Andreas Eisemann – Городовой (страница 19)
Шутки кончились — воры отнеслись к этому, как и подобает, максимально серьёзно. По одному подходили и целовали нож из руки Шелеста. Дёрнулся было Малыш, но я удержал его стволом револьвера и покачал головой. Тот сделал шаг назад.
— Теперь, если нарушите свою клятву и предадите дело и Шелеста, погибнете от ножа. Предательства мы не простим. Если попадёте в какой-то блудняк и на вас выйдет охранка, жандармы или ещё кто-то, сначала придите сюда — вместе размотаем ситуацию и найдём выход. Но если решите пойти против коллектива…
Я провёл стволом револьвера себе по горлу.
— Далее. Володя Малыш и этот мальчишка — Сашка Хромой. Иван, а ну заведи его сюда, если не сбежал ещё.
Через секунду Иван втащил за шиворот ошалевшего, бледного подростка в зал. У того тряслись руки, и глаза были как блюдца. Ну ещё бы — весь пол устлан трупами, буквально ступить негде.
— Эти двое, — указал на обоих стволом револьвера, — со мной. Хромой будет пока продолжать работать с вами, но и со мной. Будет связным, пока всё не утрясётся.
Я подошёл к столу, переступая трупы, взял саквояж с деньгами.
— Это моя доля.
Вытащил оттуда мешок с золотом и драгоценностями и кинул его Мише Большому:
— Рыжьё себе оставьте.
Так же вытащил пачку ассигнаций и тоже отдал:
— Это на первое время. Дальше начнём работать иначе — все будут сыты и при деньгах. Но об этом позже. Теперь нужно покончить со всем этим, — обвёл взглядом помещение.
— Большой, Хромой, идите проконтролируйте возницу, чтобы подогнал телегу поближе к выходу. Всех, кто шатается по зданию, как хотите, но загоните обратно по норам, чтобы нос не высовывали. А вам всем придётся сейчас поработать — берите одеяла, делитесь на пары, нужно стащить всю эту дохлятину вниз.
И работа закипела. Первым делом снимали сапоги — это была большая ценность. Помню по рассказам: когда вешали пленных немцев, у местной шпаны было развлечение — они висли на ногах, на ещё живых людях, и качались, потом первым делом стаскивали с них сапоги. Здесь же важно было собрать документы, бумаги какие были. Воры ещё дёрнулись клифты, то есть пиджаки, снимать, но я пресёк — не до того сейчас.
— Так, может того, мужиков позвать? Они быстро перетаскают, — проявил инициативу кто-то из воров.
— Не дури! — это уже Шелест. — Сами сделали, сами и закончим. Не надо никого втягивать.
Таскать приходилось по одному. Впереди шёл Сашка с палкой, смотрел, чтобы на пути никого не было. Дальше уже двое тащили тело, взявшись за концы одеяла. В конце умаялись так, что еле на ногах стояли.
Я спустился вниз и подошёл к вознице. Сразу узнал его.
— Ну, здорово, извозчик. Узнал?
Тот внимательно посмотрел мне в глаза и сразу вспомнил:
— Узнал.
— Сейчас дело надо будет сделать. Поедем на Митрофановское.
— Тут это… одной телеги, боюсь, не хватит.
— Реши этот вопрос.
Тот почесал бороду, слез с повозки и куда-то пошёл. Привёл хмурого мужика бандитского вида, который посмотрел на всё это дело, крякнул в кулак и тоже ушёл. Вскоре появилась ещё одна запряжённая лошадь и телега, гружённая соломой. В итоге две телеги были забиты мертвецами, сверху их закидали соломой и накрыли брезентом.
— Так, Фома, ты со мной — пообщаемся в дороге. Иван, ты на другую телегу. Всем остальным — приберите всё хорошо. Соберите тряпьё и сожгите, Большой проконтролируй. И найдите нам комнату хорошую — когда приедем, тут заночуем. Все поехали!
Сначала ехали молча. Важно было не нарваться на какой патруль, заставу военных или ещё что-то такое. Всех раскладов я не знал — как тут устроена служба по ночам, поэтому приказал извозчику ехать в объезд возможных неприятностей. Но мы с Иваном были в форме и при исполнении, поэтому надеялись избежать особых проблем. Всегда можно было сказать, что бродяг на кладбище везём.
— Фома, расскажи мне про это кладбище. Ты смотрителя знаешь?
— Лично не пересекался, но думаю, договориться можно. Сейчас-то его нет — там должны быть старший сторож да могильщики. С этими и договоримся.
— Слушай внимательно, Фома. Сейчас в первую очередь занимайся тем, что ищи людей. Работы будет очень много — нужны будут все: и домушники, форточники, щипачи, мокрушники, все. Смотри, кто к какой специализации ближе. В первую очередь нужно взять под контроль Митрофановское кладбище — это помимо лавры, но за это разговор отдельный будет. Сейчас мы наверняка договоримся, денег им дадим — они и прикопают. Но мы их не знаем, как они себя поведут. Понимаешь, на радостях водки накатят и начнут трепать, как две телеги мертвецов закопали. Так и пойдёт слушок да попадёт не в те уши. Проблемы будут. Поэтому в первую очередь ищи людей, кем заменить могильщиков. Начнём с них — это должны быть полностью твои люди, Фома. Дальше посмотрим за сторожем. Если не дурак, то будет работать на нас. Если нет — ну, тогда сам понимаешь, найдём другого. Тоже прикинь, кого можно поставить. Я пока тут людей не знаю, но по своим каналам поищу — может, кого из отставников найду. Со смотрителем решим позже. Кладбище — это большие деньги и возможности. Надо забирать это всё себе.
— Как дальше работу видишь?
— Я знаю про Муху, управляющего лаврой. По нему есть уже общий намёток. В ближайшее время найди мне людей, кто занимается подделкой документов.
— А что тут искать, — перебил меня Фома, — есть у меня пара жидов.
— Ещё раз перебьёшь меня — устроишься там, сзади, среди этих. Понял?
— Понял, — наклонил тот голову.
— Что за жиды? Надёжные?
— Как жид может быть надёжным? — развёл руками Фома. — Так работаем — ксивы разные через них делаем. Зовут их Беня и Ицик Шульманы.
— Хорошо, займёмся этим — есть у меня задумка. Что по Лорду думаешь?
— А вот с Лордом надо решать безотлагательно, завтра же вечером. Если не будет связи от его группы, он поймёт всё и свалит куда-нибудь — ищи его потом. Сделаем так: завтра же с утра отправь Хромого по этому адресу, пусть следит за ним. Передай ему все приметы, что тот чёрт разболтал. И дай ему в помощь ещё какого мальца, чтобы дал знать, если тот решит сдёрнуть. Надо, чтобы у нас было время перехватить его. Накроем его вечером, желательно прямо на квартире.
— Кто пойдёт?
— Ты, я, Малыш и скорлупа на подхвате.
— Кто?
— Ну малые, пацаны, — Фома ухмыльнулся в бороду.
— Скорлупа так скорлупа. А что ты хочешь от него — кончить?
— Это само собой. Думаю, что он шпик британский. Нужно прессануть его хорошо, чтобы он все свои контакты сдал. Заодно на бабки его растрясём — по-любому ему под это дело выделили нормально. То, что он передавал Скобарю, это так, мизер. Наверняка зажал большую часть для себя, гнида.
Фома уважительно покивал головой.
— На те деньги, что я дал, приоденься нормально. К цирюльнику сходи, в порядок себя приведи — мы в чистых районах работать будем, а ты сейчас внимание можешь излишнее привлечь. Малого я тоже приодену.
Пока утрясали общие детали, подъехали к кладбищу. Было темно как в …. — темно в общем. Где-то впереди виднелись огни лампадок, которые были установлены около ворот. Я спрыгнул с телеги и постучал в ворота привратницкой. Долго никто не отвечал, потом раздался сонный голос:
— Хто там?
— Полиция! Открывай ворота!
На той стороне ойкнули, послышался скрип засова, и ворота открылись, впуская телеги. Я прихватил сторожа за пуговицу.
— Спим на посту?
— Так это… энтово…
— Тихо! Видишь, дело у нас. Где могильщики? Работы много.
— Так это… это я щас мигом.
Когда он всех собрал, могильщики, если честно, сами походили на покойников — бомжи бомжами. Отведя в сторону сторожа, начал растолковывать ему, что делать.
— Покойников нынче много — восемнадцать человек. Новые могилы не рой, распредели их аккуратно по уже вырытым да пробросай землёй. Если могил не хватит — клади по двое.
— Так это же не порядок! Хто так делает? И бумаги надо заполнить — справки о смерти, разрешение на захоронение…
Я устало вздохнул и кивнул Фоме. Тот подошёл тихо сзади и приставил нож к горлу сторожа.
— Ты что, борода, не понял? Нас тут не было никогда — это всё приснилось тебе. А чтобы лучше спалось, вот тебе поощрение, — и засунул ему в карман несколько «красненьких».
Тот засопел, но деньги взял и быстро засунул их во внутренний карман. Ничего не ответив, пошёл раздавать указания копателям могил.
— Иван, ты контролируй тех, а мы тут посмотрим.
Мы все внимательно смотрели, чтобы всё было сделано как положено. Сторож принёс лампу, и, подсвечивая ею, смотрели, чтобы бичи — как я их про себя назвал — нормально делали свою работу. А то оставят руку или ногу торчать со дна могилы. Поэтому мы и следили за качеством работы. В последнюю могилу покидали кровавые одеяла и тоже прикопали. Промаялись почти до рассвета.
Бичам я тоже дал денег — а то боюсь, что сторож зажмёт. Так и оказалось. В конце он добавил, что типа зря денег дал — сейчас в запой уйдут. Ещё раз всех предупредил, чтобы языком не мололи, иначе сами тут ляжете. Все вроде бы всё поняли, но осадочек остался.
Как бы там ни было, через две недели могильщики куда-то пропали, а на их место пришли крепкие ребята, и их сразу взяли, так как вся без копателей вся работа встала. Сторож был не дурак — он всё понял, попытался сбежать, но кончилось тем, что на кладбище, на участке, где хоронят бездомных, появилась свежая могила. А на место смотрителя устроился знакомый Ивана — старый служака-отставник, который молча делал дело и не задавал лишних вопросов.