Андреа Камиллери – Танец чайки (страница 28)
– У него бывали гости?
– Днем – нет.
– А ночью?
– Дорогой комиссар, откуда мне знать? Моя работа кончается в семь тридцать, я ужинаю, смотрю телевизор, иду спать. Кто приходит ночью, звонит в домофон.
– Можно взглянуть на его квартиру?
– А чего там смотреть? Я все у него прибрала, он забыл подзорную трубу, сказал, потом заберет.
– А где подзорная труба?
– В квартире. Все как было при нем. Квартира-то еще не сдана.
– Могу я посмотреть?
Консьержка, вздохнув, поднялась со стула. Она принесла из соседней комнаты связку ключей и протянула их комиссару:
– Вот, идите сами. Шестой этаж, квартира восемнадцать. Я должна следить за супом. Лифт работает.
Сразу за дверью квартиры номер восемнадцать начиналась гостиная с балконом, телевизором и небольшой кухней. Из гостиной комиссар прошел в крошечную спальню с окном, где едва помещалась большая кровать, шкаф для одежды и две тумбочки. Со спальней соединялась микроскопическая ванная комната. В гостиной и спальне на голых стенах виднелись телефонные розетки. Комиссар покрутил головой – телефонного аппарата нигде не видно. Половину гостиной занимала большая подзорная труба на треножнике. Объектив был направлен на порт Вигаты. Комиссар посмотрел в объектив, и взгляд его уперся в стену одного из холодильных складов, где швартовались для разгрузки рыболовные суда. Большие ворота склада были открыты, внутри можно было без труда рассмотреть двух рабочих.
Уходя, комиссар решил заглянуть в шкаф. Там лежали аккуратно сложенные простыни, покрывало и бинокль в чехле. Монтальбано достал его. Это был мощный военный бинокль с инфракрасными линзами.
Манзелла, должно быть, раздобыл его контрабандой за хорошие деньги. Комиссар положил бинокль на место, запер квартиру и спустился вниз.
– Еще пара вопросов, и я оставлю вас в покое, – сказал он консьержке, передавая ключи.
– Спрашивайте.
– Почему в квартире нет телефона?
– Синьор Манзелла всегда пользовался мобильным.
– Вы знаете, где он работал?
– Он не работал.
– А на что он жил?
– Это, конечно, не мое дело, но деньжата у него водились.
– Но из дома он выходил?
– Конечно! Утром, когда был здесь, ходил в магазин, потом готовил обед. Он часто музыку слушал, громко очень, а после обеда спал, бывало, что и до пяти, потом…
– Минутку. Вы сказали «когда был здесь». Разве он не всегда был здесь?
– Нет. Иногда неделями пропадал.
– Куда он ездил?
– Откуда мне знать!
– Кто убирает в квартире Манзеллы?
– Я.
– Тогда у меня к вам вопрос, синьора, несколько деликатный. Как вам кажется, у него бывали женщины?
Консьержка расхохоталась:
– Кажется? Дорогой комиссар, иногда у него как ураган проносился! Подушки на полу, простыни скручены, а однажды даже матрас сполз.
– И часто такое бывало?
– В последнее время частенько.
– Он был бабник?
– Не знаю, что и ответить, а только постель была разбросана часто, раза три в неделю.
– Три раза? В его-то годы!
– Правда ваша. Видать, все у него работало исправно. Или таблеточки принимал.
– А женщина всегда одна и та же?
– Откуда мне знать?
– Может… вы находили волосы на подушке или в ванной…
– Поверите ли? Не находила нигде!
– Следы помады?
– Ничегошеньки.
– Разве такое возможно?
– Не знаю. Может, они осторожничали.
– У Манзеллы есть машина?
– Была.
– Что значит – была?
– В нашем доме живет синьор Фальцоне, ему Манзелла и продал свою «панду», задешево продал.
– А когда продал?
– Дня за два до того, как съехать. Сказал, что хочет купить новую.
– Как Фальцоне с ним расплатился?
– Манзелла хотел наличными. Я сама видела.
– А вещи? Вещи как он перевозил?
– Да какие там вещи?! Один чемодан. По-моему…
– Что?
– По-моему, у Манзеллы где-то еще есть жилье.
– И последнее: я хочу забрать его корреспонденцию.
Консьержка колебалась.
– Если придет синьор Манзелла, что я ему скажу?
– Давайте сделаем так. Я оставлю вам расписку. Пусть синьор Манзелла сам придет ко мне в комиссариат.
11
Монтальбано вышел на улицу, размышляя о том, что Манзелла не просто сменил квартиру, скорее это напоминало побег: похоже, он хотел скрыться и замести за собой следы.