Андреа Камиллери – Возраст сомнений (страница 44)
– Ладно, – сказал Фацио, направляясь к выходу.
– Ты куда?
– Позвоню из своего кабинета.
– А отсюда не можешь?
– Нет. Врать лучше в одиночестве.
Фацио вернулся через пять минут.
– Что он сказал?
– Что в последнее время вам не везет. Посоветовал внимательнее относиться к своему здоровью.
– То есть он не поверил?
– По-моему, нет. Комиссар, отправляйтесь-ка в Маринеллу. Он точно вам позвонит.
– Что-то еще сказал?
– Да. Что вы должны вернуться к расследованию, потому что доктор Мадзаморо занят другими делами.
– И ты говоришь мне об этом только сейчас?
– А когда я должен был об этом сказать?
– Немедленно!
Они немного помолчали.
– Что-то не верится, – сказал Монтальбано.
– И мне. Хотя вам не впервой дают расследование, от которого сначала отстранили.
– Все равно, что-то здесь не так. Кстати, забыл тебе сказать. Труп из лодки идентифицирован, его звали Жан-Пьер Давид. Он был под наблюдением у французской полиции.
– В связи с чем?
– Похоже, участвовал в контрабанде алмазов.
Глаза Фацио сузились в щелки.
– Значит, эти с «Бубнового туза»…
– …тоже в замешаны в деле. Головой ручаюсь. Надо только придумать, как их взять. И как можно скорее, не то снимутся с якоря, и пиши пропало. Ах, вот еще!
– Что?
– Ты и Галло, готовьтесь. Сегодня после обеда, около пяти. Возможно, придется арестовать Ауджелло.
Фацио, как рыба, открыл и закрыл рот. Сначала его лицо залила краска, потом оно стало восковым.
– По… чему? – спросил он тихо.
– Потом объясню.
В это время вошел Катарелла с листками в руках.
– Вот, все распечатал.
Монтальбано сунул бумаги в карман.
– Пока!
И уехал в Маринеллу.
И почему телефон звонит всякий раз, когда он открывает дверь? Поскольку на этот раз Монтальбано не ждал звонка Лауры, отвечать он не торопился.
Первым делом открыл дверь на веранду, потом прошел на кухню.
Обедать придется дома, посмотрим, что приготовила Аделина. Открыл духовку.
Настоящее сокровище! Макаронная запеканка и кефаль по-ливорнски.
Снова зазвонил телефон. Это был господин начальник.
– Монтальбано, как вы?
Черт бы тебя побрал! Кто бы сомневался, что Бонетти-Альдериги захочет лично убедиться, что комиссар действительно дома. И он тут как тут! Готов за все ответить.
– Ничего страшного, нога…
– Я не об этом, – резко перебил его начальник.
Нет? Тогда о чем, интересно? Помолчи и послушай, куда он клонит.
– А о вашем психическом здоровье, которое меня беспокоит куда больше.
Что за новости? О психическом здоровье? Да как он смеет!
– Господин начальник полиции, я многое готов терпеть, но моя психика… Как вы можете?!
– Позвольте мне сказать. И отвечайте только на поставленный вопрос.
– Я вообще-то…
– Монтальбано, прошу вас, хватит! – взорвался Бонетти-Альдериги.
Должно быть, разозлился не на шутку. Пусть выпустит пар. Интересно, что конкретно его интересует?
– Правда, что вы понесли тяжелую утрату?
Все, конец. Проклятый Латтес рассказал!
– А именно умер ваш сын, – продолжил начальник бесстрастным тоном.
Святые угодники, как выпутаться из этой истории?
– И ваша жена в отчаянии.
Голос комиссара стал ледяным.
– Тогда объясните, почему везде указано: холост и бездетен?
Айсберг оторвался от льдины.
Святые угодники, помогите! В голове у Монтальбано прокрутились на бешеной скорости сто возможных вариантов ответа, но ни один не показался ему убедительным. Он открыл рот, слова застряли где-то на подходе. А начальник между тем продолжал.
– Я все понял, – только и сказал он.
Лед, полученный лабораторным путем.
– Надеюсь, вы как-нибудь расскажете мне, зачем так подло и низко обманули порядочного человека, доктора Латтеса.
– Я не хотел… – наконец-то смог выдавить из себя Монтальбано.
– Если бы решение оставалось за мной… но я вынужден, против своей воли, вернуть вам расследование. Я вам так скажу: если на этот раз дадите маху, пеняйте на себя! И держите меня в курсе. Всего наилучшего!