Андрэ Нортон – Тройка мечей (страница 81)

Каменные стены, мимо которых они ехали, были покрыты вязью знаков – возможно, словами неизвестного ей языка. Каждый раз, когда они проезжали мимо такой надписи, женщина, с которой Келси делила скакуна, указывала на них своей огненной плетью.

Девушка заметила какое-то шевеление на большом камне – на его вершине, припав к камню, сидело существо, не менее поразительное, чем собаки-скелеты и уродливая тварь, на которой ездил черный всадник.

Часовой – девушка решила, что это был именно он, – отсалютовал им копьем. Он оказался гигантской ящерицей ростом немногим ниже человека, в золотисто-зеленой чешуе. Его круглая голова, безгубый рот, растянувшийся на треть черепа, и красный язык – он подрагивал в воздухе, словно пробуя стихший сейчас ветер, – все это казалось гротескным подобием человеческого лица. Женщина вскинула руку, отвечая на приветствие.

Келси была уверена, что за время пути они проезжали и мимо других часовых, но увидела она лишь этого. Потом проход наконец-то расширился, и они оказались у въезда в долину; при одном лишь взгляде на нее у Келси перехватило дыхание.

С того момента, как она очнулась здесь – чем бы это «здесь» ни было, – она успела повидать немало странного и ужасного. Теперь же она увидела подлинную красоту. Перед ней предстала земля, покрытая буйной растительностью и усыпанная, словно драгоценными камнями, яркими цветами. Девушка увидела в стороне от дороги небольшое стадо мирно пасущихся животных наподобие того, на котором она сейчас ехала. Время от времени им встречались люди, но, похоже, их маленький отряд ни у кого не вызывал интереса.

Они начали спускаться; дорога к этому моменту исчезла, а склон был покрыт бархатистой травой. А потом Келси впервые увидела дома. Их выдавали лишь яркие крыши, потому что стены этих домов представляли собою густое переплетение цветущих лоз; будто кто-то повыдергал перья у бесчисленного множества птиц наподобие тех, что сопровождали их в пути, и вплел в соломенные крыши – вот на что это походило.

Начали показываться и жители долины. Небольшая группка приблизилась к путникам, приветствуя их. Некоторые из них отличались той же странной особенностью, что и нашедшая Келси пара, – когда они двигались, их волосы и кожа меняли цвет. Но остальные больше походили на ту женщину, которую она нашла умирающей, – высокие, худощавые, с неизменными очень темными волосами и светлой, хоть и загорелой кожей.

Среди них было четверо мужчин в прекрасных кольчугах – при движении те казались гибкими, словно ткань. Были две женщины, одна в зеленом наряде, в точности таком же, как у той, с которой Келси ехала на одном скакуне. А на второй было длинное прямое серое одеяние – его подол касался травы, – перехваченное потускневшим серебряным поясом. Темные волосы этой второй были гладко зачесаны и убраны в сеточку, тоже серебряную, а бледное лицо было очень похоже на лицо женщины, загрызенной собакой.

Именно эта женщина первой шагнула вперед, когда они подъехали, но ее внимание было приковано к самоцвету, видневшемуся из-под лапы кошки. Губы ее шевельнулись, нарушая неподвижность мраморного лица, и она посмотрела сперва на женщину в зеленом, а потом на Келси. Взгляд прикипел к девушке, и ей показалось, что он полон подозрения и угрозы.

Келси соскользнула с лоснящейся спины скакуна, продолжая прижимать к себе пальто с котятами. А вот кошка спрыгнула на землю, как только они остановились, и теперь самозабвенно терлась о подол длинного серого платья; цепочку с самоцветом она держала в зубах.

Женщина наклонилась и погладила зверька по мохнатой голове, а потом снова посмотрела на Келси и что-то проговорила на своем мелодичном языке. Девушка с сожалением покачала головой:

– Я не понимаю.

Некоторые из встречающих явно были поражены, а женщина в сером нахмурилась. Потом в ноющей голове Келси снова возникло то же самое беспокоящее ощущение: «…Кто… что…»

Девушка вновь нарисовала в уме сцену на склоне Бен-Блэра, пытаясь восстановить мельчайшие подробности. Если эти люди способны читать мысли, они наверняка способны отыскать ответ в том, что она им транслирует. Но женщина лишь нахмурилась сильнее, а остальные принялись перешептываться.

«…Ворота…»

Это исходило от женщины, отыскавшей ее. Теперь она прикоснулась к руке Келси, чтобы привлечь внимание девушки, и указала на себя.

– Дагона. – Она произнесла имя, преувеличенно четко артикулируя звуки, и Келси снова ответила:

– Келси.

– Кел-Сэй. – Дагона кивнула, указала на женщину в сером и произнесла новое слово.

Келси снова старательно повторила его. Так ей представили и остальных.

После двух попыток девушка сумела выговорить:

– Крита, Йонан (по виду – самый младший из мужчин), Кемок, Килан.

И имя того, кто возвышался над остальными, – Урук.

Кошка встала на задние лапы и требовательно царапнула Келси. Девушка опустила пальто с котятами на землю, и мать сразу же кинулась к детенышам и принялась их вылизывать, словно беспокоилась, не произошло ли с ними чего за время пути. Саму Келси провели в ближайший из этих необыкновенных домов, во внутреннюю его часть, где за занавесками обнаружился неглубокий бассейн с бурлящей водой. Дагона жестом предложила девушке снять одежду и освежиться. Она принялась указывать на разные предметы и называть их, а Келси повторяла за ней, стараясь поточнее копировать произношение.

К тому моменту, как она вымылась и вытерлась насухо квадратным полотнищем ткани, у нее уже был в запасе словарь примерно из двадцати пяти слов, и девушка теперь мысленно повторяла их, чтобы запомнить покрепче.

Она ела с подноса, наполненного фруктами, орехами и небольшими лепешками, чувствуя себя странно свободной в одежде, которую ей дала Дагона. Это была светло-зеленая нижняя сорочка и брюки, похожие на узкие джинсы. За ними последовала куртка с длинными рукавами, она шнуровалась спереди серебряными шнурками. К ней прилагался пояс со звеньями из того же металла, украшенными искусной гравировкой. На ногах у нее теперь были сапожки из мягкой кожи, высотой до икр, сидевшие на удивление хорошо. Ей предложили гребень, чтобы привести в порядок коротко подстриженные волосы, и все это время продолжали учить языку.

Сквозь тихое шуршание листвы, увивающей стену доверху, послышался какой-то звук. Дагона позвала, и в дом вошел высокий мужчина в кольчуге. Он явился с непокрытой головой и открытым лицом, шлем он держал у бедра. Лицо его было из тех, что сразу привлекает внимание. Оно было обветренным и загорелым – похоже, он проводил много времени под открытым небом, – а в очень темных волосах на висках уже виднелись серебряные пряди. Глаза у него были серые, и они смотрели на Келси так испытующе, словно мужчина, будь у него такая возможность, открыл бы ей голову и изъял оттуда ответы на вопросы, о которых она даже не подозревала.

– Ты пришла из-за Ворот…

Келси уставилась на него, разинув рот от изумления. Он говорил на ее языке!

– Из-за Ворот? – пробормотала она. – Там не было Ворот – только камни. Нил сшиб меня с ног, когда я пыталась помешать ему застрелить кошку. У меня были на это все права! – В ней снова начал разгораться почти позабытый гнев. – Я объявила, что запрещаю охотиться здесь, у Лежачих камней и за ними! Где… что это за место?

Она повела рукой, указывая на этот дом, на чужаков – на весь этот край.

– Ты в Зеленой Долине, – ответил мужчина, – в Эскоре. И ты прошла сквозь одни из Ворот… Быть может, леди возьмет тебя под свое покровительство.

– Кто вы такой? – перешла к сути дела Келси. – И что это за Ворота?

– Что касается первого вопроса – я Саймон Трегарт. А насчет второго… Чтобы объяснить это тебе, потребуется адепт – да и то, если он сумеет.

– Как мне вернуться обратно? – задала она самый важный вопрос.

Мужчина покачал головой:

– Никак. У нас сейчас всего один адепт, и эти Ворота – не его. Даже Илэриэн не сможет отправить тебя обратно.

Теперь в дом вошла женщина в сером. Она пробралась вперед, стараясь держаться подальше от мужчины, как будто он внушал ей отвращение. Женщина сказала ему что-то резкое. Он пожал плечами и обратился к Келси. Нетрудно было понять, что эти двое недолюбливают друг друга.

– Ее зовут Витле, и она хочет знать, как к тебе попал этот камень. Ты точно не принесла его с собой.

– Он был у той женщины, которая умерла, у Ройлейн.

Воцарилось гробовое молчание. Все уставились на Келси, как будто она сказала нечто ужасное.

– Она назвала тебе свое имя? – проговорил мужчина, именующий себя Трегартом.

Келси почувствовала недоверие в этом вопросе и негодующе вскинула голову.

– Да – когда умирала, – отрезала она.

Трегарт повернулся к женщине в сером и быстро заговорил. Может, она и слушала его, но при этом не отрывала взгляда от Келси.

Что-то в этом неотрывном взгляде заставляло девушку нервничать все сильнее, как будто каждое движение ресниц женщины обвиняло ее в смерти той путницы и ее товарищей.

Однако и Трегарт снова всецело сосредоточился на девушке.

– Так ты взяла ее камень по ее слову?

Келси решительно покачала головой, обращаясь, скорее, к женщине в сером, чем к нему.

– Его взяла кошка, – сказала она.

Поверят они ей или нет, но это так. И она описала, как именно животное забрало камень у владелицы. Тут девушка снова почувствовала прикосновение густого меха; посмотрев вниз, она увидела, что дикая кошка уселась рядом с ней, умостившись так, чтобы кончик хвоста прикрыл одновременно и больную, и здоровую лапы, с таким видом, будто они с Келси были вдвоем против этого мира.