Андреа Камиллери – Возраст сомнений (страница 33)
– Сказала? Ничего. Она действовала!
– Каким образом?
– Не успели мы отъехать от ресторана, как она положила руку сам понимаешь куда.
Романтичная натура эта Джованнини!
– И спросила, куда я ее повезу. Я ответил, что мы можем поехать ко мне, но она сказала, что предпочитает на яхте, в своей каюте.
– Во сколько это было?
– Я не смотрел на часы, около полуночи. Мы поднялись на яхту и внизу, в салоне столкнулись с капитаном.
– Ах вот как? Но говорят, что Спарли – любовник Джованнини. Он разозлился? Кричал? Что он тебе сказал?
– Ничего. Пожелал нам спокойной ночи и пошел наверх, на палубу.
– Может, он – запасной вариант, когда у Джованнини нет кого-то получше?
– Возможно. В общем, он не устраивал сцен. Мы зашли в каюту, Ливия мигом разделась…
– Мими, окажи мне услугу…
– Конечно.
– Не называй ее Ливией.
– Почему?
– Мне неприятно.
– Хорошо. Она с порога завелась и уже не могла остановиться. Сальво, это не женщина, а электрическая мясорубка, которую забыли отключить от сети. Может, поэтому капитан, увидев меня с ней, улыбнулся. Я освободил его от тяжкой повинности! К счастью, примерно в полтретьего мы поняли, что что-то случилось.
– Почему к счастью?
– Потому что мясорубка ненадолго выключилась.
– Одним словом, как говорили латиняне, морс туа – вита меа, твоя смерть – моя жизнь.
– Сальво, ты шутишь, но все так и обстоит.
– Вы слышали крик?
– Какой крик? Не было никакого крика.
– А что было?
– Капитан позвонил кому-то и сообщил, что случилась беда.
– А дальше?
– Лив… Джованнини надела халат и вышла из каюты. Когда вернулась, сказала, что ничего страшного, пьяный матрос свалился в воду, но его вытащили.
– Ты знаешь, что он мертв?
– Конечно, я потом узнал, но она мне об этом не сказала.
– Почему?
– Как это почему? Потому что хотела продолжения! Она боялась, если я узнаю, что он не просто мертв, а застрял там, в каком-то метре от нас, то у меня ничего не получится.
– Когда ты сбежал с яхты?
– В половине седьмого, когда труп увезли. Поехал домой, немного поспал. Вернусь – еще посплю, потому что сегодня вечером Лив… Джованнини хочет устроить второй раунд.
– Ты смог поговорить с ней в короткие передышки?
– Да. Она спросила, сколько я зарабатываю, пришлось немного увеличить себе оклад.
– Она удивилась?
– Нет. Спросила про жену и детей. Я сказал, что холост. Хорошо, что мы не поехали ко мне! Там повсюду детские игрушки…
– Обычные вопросы.
– Да, но я уверен, она куда-то клонит. Я сказал, что работа мне не нравится, я с удовольствием поменял бы ее на более доходную. В общем, показал, что готов. Мне кажется, она что-то задумала.
– Слушай, а как ты справился?
– Звучит нескромно, но, кажется, я был на высоте.
– В этом я нисколько не сомневаюсь, я имею в виду, обсуждали ли вы проверку топлива с лейтенантом Белладонной.
– А, ты про это? Обсуждали, конечно. Это минутное дело.
Если б на голову Монтальбано с потолка свалилась балка, было бы не так больно.
– Где? Ко… когда?
– Бедняжка! Она работала всю ночь и позвонила мне в шесть утра.
– И пришла… к тебе?
– Сальво, что с тобой? Почему ты заикаешься? Нет, я заходил к ней в портовое управление.
Динь-дон-дан, динь-дон-дан.
– Дорогой Мими! Дорогой мой! – вскочил комиссар и бросился обниматься. – Ты устал, тебе надо поспать. Иди поспи, наберись сил!
Входивший в эту самую минуту Фацио замер на пороге.
Что это с комиссаром? Лезет ко всем обниматься…
– Чего тебе? – спросил Монтальбано, когда Мими ушел.
– Хочу напомнить вам про звонок доктору Паскуано.
– Уже позвонил. Думаешь, у меня старческий маразм, все забываю?
– И что он говорит? Я не…
– Смотри, как я могу! – и Монтальбано вскочил ногами на стол. – Оп-ля!
Фацио вытаращил глаза. Комиссару явно нужна врачебная помощь, и как можно скорее.
– Ах, доктор! Вас спрашивает доктор Пискуано, который…
– Соединяй.
– Монтальбано, у нас телефоны не работают, какая-то авария.
– Простите, а как же вы звоните?
– С сотового, конечно, но я не люблю долго разговаривать по этому устройству. Что вы хотели от Магомета?
– У вас там моряк, который упал…
– Я с ним работал сегодня утром.