Andreas Eisemann – Городовой (страница 106)

— Ну что, Виктор Вильгельмович, что думаешь?

— О чём, Вячеслав Константинович?

— Да обо всём об этом, как мы дошли до жизни такой, что наших детей ловят, как каких-то преступников, и убивают ни за что.

Фон Валь сжал губы и покрепче сжал портфель.

— Да, всё просрали. Именно мы, полиция. Он прав во всём.

И тут же резко вспыхнул:

— И мало он нам ещё по шапке надавал! Так врезать надо, чтобы вся эта дурь либеральная навсегда вылетела! Правильно он тогда сказал, что если начальник полиции уговаривает террориста написать помилование, то страна обречена.

— Да, натворили мы бед. Но видишь, как получилось, видно, божьим провидением, что дали нам возможность искупить свою вину.

Плеве помолчал, потом продолжил.

— Я думаю, он произведёт хорошее впечатление на государя. Если всё получится, то много всего можно будет изменить, вот, — он кивнул головой, — у тебя в портфеле ключ ко всему этому. Видишь, как хитро подвёл всё, под нас целое министерство… и ведь не откажешься уже, мышеловка захлопнулась.

— Ожидаете проблем от него?

— Он очень самостоятелен, хотя и делится с нами многим, возможно, почти всем. Нет, не думаю, что от него какой-то опасности надо ждать. Хотя дров может и наломать, но это ничего.

— Вот это новое министерство, которое объединит всю полицию и жандармерию, представляете, Вячеслав Константинович, какое будет противодействие этому, особенно среди великокняжеской братии высокопоставленной. Если система начнёт работать, то им всем тоже достанется.

— Да уж. Тут главное, чтобы Император на это пошёл, а дальше мы как-нибудь сладим.

В ресторане было тепло, уютно и очень вкусно пахло, торговый народ отдыхал от дел праведных. Мы расположились за моим персональным столиком, я помог девушке снять пальто, и мы устало плюхнулись на кресла.

Маша прищурённо посмотрела на табличку «резерв», которую унёс официант, потом перевела взгляд на меня.

— Подожди, это для тебя, что ли, стол зарезервирован?

— Не думаю, — улыбнулся я, — просто так совпало.

Маша ещё сильнее прищурилась и посмотрела на меня.

— А как тебя одну в казино пустили?

— А я не одна была, а с Даниилом.

— Значит, всё-таки решила окончательно охмурить парня? — снова начал её подначивать.

Но она быстро раскусила мою игру и не повелась, просто проигнорировав подколку.

— Так о чём ты хотел поговорить?

— Ладно, давай к делу. Сможешь устроить новогодний бал для моих парней?

— Бал!?

Маша откинулась в кресле и удивлённо посмотрела на меня.

— Да, мне нужен организатор мероприятий, ты давно в этом крутишься, знаешь, как это всё устроено. Мне нужно, чтобы ты пригласила примерно равное количество девушек их возраста, но учти, что это не должны быть соревнования по бальным танцам, уверен, что никто из моих ребят танцевать не умеет.

— Так какой же это будет бал?

Я только махнул рукой.

— Дело молодое, разберутся.

— То есть ты хочешь сводничеством заняться? — игриво улыбнулась мне Маша.

— Послушай, эти ребята начали нормально жить, считай, полгода как. Я пытаюсь помочь им как-то устроить нормальную жизнь. Многие из них, как ты знаешь, неплохо зарабатывают, так что женихи они нормальные, и я не прошу тебя звать сюда богему, это другое. Вернее, богему зови тоже. После бала тут до ночи будут гуляния, и ярмарка будет, весело.

— Хорошо, я подумаю.

— Мне надо знать, берёшься или нет. Если нет, то я другого найду.

Маша тут же надулась.

— Берусь!

— Ну вот и отлично, если какая-то помощь будет нужна, обращайся.

Маша посмотрела на меня с какими-то смешанными чувствами.

— Ты выглядишь уставшим.

— Да, сегодня был тяжёлый день, вымотался до основания.

Я облокотился на стол и стал растирать руками лицо.

— Слушай, поехали куда-нибудь?

— Куда?

— В гостиницу, например, самую лучшую, чтобы всё по высшему разряду.

Маша лукаво прищурилась и бросила пробный шар на слабо.

— В Гранд Отель Европа?

— Легко.

Маша откинулась на кресле и покачала головой, мол, да, заявка серьёзная.

— А поехали.

Мы быстро собрались и пошли пешком, тут было недалеко. За мной тенями следовали мои охранники. Интересно, Маша увидит их или нет, там наверняка где-то Даня следует, надвинув на глаза шляпу. То, что он не ревнует, не верю ни на грош. Но что я могу сделать, пусть терпит парень, такова жизнь.

Мы шли под руку по заснеженному Невскому, навстречу шли прохожие, кутающиеся в свои пальто, ржание лошадей, тянущих свои экипажи, скрип снега под ногами, к вечеру температура немного упала, было чисто, система уборки улиц работала как часы, как и подобает обычному европейскому городу. Мягкий золотистый свет фонарей обволакивал всё вокруг, видно было в свете ламп, как падают и кружатся снежинки.

На свежем воздухе и прогулке усталость потихоньку прошла. Что-то совсем мало гуляю я, да и тренируюсь постольку-поскольку. Чувствую, когда дело придёт тренировать по-настоящему, там я и закончусь. Невозможно уделять время на всё. В книгах про попаданцев там обычно главный герой — спецназовец, который скачет, как обезьяна, отстреливает комару яйца на лету, бросается ножиками, машет ногами, как бельгийский паренёк. Всё это, конечно, чушь собачья. Дай бог стрелковую подготовку держать на уровне, и то хлеб. А рукомашества — это вообще баловство, для подростков нормально, потом уже нет ни сил, ни времени.

— О чём задумался?

— Ты в гимнастическом зале была когда-нибудь? Упражнения делала?

— Нет, только слышала, говорят, какой-то новый зал заработал, но я не была ещё там, вроде как даже не всех пускают.

— Хочешь на открытие сходить?

— Ты прямо везде всё знаешь! Конечно, хочу.

— Ну, договорились, после Нового года открытие будет. Твой любимый фон Валь придёт.

— И вовсе он не любимый! Сатрап!

Маша попыталась выдернуть руку, но я держал её крепко. Мы уже свернули в проулок, где находился отель.

— Да ладно, я же видел, как ты ему глазки строила, да и он на тебя так поглядывал…

Маша принялась выбиваться и толкать меня второй рукой, тогда я просто обнял её, приподнял и стал кружить, она сразу переменила гнев на милость и принялась смеяться. Было приятно наблюдать за сменой эмоций, мне нравилось её злить, появлялся румянец, и она становилась ещё красивее. Я поставил её на землю и поцеловал в губы. И тут же поставил на место, хорошего понемножку. Взял её за руку и молча направился ко входу. Дверь нам открыли лакеи, внутри прямо дворец, в той жизни я ни разу тут не был, ценник что в той жизни, что в этой приличный.

Роскошь, мраморные лестницы, шикарные ковры, всюду живые цветы, вкусно пахнет парфюмом и какой-то выпечкой. Маша аж зажмурилась от удовольствия. Запахи доносились из кафе-ресторана на первом этаже.

— Как тут красиво! — восторженно прошептала Маша, дёргая меня за рукав.