Андреа Камиллери – Возраст сомнений (страница 17)
– Я спросил, что они собираются делать с Шайкри.
– А как ты объяснил свой интерес?
– Назвался его другом, сказал, что парень спьяну всегда теряет голову, и извинился за него.
– Что дальше?
– Сегодня в пять его отпустили. Парня обвинили в сопротивлении представителям власти. Что будем делать? Мне посмотреть, нет ли его в таверне у Джакомино?
– Иди и оставь пока Рикку в покое.
Снова зазвонил телефон. Отвечать или нет? Вот в чем вопрос. Благоразумие подсказывало, что лучше не отвечать, но, поскольку он и Лауре дал этот номер, он поднял трубку.
– Алло!
– Какое счастье, комиссар Монтальбано, что я вас застал! Вы только что вернулись?
– Только что.
Чертов Латтес, начальник канцелярии, за глаза именуемый «латексом». Кстати, почему-то он убежден, что Монтальбано женат и у него есть дети.
– Дорогой комиссар, начальник полиции поручил мне срочно вас найти.
– И вы это сделали.
– Необходимо подготовить опись дел, уничтоженных потопом, если так можно выразиться.
– Понимаю.
– Не найдется ли у вас часик-полтора?
– Когда?
– Прямо сейчас. Можно по телефону. Вы продиктуете мне список, мы составим описание, это нужно для…
Он понял, что проиграл. Отменить ужин с Лаурой?
Нет, ни в коем случае нельзя идти на поводу у чинуш.
Как быть? Как достойно выйти из ситуации?
Разве что разыграть небольшой спектакль.
– Нет! Нет! Не могу! Боже! У меня совсем нет времени! – начал он голосом великого трагика.
Латтес включился сразу:
– У вас что-то случилось?
– Только что звонила моя супруга. Из больницы!
– Ах, боже мой!
– Мой младшенький, Джанфранческо, ему очень плохо, я должен немедленно…
– Монтальбано, ради всего святого! Бегите, бегите! Буду молиться за вашего… как, вы сказали, его зовут?
Монтальбано не мог вспомнить, пришлось выпалить наугад:
– Джанантонио.
– Но, кажется, вы сказали Джанфранческо?
– Вот видите – совсем ничего не соображаю! Джанантонио – это старший, с ним, слава богу, все в порядке!
– Бегите, бегите! Не теряйте времени! И завтра утром, прошу вас, дайте мне знать, как дела.
Монтальбано помчался в Монтереале.
Не проехав и двух километров, машина остановилась. В баке не осталось ни капли бензина. Он знал, что поблизости есть заправка.
Взять канистру, бегом на заправку, налить, заплатить, вернуться назад, доехать до заправки, полный бак, и вперед. Сопровождая каждое действие потоком ругательств.
Когда, тяжело дыша, вбежал в ресторан, он тут же увидел за одним из столиков Лауру.
– Еще пять минут, и я бы ушла, – сказала она, обдав его ледяным холодом.
Он тоже нервничал из-за передряг с бензином, из-за своего опоздания, из-за работы, и был, можно сказать, на грани.
– Тогда я пошел.
Это вырвалось непроизвольно, неожиданно для него самого.
Он развернулся, сел в машину и поехал домой.
Ничего не оставалось, как принять душ, чтобы успокоиться.
Прошло какое-то время, и на свежую голову Монтальбано еще больше сожалел о своем идиотском поступке.
Помощь Лауры ему необходима: Мими Ауджелло мог подобраться к синьоре Джованнини только с ее помощью.
Вот что получается, когда к работе примешивается личный интерес.
Он решил, что завтра первым делом позвонит Лауре и попросит прощения.
Есть совершенно не хотелось, не исключено, что аппетит придет, если подышать свежим воздухом. Вечер, не в пример вчерашнему, был теплым – можно сидеть в одних трусах. Монтальбано включил на веранде свет, взял сигареты, зажигалку и открыл стеклянную дверь.
И сразу отступил назад.
Не из-за холода, нет. Прямо перед ним, опустив глаза, молча стояла Лаура.
Очевидно, она стучала, а он не слышал, и тогда, зная, что он наверняка дома, она зашла со стороны моря.
– Прости, – сказала Лаура.
И подняла глаза. И всю серьезность как рукой сняло – она тут же рассмеялась.
Монтальбано, словно увидев в ее глазах свое отражение, наконец вспомнил, что он в одних трусах.
– Ох!
И бегом в ванную, как актер немого кино.
Он был так смущен и взволнован, что запутался в брюках и упал, поскользнувшись на мокром полу.
Когда наконец он вышел на веранду, Лаура сидела на лавке и курила.
– Похоже, мы поссорились, – сказала она.
– Да. Ты тоже извини меня, знаешь…
– Давай без взаимных извинений. Я должна тебе кое-что объяснить.
– Не надо.
– Мне кажется, это необходимо. У тебя есть еще вино?
– Конечно.