Андреа Портес – Ускользающая красавица (страница 4)
Хотя в такой ситуации трудно заставить себя сделать шаг вперед, я не могу не подчиниться отцу. Нет. Я должна, по крайней мере, изобразить послушание.
Я продвигаюсь к принцу и замечаю, что мать пронзает отца взглядами, подобными кинжалам. Она явно не в восторге от такого жениха.
Спасибо Господу за матерей.
– Чудесно, очень приятно! Б-битси, так ведь тебя зовут? Знаешь, я кое-что разузнал о тебе. И привез подарок. Я слышал, ты играешь на флотте! Хочу подарить тебе эту милую книжицу сочинений для флотты, записанных монахами Витмора. Отец подарил ее мне на Ноуэль. Но главное в подарке – желание сделать приятное, правильно я говорю? В любом случае, если она тебе не понравится, ты всегда сможешь вернуть ее мне… и не сомневаюсь, что я смогу выгодно продать ее. Очень и очень выгодно.
Я вежливо, как меня учили, принимаю в подарок книгу.
– О, как мило с вашей стороны. Какая забота. Я в восторге. Спасибо огромное, – мурлычу я. Ведь принцесс учат мурлыкать!
– Да. Да. Пожалуйста, Элизабет. Битси. Можно я буду звать тебя Битси? Или это наглость с моей стороны? О боже. Я никогда не знаю, как вести себя в подобных ситуациях. Силы небесные. Надеюсь, я тебя не обидел. Я тебя обидел…
Похоже, его прошибает пот.
– Дорогой Венцесслонт, ничего подобного! Наша любимая Битси столь же добра, сколь и… умна. Давай после ужина совершим небольшой моцион? Сегодня полнолуние! И я ужасно люблю это время года! – Отец, похоже, надеется, что подобное мероприятие принесет пользу.
Но мама явно не согласна с ним.
– Ты уверен, что сейчас не слишком холодно для твоей затеи, дорогой мой?
Мы вчетвером спускаемся по главной лестнице в большую прихожую, где Роза и Сюзетта бросаются ко мне и накидывают на плечи шаль. Ни одна не осмеливается встретиться со мной взглядом, понимая, в каком унизительном положении я оказалась. Меня будто попросили выйти замуж за гриб.
Хотя, возможно, это гриб с прекрасным характером. Но слишком уж он большой, нервный и потливый. Вероятно, вы находите, что я амбициозна и капризна. Но умоляю, задайте себе вопрос, согласны ли вы провести первую брачную ночь, утопая в поту пятнистого гриба? Сами понимаете, что не станете этого делать.
Мы выходим из замка, и мать с отцом замедляют шаг, пытаясь оставить нас с принцем наедине, чтобы могла без помех расцвести наша будущая любовь.
Когда мы с Венцесслонтом идем по мосту надо рвом, он поворачивается ко мне и говорит:
– Какую прекрасную пару мы с тобой составим! Ведь ты далеко не так невзрачна, как о тебе говорят!
Его слова кажутся ударом плетью. Да, я знаю, действительно знаю, что обо мне судачат… но слышать об этом выше моих сил. Я могу притвориться, что мне не больно, но все же невольно вспоминаю о разочарованных и жалостливых взглядах, которые окружающие бросают на меня с самого моего детства.
– Извините, я вас ненадолго оставлю. Я, кажется, забыла шаль. – Разворачиваюсь и прячусь за гигантской статуей горгульи, которая составляет часть ансамбля, украшающего главные ворота.
– Но, глупая девочка, твоя шаль у тебя на плечах! – Принц вертится на месте, шокированный моим исчезновением. – Подожди. Куда ты подевалась?
Я на цыпочках крадусь назад и, слившись с ночным небом, растворяюсь в темноте.
– Ах ты, шалунья! Где же ты, моя малютка? – взывает ко мне принц, оглядываясь по сторонам. – Вот ты и попалась! – Он неуклюже бросается к горгулье и, ударившись о статую, валится на землю.
Но я уже под мостом, пролегающим через ров. И надо сказать, мне приходится несладко. Нужно хвататься за балки, но не переносить на них всю тяжесть тела, чтобы они не скрипели. Поэтому приходится распределять вес, упираясь пальцами ног в балки позади. У меня ушло три зимы на то, чтобы научиться этому. Тем временем мой спутник, похоже, слегка разозлился и разобиделся.
– Должен сказать, я не совсем понимаю, что происходит. Принцесса, умоляю, скажи, это какая-то игра?
Мне остается только миновать опускную решетку, и это самая трудная часть моего предприятия. Нужно вроде как нырнуть с моста в тень. И сделать это за миллисекунду, иначе меня обнаружат. К счастью, мой спутник сильно запыхался. Он опирается на массивную горгулью и вытирает шелковым шарфом пот с бровей.
– Ну, моя дорогая принцесса. – Он пытается отдышаться, издавая что-то вроде «хуфф-пуфф». – Ты либо очень странная особа, либо очень тупая. Но как бы то ни было, теперь ты принадлежишь мне.
Услышав это, я спешу мимо опускной решетки в прихожую и бегу по лабиринту коридоров.
Мне неважно, что я повела себя дерзко. Как самая глупая девушка в королевстве. Но я не могу выйти замуж за пятнистого, вульгарного исполина! Ни за что!
Все ниже, и ниже, и ниже, я оставляю позади кухню, кладовые и спускаюсь в переходы, где не была с детства, когда играла в прятки с Розой и Сюзеттой. Здесь полно паутины и пауков. И стоит полнейшая тишина – слышен только звук моих шагов и эхо, отражающееся от каменных стен. Коридоры образуют замысловатый лабиринт, но мне на это плевать. Неважно. Плевать, что могу заблудиться и никто меня не найдет. Я умру в этом подземелье, в пыльной комнате, кишащей мокрицами, в компании крыс.
Я молюсь…
Наконец я добираюсь до маленькой деревянной двери, словно предназначенной для хоббитов! Она находится в самом конце коридора.
Да, конечно, я должна открыть ее. Она взывает ко мне. Манит легкой вибрацией, напоминающей сердцебиение.
Останавливаюсь перед чудной дверью.
Протягиваю руку. И открываю ее.
И оказываюсь на пороге странной маленькой комнаты. В ней ничего нет. Вернее, ничего, кроме одной-единственной вещи. Комната эта расположена в самом низу башни. Над моей головой, похоже, семь этажей и крошечные окошки на самом верху.
Но на уровне, где я сейчас, всего лишь эта комната. В которой ничего нет, только посередине стоит табуретка. Комнату почему-то заливает свет полной луны. А рядом с табуреткой…
Веретено.
5
Как тихо!
Я слышу лишь собственное дыхание.
Смотрю вверх, на свет, проникающий сквозь крошечные окошки, расположенные так высоко, что это кажется невероятным.
Мои ноги, видимо, приняли решение пройти расстояние до табуретки и веретена.
Мои руки решили потянуться к веретену.
Мое тело тоже сделало свой выбор – решило сесть на простую деревянную табуретку. Сделанную будто для ребенка.
При неверном свете луны мои пальцы устремились к веретену. И коснулись его.
Укол.
6
Падение, но не вполне обычное… мгновение паники, смятение, возможно, взгляд по сторонам, чтобы выяснить, заметил ли кто. Нет, не так. Это падение словно время. Тянется, длится, и кажется, будто башня тоже вытягивается, стремится вниз-вниз-вниз, а окошки наверху взмывают ввысь.
Летят все выше.
Свет, падающий из них, становится более тусклым, холодным, и наконец мороз пронизывает меня до костей.
Я чувствую запах, похоже, мха. Плесени. Воздух наполнен влагой и чем-то зеленым.
Что это за место? Я обоняю его и только потом вижу. Оно возвышается надо мной, окружает, и каким-то образом я оказываюсь в нем.
Окошки наверху, пропускающие лунный свет, исчезли. И оказались чем-то заменены. Каменных стен башни тоже больше нет. Вместо них нечто… живое. Дышащее, потеющее, органическое. Как лес, но не сухой. Никаких тебе сосен. Никакого остролиста.
Стены растительности будто деревья – это башни, башни с листьями и скульптурно вырезанными стволами. Скрюченные стволы. Большие стволы, состоящие из сотен маленьких. С деревьев свисают вьющиеся растения, сочащиеся влагой.
Вниз, еще дальше, запах земли. Запах грязи.
А потом…
…
Когда с тобой случается нечто ужасное, это немного странно. Поначалу ты не способна осознать происходящее. Что-то совершается, ты замечаешь это, и проходит еще какое-то время, прежде чем ты понимаешь… это происходит с тобой. И ситуация (катастрофическая по сути) становится совершенно ясной.
Оказывается, что вся я – от макушки до кончиков пальцев на ногах – покрыта грязью. Мое лицо – куличик из грязи. Во рту вкус грязи.
Невероятно. Это сон, разумеется, сон. Такого не может быть в реальности. Ведь это противоречит здравому смыслу.
Табуретка в башне и укол веретеном не могут привести к падению в грязь. У башни должен быть пол. Я внутри башни. Грязь – снаружи.
Да, конечно, это сон.
Я пытаюсь прийти в себя и слышу птичий щебет. Экзотическая птица издает звуки, похожие на щелканье. К ней присоединяется еще одна, пронзительно кричащая. Воздух очень влажный, но дождя нет. Грязь вокруг, кажется, собирается поглотить меня.
– Не спи. Не спи. Не спи! – приказываю себе, и мой шепот повисает во влажном воздухе.
Я уже делала это прежде – будила сама себя. Если снившийся сон становился слишком страшным. Это служило защитой от того, что мама называет «Развращенность ума. Тяга к темноте. Отчаяние».