Андрэ Нортон – Тройка мечей (страница 87)

Следующим был Кемок: он провел рукой над сплетенными руками Владычицы Зеленой Долины и произнес собственную молитву или слова ритуала. А потом Дагона подошла к черной маске на камне и выплеснула воду на выжженное изображение демонической головы. Келси была уверена, что губы изображения искривились, словно оно пыталось закричать, – но расплылось, поблекло и исчезло.

Дагона ногой столкнула камень в яму вслед за остатками жезла, а потом достала из поясной сумочки несколько сухих листьев и высыпала их на оскверненный камень. Йонан заработал мечом. Гравий посыпался вниз, укрывая захоронение. Но потребовались все – кроме колдуньи, которая даже не шелохнулась, чтобы помочь, – чтобы завершить погребение, раскачать и передвинуть на это место камень с резьбой. Дагона отняла руку последней, разгладив пальцами истершиеся знаки и символы.

– Так что это за оружие? – спросил Кемок, когда с делом было покончено.

Дагона пожала плечами:

– Я никогда такого не видела. Но в те дни, когда эта земля была оккупирована, адепты сражались между собою, и не было безопасных мест, кроме этой Долины, существовало самое разнообразное, ныне позабытое оружие. Кто вдохнул жизнь в эту вещь… После сражения за эти утесы мы получили некую меру непрочного мира. Боюсь, он подошел к концу – или вот-вот подойдет. Уже одно то, что это сумели разместить наверху, возможно, чтобы открыть дорогу Тьме, – такая угроза, какую я не ожидала увидеть. Сарн и серые снова воспрянули. А раз зашевелились они, то наверняка так же обстоят дела и с фасами, и с прочими порождениями Тьмы. Мы должны приготовиться к столкновению с чем-то, быть может более сильным, чем лежащая здесь вещь.

Келси держала мешочек с колдовским камнем. Она чувствовала себя разбитой, словно ей наставили синяков изнутри. Слишком много на нее обрушилось за слишком краткий срок. Надо было поверить Саймону Трегарту, что по какой-то случайности она попала в Иной мир, где действуют иные законы природы. Но ей трудно было заставить себя принять это. Если вернуться к кругу с Воротами с этим самоцветом… если пройти через стоячие камни… может быть, тогда получится вернуться к реальной жизни…

О, эта жизнь была вполне реальна – но это не ее реальность. Саймон Трегарт, похоже, принял ее безоговорочно. Но вот она…

– Береги его!

Хриплое карканье колдуньи вырвало Келси из размышлений. Угловатая фигура шагнула к ней. Длинный палец ткнул в сторону мешочка в ее руках.

– Я не колдунья, – отозвалась Келси. Неприязнь к этой женщине на время заглушила осторожность.

Колдунья рассмеялась, но этот гортанный смех был полон презрения.

– Что ж, ты можешь утверждать это, девчонка. Но, похоже, Эскор переворачивает с ног на голову все истины, известные нам в Эсткарпе. Мужчины владеют Силой, – она одарила Кемока с Йонаном злобной гримасой, – а необученная распоряжается оружием Света. Но камень уже однажды подчинился тебе…

– Я ничего ему не приказывала! – поспешно отозвалась Келси.

– Откуда же тогда взялись имена, к которым ты воззвала? Из воздуха? Кем ты была там у себя, девчонка? Ты обладаешь некой Силой, иначе камень не сработал бы в твоих руках. А неизвестная Сила… – Она встряхнула головой. – Кто знает, как она поведет себя, когда настанет час противостоять Тьме?

На руку Келси снова легла рука Дагоны, увлекая девушку прочь от колдуньи, к тропе, спускавшейся в сердце Долины.

– Сегодня мы увидели, как она действует. Я бы сказала, что ты – и эта вещь – весьма сильны, – сказала она девушке. – Но не бойся – или бойся не больше того, сколько нужно, чтобы сохранять осторожность. То, что ты несешь, – и защита, и оружие. Три десятка дней назад Каттея прислала нам сообщение, что придет та, кто уравновесит наши силы в предстоящих сражениях. Похоже, она была права.

– Пустой лепет полуколдуньи, предательницы, сбежавшей с учебы прежде, чем ее посвятили в сестринство! – Колдунья не собиралась уступать Дагоне. Слова срывались с ее губ, словно кислота.

– Она выбрала свой путь, – сказала Дагона. – И теперь она – леди Хиларона. Ты бы повела против него объединенные силы Эсткарпа, Мудрая?

– Против адепта? Как знать… В прошлом именно подобные ему разорвали землю.

– А сейчас он помогает ее исцелять! – возразила Дагона. – Довольно, Мудрая. Ты говоришь, что пришла к нам за помощью, но не делаешь ничего, лишь сомневаешься в том, что делается. Возможно, ныне Эскор с Эсткарпом разошлись слишком далеко, чтобы быть союзниками, – произнесла она ледяным тоном и потянула Келси за собой, и они, обогнав колдунью, стали спускаться в Долину.

6

Келси лежала на узком матрасе. Плетеное покрывало из перьев она скинула с себя. Теперь она медленно, почти вопреки собственной воле, сунула руку под верхний, утолщенный край матраса, служивший ей подушкой.

Да, он был на месте – мешочек с колдовским самоцветом. Келси попыталась отдать его Дагоне и теперь вспоминала об этом с дрожью, и дрожь эта была порождена отнюдь не ночным воздухом.

Он передвинулся, словно медлительная черепаха или иное живое существо, – мешочек с его содержимым передвинулся, и не из-за нее, и не из-за Дагоны – Келси была в этом уверена. Он возвращается, чтобы снова лежать вплотную к ее руке. Хочет она того или нет, но камень явственно дает понять, что желает остаться с ней. Но как можно приписывать сознание и чувства куску камня, как бы прекрасно он ни был обработан?

Девушка потерла ноющую голову. Боль от удара, полученного, когда она провалилась в эти так называемые Ворота, исчезла минимум два дня назад. А это ощущение возникло после того, как она взяла кристалл. В ее голове словно что-то шевелилось, билось о череп изнутри, раздувалось, пытаясь занять все больше места.

Толком не понимая, что именно она делает, Келси подняла руку и, вытянув указательный палец, нарисовала в темноте, словно на холсте, знак. И…

Камень вспыхнул, на миг просияв через ткань синим. В той огромной куче вопросов, на которые Келси хотелось получить ответы, «как» и «почему» сделались куда существеннее, чем «где». Да вот только те, кого она спрашивала, либо наотрез отказывались отвечать, либо, как она подозревала, ловко уворачивались от прямого ответа.

– Кто я… Нет! Я – Келси Макблэр! – прошептала она вслух.

Ее мысли снова двинулись по проторенной дорожке. Вот она бросилась вперед, чтобы помешать Макадамсу выстрелить. Вот он ударил ее, она отлетела и очнулась в круге камней в компании дикой кошки. Интересно, кошке так же не по себе, как и ей? Или Быстроногая вместе с семейством приспособилась к новой территории и не терзала себя вопросами, обеспечившими девушке столько бессонных ночей?

Ворота… По этой зачарованной стране были разбросаны порталы, они открывались и закрывались, и через них – случайно или намеренно – могли пройти изгнанники, подобные ей самой. Трегарт сказал, что вернуться обратно невозможно. Келси снова легла ровно, прищурилась и усилием воли заставила себя вернуться к безопасному и хорошо известному прошлому.

Но это тоже оказалось трудно. Почему… Келси снова пробрала дрожь, и она резко села.

Где она пребывала в эти пронзительные мгновения вне времени? Не у себя в горах Шотландии. Нет! Там был зал со множеством сидений, а в одном его конце располагался помост, и на нем стояли четыре кресла с высокими спинками. Из них заняты были только два. Она ощутила какое-то движение, ощущение ожидания и потребность действовать – и действовать стремительно.

Девушка потерла глаза обеими руками, как будто через них можно было забраться в голову и стереть эту сцену и оставленное ею ощущение, как будто она была частью чего-то большого… будто нужно было быть… кем?

Келси снова сунула руку под подушку – схватить завернутый в ткань самоцвет, убрать его подальше. Она подползла на коленях к занавескам, отгораживавшим ее спальное место, и, разведя их, швырнула колдовскую вещь подальше. А потом со вздохом облегчения улеглась спать – или размышлять о том, как бы ей выбраться отсюда и о ловушках, подстерегающих чужака в этих краях.

Она вертелась с боку на бок, пытаясь удержать в уме сердитое лицо Макадамса и опрокинутые камни за ним. Это было подлинным, а остальное…

Но она снова очутилась в зале. Она сидела на подобающем ей месте, том, что было отведено ей, когда она дала клятву камня, – теперь он будет принадлежать ей много-много лет. Место слева от нее пустовало. Справа же – она была уверена – слышался шелест одежд и дыхание сестры Уоделили. Она даже отчетливо ощущала запах цветов, которым пропиталась одежда старой женщины, – он заглушал пряный аромат благовоний, тлеющих в жаровнях по обе стороны помоста.

Им надлежало пребывать в медитации, но ее мысли разбегались. Сегодня утром нашли ягненка рядом с мертвой овцой и отдали ей растить; а были еще три сиротки газии, которых она нашла совсем недавно, – наверняка Вторая леди позволит забрать их в ее мастерскую и вырастить. Разве не поклялись все они спасать жизнь, какой бы скромной она ни была? А еще отвар из трав – он так хорошо унимал боль в ногах по зиме, что ее даже похвалили на общем собрании. Она, сестра Макейзи… Ройлейн… нет! Она должна похоронить это имя так глубоко, чтобы оно никогда больше не звучало и не всплывало даже в случайных мыслях!

Все мысли о ягнятах, травах, о тихой и спокойной жизни, которую она так любила, улетучились от слов женщины, занимающей среднее кресло на помосте.