Андреа Камиллери – Танец чайки (страница 35)
Неплохой бросок для начала.
– К сожалению, да.
Твой удар, Анжела.
– Она потихоньку возвращается?
Прямой удар, точный.
– В том-то и дело.
– В чем?
– Он многого не помнит. Начинает что-то припоминать, но детали вспомнить не может. Не помнит, как, зачем оказался в порту, когда в него стреляли.
– Да, жаль! А о чем вы говорите, когда ты его навещаешь?
– Он что-то припоминает. Память у него работает странно. Он помнит какие-то действия, ситуации, но совершенно не помнит лица людей и имена.
– А что говорит профессор Бартоломео?
– Что нужно время. Память постепенно вернется.
– А почему его перевели в мансарду?
Ошибка. Этот вопрос ты не должна была задавать, Анжела.
– Ради спокойствия и безопасности. Он боится, что его могут убить.
– Зачем? Он же ничего не помнит!
Правильная доля удивления в голосе.
– Да, но люди, которые хотят его убить, этого не знают.
– Как здесь красиво! Давай сядем поближе к морю.
– Знаешь, мне так стыдно, но ничего не могу поделать.
– Ты о чем?
– У меня такой аппетит… Не могу удержаться, все очень вкусно!
– Мне нравится, когда у женщины хороший аппетит. Попрошу принести еще бутылку?
– Да.
– …Про больницу и не говорю! В отделении неотложной помощи работал врач, он, к счастью, уволился, так он мне проходу не давал! Представляешь, однажды вдруг схватил меня и хотел завалить прямо в больничной палате, сказал, это его возбуждает… Был еще пациент, из легких, председатель суда, так вот, когда я наклонилась…
– …Нет, я не хотела быть медсестрой, я хотела закончить медицинский, но умер отец, а пенсии едва хватало для нас с мамой… Я же тебе говорила! Обстоятельства бывают сильнее нас… нередко мы делаем что-то помимо своей воли.
– А ты, часто ты так делала?
Начинается жесткая игра, дорогая Анжела.
– Что?
Прекрасно знаешь что. Просто хочешь потянуть время.
– Что-то помимо своей воли.
– Случалось иногда.
– А бывало, ты делала что-то против своей воли, но в итоге получала удовольствие?
Она ответила не сразу. Поняла, что это не простой вопрос.
– Бывало и такое.
Переходим к атаке:
– А наша встреча?
– Не понимаю…
Хочешь потянуть время, Анжела?
– Думаешь, тебе понравится завершение?
– Когда она завершится, я тебе отвечу. – Почему-то она больше не смеялась. – Пока мне все очень нравится.
Монтальбано промолчал. Тогда она продолжила:
– С другой стороны, никто не заставлял меня пойти с тобой.
Немного запоздалое уточнение.
– Хочешь, пойдем?
– Да.
– Отвезти тебя во Фьякку?
– Нет.
– Поедем ко мне?
– Да.
Монтальбано завел машину и немного подождал, прежде чем тронуться. Нагнулся и пошарил на полу, будто что-то потерял.
– Ты что-то ищешь?
– Мне показалось, что…
И сорвался с места так, что Анжелу вдавило в кресло. В зеркало заднего вида комиссар увидел, что вместе с ним со стоянки тронулась серебристого цвета машина, которая следовала за ними от самой Фьякки. Все сходится. Он сбавил скорость.
Доехав до Скала-деи-Турки, притормозил. Теперь он тащился со скоростью двадцать километров в час и из каждой обгонявшей его машины слышал в свой адрес отборные ругательства. Серебристый автомобиль с мощным двигателем страдал, но продолжал висеть у них на хвосте. Анжела смотрела в окно на море и молчала. Монтальбано осторожно положил правую руку на левое бедро девушки. Она не возражала. Выждав немного, рука передвинулась и замерла между плотно сжатых ног Анжелы. И на этот раз она не возмутилась и руку не сбросила.
Как только они вошли в дом, не говоря ни слова, Монтальбано обхватил ее руками за талию и прижал к себе. Она не обняла его, но позволила своему телу прижаться к телу мужчины.
Но стоило Монтальбано приблизить свои губы к ее губам, как она отстранилась, качая головой.
– Не хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
– Да, только не в губы, пожалуйста.
– Как хочешь, – сказал Монтальбано, лаская ее грудь.
– Угостишь меня виски? – спросила Анжела.
– Я могла бы просидеть здесь всю ночь.
Это была вторая порция виски. Они сидели на веранде, голова девушки лежала на плече у Монтальбано. Небо было высокое, ясное и такое звездное, что даже комиссару в диковинку. Какой-то человек в шляпе медленно шел вдоль кромки прибоя. Парочка на веранде была освещена, как актеры на сцене, но человек даже не повернул в их сторону головы.
«Ты идиот, – подумал Монтальбано. – Любой нормальный прохожий обязательно бы на нас посмотрел».
Интересно, это водитель или пассажир серебристой машины?