Andreas Eisemann – Городовой (страница 26)

Я пожал плечами и посмотрел на него:

— Вижу, что вы неплохой человек и попали в беду не по своей вине.

— А что нужно будет от меня?

— Вы, возможно, не поверите, но ваша дружба, — улыбнулся я. — Ну и, возможно, помощь с некоторыми финансовыми делами. Но давайте вернёмся к этому позже, когда вы со всем разберётесь. Если мне срочно что-то понадобится, могу на вас рассчитывать?

— Да, разумеется. Просто это несколько неожиданно.

— Об этом не переживайте. Будьте здесь часов в десять — встретимся в конторе у Шульманов.

Выпроводив гостя, позвал Ивана.

— Иван, а есть у тебя кто из знакомых, кто смог бы барное дело поднять?

— Какое дело?

— Ну бар, паб, таверна, трактир. Нужен человек, сведущий в алкоголе, но при этом нужен конкретный такой жёсткий мужик — может, пожилой, неважно, лишь бы смог всю эту пьянь в узде держать.

— А ты знаешь, пожалуй, и есть — правда, там целая семья Фроловых. Крепкие ребята, думаю, возьмутся.

— Хорошо, давай, как с лаврой вопрос закроем, назначь встречу с главой этого семейства. Обсудим перспективы сотрудничества. А на сегодня, пожалуй, всё. Ещё попрошу тебя: сходи до Фомы, скажи ему, чтобы на завтра на вечер готов был.

С утра братья Емельяновы уже ждали нас при параде. Выглядели они значительно лучше. Мы же с Иваном тоже надели полицейскую форму. Моя была не в лучшем виде — надо бы новую заказать, да из хорошего сукна. Саблю я кое-как наспех починил у местного кузнеца, но для дела она не годилась. Нужно тоже новую брать. Если честно, то таскать её было ещё тем мучением.

— Ну что, господа кандидаты, готовы?

Те, увидев и меня в форме городового, вообще обалдели. Я махнул рукой, и мы двинулись в участок. Народ, что сновал по лавре, расступался в стороны — уже никто не пытался зацепить или что-то сказать. Сарафанное радио работало в полной мере.

— Доброе утро, уважаемый Иван Григорьевич! Как вы поживаете?

Савельев хмуро посмотрел на меня — от прежней благожелательности не осталось и следа, хотя, может, делал вид. Но вполне возможно, и у него есть осведомители в лавре, и он более-менее в курсе происходящего.

— Да слава богу. С чем пожаловали? Али поработать решили?

— Я бы с превеликим удовольствием, да только видно не судьба.

— Отчего же?

— Да видите ли, какое дело — просьба у меня к вам есть, не в службу, так сказать, а в дружбу.

— Слушаю вас, — напрягся Савельев.

— Нужно мне, чтобы мы числились на службе тут у вас, — я постучал пальцем по столу, — но на службу и работу мы с Иваном являться не будем.

Не дав Савельеву вставить слово, продолжил:

— Зарплату нашу, мою и Ивана, забирайте себе — будет вам небольшая добавка.

— Боюсь, что это невозможно — у нас и так людей нет, — строго и холодно посмотрел на меня Савельев.

По всему виду которого было видно, что он жалел, что вообще связался со мной.

— Людей я вам привёл — если надо, и до полного штата укомплектую. Это не проблема.

— Людей? Что за люди?

— Люди хорошие, надёжные, готовые работать. А мы, — я сделал паузу, — тоже будем работать, только, так сказать, в поле. Можете нас считать своими агентами.

— Что-то вы мудрите — не могу взять в толк, что вам от меня нужно? Я помог вам, устроил на работу, выправил документы, а теперь вы уходите.

— Я искренне вам благодарен за помощь и никогда этого не забуду. С моей же стороны тоже будет вам большая помощь — вы просто пока не видите всей картины.

— Что произошло в лавре? Вы действительно там поселились?

— Что там произошло, я вам сказать не могу. Скажу лишь, что навёл порядок и дальше буду способствовать этому. Уверяю вас — в ближайшее время вы увидите изменения.

— Кто вы на самом деле? Или у вас такой чин, что и говорить не хотите? Вы на тайном задании?

— Иван Григорьевич, не задавайте неудобных вопросов, чтобы не услышать уклончивых ответов. Уверяю вас — всё это для нашего общего блага. А теперь позвольте представить вам будущих полицейских.

После представления я оставил братьев ждать в кабинете, а сам попросил Савельева выйти к нам. Оглядев Ивана, шеф произнёс:

— А ты изменился, Иван.

— Побрился?

— Не только. И осанка, и взгляд поменялся, да и вообще — вроде бы человек тот же, а уже другой. Сложно объяснить.

Иван только мотнул головой, пожал плечами.

— Мы отойдём на минутку.

Савельев взял Ивана за локоть и отвёл в сторону. А я стал разглядывать подходящих на службу городовых, писарей и прочих работников околотка.

— Иван, ну ты-то мне скажи, что у вас происходит?

— Никак не могу, Иван Григорьевич. Но могу заверить, что ничего плохого мы не делаем. Могу точно сказать, что сейчас я на своём месте, так что за меня не переживайте.

— Ну ладно, вы хоть заходите периодически.

— Это непременно — может, и вас вскоре к себе пригласим.

— Ох, ребята, чую, влезли вы куда-то по самые… ягоды. Ладно, вы люди взрослые — не мне вас жизни учить. Будьте только осторожны — там, куда вы влезли… это же самое дно.

— На дне иногда и сокровища найти можно. На дно, Иван Григорьевич, не только мусор оседает.

На том и расстались. После того как переоделись в лавре, пошли первым делом в банк и открыли два счёта — пока на меня и на Ивана. После этого сняли номер в гостинице с раздельными комнатами и сейфом — пока решили жить вместе, дальше уже видно будет. Затем пошли уже без спроса в дом к Лене, забрали все вещи, взамен оставили разные гостинцы — конфеты и цветы. Взяли извозчика и сначала завезли вещи в дом. Я запер свою снарягу в сейф и часть денег, остальные положили на счёт. Эх, хорошие времена — никто не требует справок, не задаёт лишних вопросов.

Появилось немного свободного времени. Решили сначала сходить в ателье и заказали себе униформу городовых, но из качественных материалов. Затем пошли в другое ателье — хоть Иван и пытался отнекиваться, но заказали себе весь комплект по последней лондонской моде. Тёмные костюмы-тройки из твида, галстук и котелок. Ещё заодно заказали и пальто — скоро осень. И ботинки вместо сапог. Ещё подумал, что можно взять сапоги на шнуровке — были у них тоже такие модели. Пока только сняли мерки, обещали через несколько дней сделать. Надо будет сюда Малыша отправить.

Вроде не так много дел, но весь день провозились. Пошли пообедать — еда тут просто чудесная. Я как большой любитель рыбы налегал на неё, Иван же был больше по мясу. Наевшись, неспеша пошли обратно в лавру.

Сегодня большой день.

— Привет, Фома, готов?

— Что делать-то надо? — немного недовольно спросил он.

Видимо, предполагал, что я его буду просить убивать налево и направо.

— Ничего особенного. Просто ты как старший должен быть в курсе. Когда зайдём к нему, сразу осмотрись, чтобы больше никого не было. Ты же первый и войдёшь. Говорить буду я. Иван будет смотреть, чтобы никто не вошёл. Ну а Малыш поможет мне склонить Муху к правильным решениям.

Контора Мухина располагалась в одном из самых чистых корпусов, хотя тут всему комплексу нужен был капитальный ремонт. Да и просто генеральная уборка. Власть, конечно, периодически чистила территорию, но это мёртвому припарка.

Постучавшись, первым вошёл Фома и, не давая ничего сказать, начал:

— Добрый вечерочек, Фёдор Егорович! Вот, познакомьтесь — это мои друзья.

А сам пошёл по комнатам.

— Эй, ты куда пошёл!

— Здравствуйте, уважаемый Фёдор Егорович! Как вы поживаете? Смотрю, неплохо квартирку обставили.

— Что вам надо?! Вы кто такие!

— А вот грубить не надо — нехорошо это. Мы к вам со всем уважением, а вы хамите. Некрасиво. Мы к вам собственно по делу. Вот, — я достал бумагу, — третьего дня на моё имя от Марии Владимировны Вяземской пришла бумага, в которой говорится, что она передаёт права на владение и управление лаврой мне. Вот бумага и для вас, где вас уведомляют о том, что вам следует сдать дела и отправить оставшиеся деньги с аренды вот на этот счёт.