Андре Кукла – Ментальные ловушки. Глупости, которые делают разумные люди, чтобы испортить себе жизнь (страница 19)

Если же текущая задача может подождать, а будущая нет, то, не отбрасывая первую задачу, мы грешим противлением. Рекламная пауза вот-вот закончится, но мы все еще не можем отказаться от идеи дочитать статью до конца. Цепляясь за старое, когда новое уже овладело нами, мы снова соскальзываем в состояние разделенное™ и снова пытаемся сократить свои усилия, на бегу разделываясь с текущей задачей. Но в данном случае проще всего было бы эту задачу вообще отложить. Так создается ситуация ускорения второго рода.

Таким образом, мы имеем следующие отношения:

опережение ➡ ускорение первого рода

разделение ➡

противление ➡ ускорение второго рода

Мы должны последовательно и своевременно пройти каждый этап нашей жизни. Если мы бросаемся вперед или отстаем, то неизбежно спотыкаемся и падаем. Броски вперед — это опережение и ускорение первого рода. Отставание — это противление и ускорение второго рода.

Festina lente — «поспешай медленно» — очень точная пословица.

Мы уже видели, что и опережение, и противление могут переходить в хронические состояния. В таких случаях мы постоянно пытаемся предвосхитить очередной будущий шаг. а старые долги заставляют нас сопротивляться новому. Любая из этих болезней может еще более усугубиться хроническим ускорением — пребыванием в спешке во всем, что мы делаем, чтобы побыстрее добраться до следующего занятия.

Хроническое ускорение — это состояние, в котором человек всегда на пути к чему-то еще, к чему-то другому. Мы наспех проглатываем горячее, чтобы поскорее перейти к десерту. Мы в одну секунду разделываемся с десертом, потому что хотим как можно быстрее убрать грязную посуду. Мы наскоро полощем тарелки, чтобы почитать наконец книгу. Если нам интересна книга, каждая следующая страница манит нас, призывая поскорее разделаться с предыдущими. Все это — ускорение первого рода. И вся наша жизнь превращается в безумное чередование этих процессов.

Если взглянуть на всю нашу жизнь, получится, что каждый ее период не более чем подготовительный шаг к следующему этапу. Нам нужно как можно раньше завершить образование, чтобы начать продвигаться по служебной лестнице. Нам необходимо как можно скорее добиться успеха в своей профессии, чтобы наслаждаться соответствующим статусом и финансовой обеспеченностью. Успех достигнут, но теперь нас снедает страстное желание найти еще что-то, к чему можно приложить свою энергию. А придумав наконец новую проблему, мы тут же срываемся с места, чтобы покончить с ней как можно быстрее. Мы упорно не видим логического следствия такого стиля жизни: если с настоящим всегда нужно разделаться, если его нужно преодолеть, то и вся жизнь превращается в нечто, с чем нужно разделаться, чем нужно переболеть, словно простудой. Хроническое ускорение — это безудержный галоп прямиком к смерти.

***

Хроническое ускорение — это безудержный галоп прямиком к смерти.

***

Но если наша работа бесконечна — если конца никогда не достичь — то какой же смысл спешить? Быстрое окончание одного занятия даст нам лишь право начать следующее — такое же. Бесконечность минус единица равна той же бесконечности. А значит, скорость никоим образом не улучшает наше положение. С таким же успехом мы могли бы делать все то же самое спокойно.

Хроническое ускорение может настолько укоренить в нас привычку к суете и спешке, что нам уже не нужны будут никакие рациональные оправдания для этого. Даже если наше занятие привлекательно для нас и ничего другого нам делать не нужно, мы автоматически стараемся разделаться со своим занятием как можно быстрее. Мы почти на бегу пересекаем парк, словно нашей целью является не прогулка по парку, а ее окончание. В состоянии пустого ускорения мы считаем само собой разумеющимся, что должна быть какая-то причина для спешки, хотя никакой причины в данный момент назвать мы не можем. Пустое ускорение — это ничем не обоснованное ощущение безотлагательности.

Глава 11

РЕГУЛИРОВАНИЕ

Мы уже видели, как часто мы думаем о наших проблемах слишком рано или слишком поздно, слишком много или слишком мало. Но самая непостижимая ошибка заключается в том, что мы морочим себе голову тем, о чем вообще не нужно думать. В схожих, как близнецы, ловушках регулирования и формулирования мы формируем свое отношение к предметам, которые никак не относятся к нашей жизни, принимаем решения, которые лучше оставить на волю случая, или же настойчиво, шаг за шагом, описываем происходящие события — словно фильм под названием реальность нуждается в нашем комментарии.

Является ли избыточное мышление регулирующим или формулирующим, зависит от особенностей наших ментальных процессов. Следует различать описывающее мышление и мышление предписывающее. Когда наша мысль отмечает тот факт, что дверь открыта, мы мыслим описательно. Когда мы решаем, что дверь надо закрыть, мы мыслим предписательно. Регулирование — это ловушка бесполезных предписаний, а формулирование — это бесполезные описания. В дайной главе мы исследуем регулирование, а формулированию посвятим следующую.

Чисто описательная идея не выводит нас из состояния покоя. Мы отметили в уме, что дверь открыта — и все, на этом истории конец. В противоположность этому предписывающая мысль требует, чтобы мы предприняли какие-то действия. Сказав себе, что дверь надо закрыть, мы чувствуем необходимость подчиниться собственному приказу.

Но предписания не единственный источник действий. Живые существа активны и тогда, когда они не говорят себе, что им делать. Комар вряд ли существует благодаря предписаниям («А теперь быстренько сосать кровь!»), однако все-таки умудряется вести достаточно веселую и энергичную жизнь. Да и мы, люди, почесываемся, потягиваемся, чихаем, ворочаемся — и все это без адресованных самим себе приказов совершать все эти действия. Непредписывающий источник действий — что бы он собой ни представлял — можно для простоты назвать импульсом. Таким образом, наша активность бывает или импульсивной, или предпи- сательной — в зависимости от того, по какому шаблону она развивается.

Импульсивная:

импульс ➡ действие (➡ описательная мысль)

Предписательная:

(импульс ➡) предписывающая мысль ➡ действие

Термины в скобках в каждом случае относятся к возможным, но необязательным событиям. Импульсивно почесавшись, мы можем также описательно отметить про себя, что мы почесались, но само наше действие не требует такой мысленной галочки. А предписанное действие может предваряться излишним импульсом именно это и сделать — например, когда мы испытываем голод к моменту обеда.

Эти типы действий соотносятся с тем, что устаревшая философская традиция когда-то называла соответственно «низшей» и «высшей» натурой человека. Считалось, что эти две натуры находятся в состоянии непрерывного конфликта, а ментальное здоровье определялось как абсолютная и бесповоротная победа предписаний над импульсами. Это представление хотя и безнадежно устарело, живо по сей день.

Вряд ли для вас будет новостью, что какие-то вещи лучше делать по предписаниям, а какие-то — повинуясь импульсу. Каждый тип действий имеет свою сферу применения. Например, проекты, требующие скоординированных усилий группы людей, лучше начинать с предписаний. Если мы с вами собираемся тащить тяжеленный диван вниз по лестнице, нам лучше заранее договориться о своих действиях и придерживаться этого соглашения. Я не могу бросить свой конец дивана, следуя импульсивному желанию передохнуть. Но, находясь в отпуске и не будучи связанными графиками и расписаниями, глупо отправляться на обед ровно в полдень — независимо от того, хочется нам есть или нет. В данном случае подчинение импульсам делает нашу жизнь более приятной, не угрожая при этом никакими неудобствами.

***

Находясь в отпуске и не будучи связанными графиками и расписаниями, глупо отправляться на обед ровно в полдень — независимо от того, хочется нам есть или нет.

***

Мы попадаем в ловушку регулирования, когда предписываем себе какое-то поведение в ситуации, где импульс был бы лучшим проводником. Мы регулируем, когда едим только потому, что настало время обеда, ложимся в постель, потому что пора спать, обдумываем, как поприветствовать старых друзей, которых уже давно никакими приветствиями не удивить. И конечно, мы можем совершать противоположную ошибку, ведя себя импульсивно тогда, когда стоило бы следовать предписаниям. Вряд ли нам понравилось бы, если бы наш хирург или пилот нашего самолета руководствовались тем, что на них найдет в данный момент. Нам, конечно, хотелось бы, чтобы у этих людей был план. Но сверхимпульсивность к ментальным ловушкам не относится. Ментальные ловушки— по определению — это вредные привычки мышления. А сверхимпульсивиость — это недостаточность мышления. Как банкротство или перелом ноги, это своего рода невезение.

Предписывать себе те или иные действия — ловушка даже тогда, когда предписание способно направлять их не хуже, чем импульс. Иначе говоря, если силы равны — выигрывает импульс. Тому есть две причины. Первая заключается в том, что предписание — это своего рода работа, то, что имеет место, только если мы сделаем это. Импульс же возникает сам по себе, не требуя никаких усилий с нашей стороны. Если оба метода функционирования одинаково эффективны, то есть смысл расслабиться и предоставить дело импульсу. То же самое относится и к гораздо более частой ситуации: когда мы не в состоянии решить, какой подход лучше — предписательный или импульсивный.