланта. Но в первую очередь всё зависит от удачи. Я мысленно поблагодарил эту своевольную девицу. Такие штуки — часть моей городской магии, как я это называю. Нужно быть благодарным за такие вещи. Взвалив тяжёлый мешок на плечи, я решил идти обратно тем же путём. Открыв дверь, я нос к носу столкнулся с какой-то бабой. Та ойкнула от неожиданности, да и я сам испугался и сделал шаг назад.

— Ты кто такой, чего тут шаришься?

— Так, это… барышня, не серчай, подхарчеваться зашёл.

— Воруешь вещи, скотина?! — начала заводиться она.

Я поставил мешок на пол и тут же врезал ей по морде с боку открытой ладонью. Удар пришёлся точно в челюсть, под ухо. Баба упала, как подкошенная. Я отволок её подальше, чтобы не мешала, не забыв обыскать. В итоге разжился небольшим кошельком, который сунул во внутренний карман. Видать, маруха какая-то при деловых. Ну вот, первые деньги в этом мире. Лица я её вообще не разглядел. Прикрыл дверь и поспешил обратно.

— Ну что ты, как дела?