Andreas Eisemann – Городовой (страница 25)

— Пропил?

— Нет, покуда.

— Он тут сейчас?

— Да, в кабаке тут сидит.

Я потянулся и хрустнул шеей:

— Малыш, Иван, пойдёмте-ка разомнёмся.

— Только не убивайте его! Отчим всё-таки…

— Поживём — увидим.

Глава 6

Пока мы спускались вниз, увидел рядом с кабинетом стоящих евреев и незнакомого мужика. Пришёл, значит. Я остановился около них. В то же время они все сделали шаг назад, когда наша банда тихо и неожиданно вынырнула из темноты коридора. Один вид Малыша уже не предвещал ничего хорошего.

— Добрый вечер, господин Кулагин?

— Да, это я. С кем имею честь?

— Очень приятно, — пожал я ему руку, не представившись.

— Вы меня извините, у нас тут дело, буквально на десять минут. Вы лучше пройдите в контору к нашим друзьям, — я указал на евреев, — а я скоро подойду.

Из кабака доносился шум, смех, звон посуды. Устраивать разборки прямо в заведении не хотел, так как за этого хмыря по любому впишутся его собутыльники, и всё это закончится побоищем. Поэтому решил поступить старым проверенным методом.

— Саня, как он выглядит, этот хер?

— Ну такой: бордовая косоворотка, чёрная борода, родинка вот здесь, на виске, картуз с заломленным козырьком.

— Малыш, зайди в кабак, шепни ему на ухо, чтобы выходил поговорить, да чтобы один шёл. Мы вон там, за углом, ждать будем.

Тот кивнул и скрылся за дверью.

— Хромой, стой молча, в разговор не лезь.

Парень был взволнован и мандражил немного. Но это нормально — перед дракой всегда так.

Дверь распахнулась, и оттуда вывалилась целая компания: Малыш и трое мужиков. Подвыпившие, расхристанные, они, казалось, только этого и ждали. Зашли за угол и встали напротив нас. Я начал разговор первым:

— К вам двоим, — я кивнул на сопровождающих, — вопросов нет, можете идти.

Один из них заржал, показывая на меня пальцем. И тут же получил от меня в нос — схватившись за лицо, повалился на землю.

— Ты почему смеёшься, когда люди общаются?

Одновременно со мной Малыш ударил второго, да так, что я подумал — убил. Тот упал и не шевелился. Сила есть, ума не надо. А отчим сделал шаг назад и выхватил нож.

— Ты кто такой?! Сломаю, падаль!

Я хмыкнул:

— Так ведь и жизнь себе сломать можно, — спокойно сказал я и сделал шаг ему навстречу.

Он посмотрел на Сашку, потом на Ивана, Малыша и на меня, и видимо понял — кадык его дёрнулся.

— Брось перо.

Нож упал на землю.

— А теперь слушай сюда. Мальчишка, — я кивнул головой на Сашку, — мой человек. Ты отнял у него деньги, а значит, отнял деньги у меня.

— Я это… верну.

— Конечно вернёшь, — я немного улыбнулся, — куда ты денешься. Много потратил?

— Пять рублей.

— Деньги давай.

Тот полез куда-то за голенище сапога и достал деньги. Я взял и сразу передал их за плечо — Иван взял.

— Будешь должен ещё десять. Времени тебе три дня. Сейчас ни бить тебя, ни резать не будем. Если не вернёшь через три дня — отрежу тебе палец. Вздумаешь сбежать — найду и поедешь на Митрофановское. И ещё: хоть пальцем Катерину тронешь — на собственных кишках повешу.

Тот стоял, опустив голову, поглядывая на меня, но ничего не говорил, да я ничего и не ждал. Подошёл ко второму, которого Малыш вырубил, присел, потрогал челюсть — вроде целая. Похлопал по щекам — тот начал приходить в себя. Ну живой и ладно.

Мы двинулись обратно в главное здание. Как же не хватает своего кабинета — ныкаюсь по малинам вонючим. Завтра же начну решать этот вопрос, но сначала нужно в гостиницу заселиться, с ванной, а это уже никуда не годится. А местные ничего — живут как-то, привыкли.

— Добрый вечер, Аристарх Николаевич.

Я осмотрел его, пока он заходил в зал. Достаточно молодой, держит осанку, но одет бедновато — видно, что не шикует. Возможно, даже надел на встречу лучшее, что у него было. Держится немного зажато, но это видно из-за репутации места. Да, видно, прижало человека, раз решился на встречу.

— Здравствуйте.

— Что вы так напряжены? Расслабьтесь. Я заранее извиняюсь за условия — мы пока только обустраиваемся, поэтому не могу предложить чай и вообще нормальное гостеприимство. Надеюсь, в скором времени ситуация изменится, — проговорил я, растирая ушибленный кулак, где содрал костяшки.

— Ничего страшного, эээ…

— Андрей Алексеевич.

— Очень приятно. Братья Шульманы сказали, что у вас неприятности?

— Да, в некотором роде.

— Расскажите, что случилось? Как мне сказали, вы работали с золотопромышленниками?

— Я был у них стряпчим, отвечал за финансы, контактировал с Русско-Азиатским банком, но…

— Продолжайте, — я пристально посмотрел на него.

— Я не могу говорить многое про моего предыдущего клиента. В общем, там было не всё чисто, и я потребовал небольшую долю, так как сам очень рисковал. В итоге он предпочёл избавиться от меня — натравил полицейских чинов, с которыми был в доле, завели дело о растрате. Кончилось ссылкой. Там я помогал с делами начальнику ссылки-поселения, поэтому был в относительно хороших условиях. Недавно освободился, но продолжаю быть под надзором и лишился права заниматься адвокатской и юридической деятельностью.

— Ясно. А где вы сейчас проживаете?

— В гостинице, снял номер на несколько дней.

— Я так понимаю, вы несколько стеснены в средствах?

— Да, устроиться на работу мне сейчас непросто.

— Сколько нужно денег, чтобы решить этот вопрос?

— Вы имеете в виду решить вопрос с полицией?

— Да. Но, как я полагаю, там не только полиция — нужны судьи и другие влиятельные чины.

Кулагин задумался, что-то подсчитывая.

— Примерно пять тысяч на взятки. Сами справитесь с этим?

— Да, разумеется, я знаю людей. Но тут даже деньги не помогут — нужно время, чтобы подготовить бумаги, плюс пока всё прокрутится в системе.

— Завтра деньги будут у вас.

— Почему вы мне помогаете?