Андрэ Нортон – Скитальцы космоса (страница 78)

Главный лесничий нахмурился.

— Именно поэтому Нумани пошел на разведку. Надо все хорошенько узнать.

Глава 6

Пока они ждали возвращения Нумани, сгустилась тьма, но попыток нападения со стороны обладателя бластера больше не было. Вероятно, он хотел только удержать их там, где они теперь находились. Над болотом плыли, как жуткие привидения, небольшие облачка тумана. Яркие пятнышки насекомых, снабженных собственными осветительными системами, мигали искорками или безмятежно плыли по обычным своим маршрутам. Ночные чудеса этих мест были далеки от убогой реальности дня. Они сжевали свой рацион, бережно сделали по глотку воды и, прислушиваясь к любому раздававшемуся звуку, старались быть готовыми ко всему.

Все это время низкий монотонный звук, который мог быть, а мог и не быть барабанным боем, оставался основным фоном ночных шумов. Время от времени он прерывался всплеском, бормотанием или криком какого‑нибудь болотного существа. Находившийся около Дэйна Джелико вдруг напрягся и поднял бластер. Кто‑то, мягко ступая, пробирался к ним через кусты. Это, как оказалось, был Нумани.

— Инопланетники, — доложил он, задыхаясь, Азаки, — и нарушители закона. Они поют охотничью песню — завтра они пойдут убивать.

— Нарушители закона? — переспросил Азаки.

— У них нет значков хозяина, которому они служат, но каждый, кого я видел, носит браслет из трех, пяти или десяти хвостов. Так что они действительно следопыты или охотники, и притом из лучших.

— У них есть шалаши?

— Нет. Здесь у них во внутренних дворах нет жителей, — сказал Нумани, используя против обыкновения такой вежливый термин для обозначения женщин своей расы. — Я сказал бы, что они пришли сюда только на время охоты. И на ботинках одного из них я видел корку соли.

— Корку соли? — заскрипел зубами Азаки, даже немного привстав. — Вот какой тип приманки они используют! Для этого здесь должна быть соляная трясина.

— Сколько там инопланетников? — прервал их Джелико.

— Трое охотников и еще один, отличающийся от них.

— Как отличающийся? — спросил Азаки.

— Он носит какую‑то странную форму, а на голове у него круглый шлем, какой обычно бывает на инопланетниках с космических кораблей.

— Космонавт! — резко засмеялся Азаки. — А почему бы и нет! Они же должны каким‑то образом вывозить добытые шкуры.

— Вы что же, хотите сказать, что кто‑то способен посадить корабль в такую трясину? — удивленно спросил Джелико. — Но это невозможно! Он просто будет похоронен здесь навсегда.

— Но капитан, в каком типе космопорта нуждается свободный торговец? — спросил Азаки. — Разве вы не сажали свой корабль на планетах, где не было ни приемных устройств, ни зарядных станций, вообще ничего из элементарных удобств, свойственных космодрому. Например, такому, какой принадлежит на Эхо “Комбайну”?

— Конечно, сажал. Но для этого необходим достаточно ровный или твердый участок, желательно свободный от растительности, чтобы хвостовой, огонь не привел к пожару. Здесь же вы после посадки не сможете даже вытащить собственный хвост из болота.

— Из этого можно сделать вывод, что неподалеку отсюда есть какое‑то место, где приземлился их корабль, — ответил Азаки. — К нему, наверняка, ведет хорошо протоптанный след и это может сослужить нам неплохую службу.

— Но они знают, что мы здесь. — заметил Тау, — и могут замаскировать его.

Теперь рассмеялся Нумани.

— Человек из космоса, не бывает столь хорошо замаскированного следа, чтобы лесничий из заповедника не мог его учуять. Да и любой охотник, если он ветеран с пятью или даже двумя хвостами, может это сделать…

Дэйн внезапно потерял интерес к аргументам Нумани. Все это время он находился на краю их расположения и смотрел на пятна призрачного света, возникавшего в тумане над зарослями болотной травы. В течение нескольких последних минут эти кусочки света образовали растущий массив, висевший над болотом в нескольких футах от них, и его туманные очертания принимали теперь более конкретные формы. Он смотрел, не будучи в состоянии поверить в то, что чудилось ему в этих неопределенных туманных очертаниях. Это напоминало ему скальную обезьяну, но у видения, повернутого к нему профилем, не было ни выступающих над головой ушей, ни свиного рыла.

Все больше и больше клочков болотной люминесценции собиралось в этой прозрачной фигуре и вливалось в нее. Но то, что теперь балансировало Л как бы прогуливалось по предательской поверхности болота, не было животным. Это был человек или его подобие, маленький и тощий человек — тот, кого они уже однажды видели на террасе горного форта Азаки. Видение, медленно формируясь, вскоре стало почти законченным. Оно стояло со склоненной головой, как бы прислушиваясь.

— Ламбрило! — вскричал Дэйн, узнавая в этом существе колдуна и в то все время понимая, что тот не может стоять здесь и подслушивать их.

Но как бы для того, чтобы еще больше потрясти его, голова повернулась, реагируя на его крик. Только то, что можно было принять за лицо, оказалось белым пространством, не имеющим ни глаз, ни других человеческих черт. И в какой‑то степени это делало его еще более угрожающим, заставляя Дэйна вопреки доводам разума подозревать, что существо шпионит за ними.

— Демон! — закричал Нумани.

Перекрывая этот неожиданный крик, нарушивший охватившую их моментом раньше оцепенелость, прозвучало требование Азаки:

— Что это там стоит? Скажи нам, врач!

— Кнут, чтобы выгнать из этого места, и вы знаете это так же хорошо, как и я. Если Нумани сумеет выследить их, то и они, видимо, помогут нам ответить на другой вопрос. Если и имеется на Хатке беспокоящая вас язва, то Ламбрило, вне сомнений, очень близок к ее корню.

— Нумани! — голос главного лесничего прозвучал как удар плети. — Забудешь ли ты снова, что ты мужчина? Побежишь ли ты и сейчас с плачем искать убежища, зная, что это всего лишь галлюцинация? Ведь как говорит этот врач–инопланетник, это всего лишь хитрость Ламбрило, которая должна отдать нас в руки наших врагов!

Туманное видение на болоте двинулось по направлению к ним. Оно делало шаг, за ним другой по поверхности трясины, которая наверняка бы не выдержала веса человека, и таким образом постепенно приближалась к кустарнику, где скрываясь лежали беглецы.

— Тау, можете ли вы справиться с этим? — спросил Джелико обычным резким голосом, каким всегда говорил на борту “Королевы”.

— Я лучше попробую добраться до источника этого, — ответил врач со зловещими нотками в голосе. — И мне хотелось бы посмотреть на их лагерь…

— Отлично! — сказал Азаки и пополз в глубь кустарника, а остальные последовали за ним.

Привидение, которое только внешне было похоже на человека, достигло островка и теперь стояло, повернув к ним свою голову без лица. Каким бы жутким оно не было, теперь, когда первый шок от его появления прошел и космонавты поняли, что это такое, они смогли преодолеть страх перед ним, Чего не смогли сделать при встрече с фантомом скальной обезьяны.

— Если эта штука была послана, чтобы прогнать нас, — отважился сказать Дэйн, — то не сыграть ли нам в их игру, направившись сейчас не вперед, а назад в глубь страны?

— Думаю, не стоит, — ответил главный лесничий, продолжая ползти вперед. — Сейчас они не ожидают, что, находясь в своем уме, мы нападем на Них. Мы сможем вызвать среди них панику, а с охваченными паникой людьми легко справиться. На этот раз Ламбрило перехитрил сам себя. Если бы перед этим не было истории со скальной обезьяной, то сейчас он мог бы обратить нас в паническое бегство.

Хотя белое привидение продолжало двигаться в глубь острова, оно не меняло направления, чтобы теперь направиться туда, где они находились сейчас. Что бы это ни было, оно явно не обладало разумом.

Послышался шорох, тихий, едва различимый, и затем Дэйн услышал голос Нумани:

— Тот, кого поставили сторожить дорогу к лагерю, теперь этого уже не делает. Мы можем не опасаться поднятия тревоги с его стороны. И теперь у нас есть еще один бластер.

По мере их продвижения в глубь острова, а затем и болота, тьма становилась гуще. Дэйн ориентировался только по шуму, который производили менее опытные Джелико и Тау. Они добрались до маленькой расщелины, покрытой тростником и грязью, посередине которой была большая лужа. Хатканцы проползли еще немного вперед. Бой барабанов становился все громче. Теперь впереди в темноте стали видны отблески, возможно, от пламени костра. Дэйн прополз вперед и наконец нашел удобное место, с которого просматривался лагерь браконьеров.

В середине лагеря были сооружены три хижины, состоящие в основном из крыши, сделанной из веток и травы. В двух из них находились тюки со шкурами, закатанные в пластиковые мешки и готовые к транспортировке. Перед третьей хижиной сидели, развалившись, четверо инопланетников. И Нумани был совершенно прав — один из них носил форму космонавта. Справа от огня был кружок туземцев и несколько в стороне еще один человек, бивший в барабан. Но колдуна нигде не было видно. Дэйн, вспомнив о туманной фигуре на краю болота, невольно задрожал. Он поверил объяснению Тау, что галлюцинация в горах была вызвана наркотиком, но как мог отсутствующий человек сформировать из тумана эту фигуру и послать ее охотиться за своими врагами, оставалось для него сверхъестественной загадкой.