Андре Кукла – Ментальные ловушки. Глупости, которые делают разумные люди, чтобы испортить себе жизнь (страница 14)

На самом деле стремление контролировать самые отдаленные уголки космоса и самые потаенные уголки нашего тела проистекает вовсе не из уверенности в наших способностях, а из страха перед неизвестностью. А неизвестное не бывает ни хорошим, ни плохим. Это совершенно иное измерение жизни. Исключить неведомое — то же самое, что уничтожить еще незнакомый нам вид животных или запретить людям различать цвета. Если бы нам и впрямь удалось очистить мир от неожиданностей, от картины нашей жизни остался бы жалкий фрагмент.

Глава 8

ЗАТЯГИВАНИЕ

Нередко бывает так: мы однозначно решились на какое-то дело, но нам трудно приступить к нему. Наш ум просто отказывается сразу переходить к делу. Готовясь написать письмо, мы начинаем наводить порядок на нашем столе. Аккуратно разложив бумаги, мы поправляем картину на стене, делаем ряд приседаний или наклонов… Короче говоря, мы выискиваем какое-нибудь незначительное занятие, которое может оттянуть неизбежное начало работы над нашей задачей. Это ментальная ловушка затягивания. Мы можем сдаться на милость этой нашей привычки или все-таки попытаться преодолеть ее. Но в любом случае она, как и все прочие ловушки, заставит нас промотать немало времени и энергии.

Иногда затягивание длится всего лишь пару мгновений. Уже решившись вбежать в горящий дом, чтобы спасти ребенка, мы все-таки колеблемся, прежде чем броситься в пламя. За исключением самых экстраординарных обстоятельств, такие короткие приступы медлительности почти нс оказывают влияния на нашу жизнь. Но нередко мы оттягиваем и оттягиваем — дни, месяцы, годы. Обстоятельства никогда не кажутся нам достаточно благоприятными для начала нашего проекта. Мы не сможем начать диету на этой неделе, потому что ожидаем прибытия гостей, которых придется кормить и поить. А на следующей неделе мы приглашены на свадьбу. Неделей позже мы так завалены работой, что просто нуждаемся в послаблении хотя бы в чем-то другом. Спустя еще семь дней никаких препятствий вроде бы нет, но мы решили побаловать себя еще чуть-чуть. В конце концов, какая разница — сядем мы на диету уже сегодня или через неделю? Но через неделю мы получаем приглашение на еще одну вечеринку… Конечно, затеваться с диетой или нет — наше сугубо личное дело. Захотим — будем толстеть, сколько душе угодно. Но если мы действительно собирались похудеть, значит, мы находимся в ловушке непрекращающегося затягивания.

По форме затягивание представляет собой вариацию темы противления. В случае обеих ловушек мы не приступаем к делу, час которого наступил. Различие обнаруживается в наших намерениях относительно новой задачи. В случае противления мы не признаем или не соглашаемся признавать законные требования нового курса действий. Экстренность ситуации, благоприятная возможность, помехи — все это навязано нам извне, и мы не желаем без сопротивления вносить это в наш план действий. Но при затягивании призыв к действию исходит от нас самих. Мы хотим написать это письмо. Мы уже решили, что напишем его. И все же… мы тянем.

Еще одно различие между противлением и затягиванием состоит в том, что в первой ситуации мы уже чем-то заняты и не хотим бросать наше занятие на полпути. А при затягивании мы ничем особенным в общем-то не заняты. Более того, мы из кожи вон лезем, чтобы найти какое угодно, пусть никому не нужное занятие, которое дало бы повод не приступить к намеченному делу. Такое рвение к бессмысленной работе не может не озадачивать. В конце концов, ведь это мы — мы сами — решили, чем будем заниматься. Так что же удерживает нас от того, чтобы наконец начать?

Если бы мы ждали, когда обстоятельства станут более благоприятными, наше поведение следовало бы назвать фиксированным. И в самом деле, затягивание во многом напоминает фиксацию. И в том и в другом случае мы совершаем бессмысленные и бессвязные действия — лишь бы потянуть время. При фиксации мы убиваем время, пока не наступит долгожданный момент для действия. Но при затягивании этот момент уже наступил — а мы все еще тянем. Чего же мы ждем в этом случае?

Несомненно, самая распространенная причина затягивания — обычное отвращение к новой работе, к новым занятиям. Мы знаем, что работу все равно придется делать, но нас с души воротит при одной мысли о предстоящих мучениях. Стоя на краю трамплина, когда путь к отступлению закрыт целой толпой поддразнивающих нас одноклассников, мы знаем, что прыгнуть придется — мы знаем, что прыгнем. И все же мы колеблемся. Конечно, тянуть время перед лицом неприятного события — вполне разумно, если мы сами не воспринимаем это событие как необходимое. Осужденный, который всячески оттягивает момент встречи с электрическим стулом, вовсе не пребывает в ловушке затягивания. Более того, очертя голову, броситься в то, что нам неприятно и что обстоятельства пока не вынуждают нас делать, — это ловушка опережения. Но когда мы сами осознали необходимость пострадать во имя высшего блага, затягивать — значит просто убивать время.

***

Несомненно, самая распространенная причина затягивания — обычное отвращение к новой работе, к новым занятиям.

***

Однако отвращение к тому, что предстоит сделать, далеко не единственная причина. Частенько мы тянем время даже тогда, когда знаем из собственного опыта, что новое занятие, если все- таки взяться за него, не будет чем-то ужасным и неприятным. Когда письмо начато, дописать его до конца не стоит таких уж гигантских усилий. В любом начинании таится особая трудность, которую невозможно объяснить чисто гедонистическими соображениями. Если бы наша неохота была вызвана отвращением к задаче, то мы испытывали бы его и после начала работы над ней. Вторая фраза письма была бы для нас такой же мучительной, как и первая. Будь это действительно так, мы постоянно прерывали бы работу над очередной задачей, снова пытаясь преодолеть тенденцию откладывать. Но на самом деле первой выигранной схватки с затягиванием оказывается достаточно. Конечно, порой это происходит потому, что в процессе работы мы обнаруживаем, что не так страшен черт, как его малюют. Но чаще всего, начиная, мы уже знаем, чего нам ожидать. Письма мы писали уже много раз, и нового в этом занятии для нас ничего нет. Мы знаем, что работа окажется легкой — стоит только начать. Но именно этого мы и не делаем. Порой мы даже оттягиваем момент приятных для нас развлечений. Мы вдруг затеваем тщательную, но совершенно ненужную уборку, расставляем все вещи по местам и только потом усаживаемся читать хорошую книгу. Совершенно очевидно, что на затягивание работают не только отвращение и неприятие, но и некие иные силы.

Одна из таких сил — общее и бессознательное сопротивление против прекращения всех незавершенных дел в жизни. Когда мы тянем время, кажется, что мы свободны от любых предыдущих планов. Но ощущение отсутствия обязательств — редкое ощущение для человека, пребывающего в плену ментальных ловушек. Каждый проект, когда-то занесенный в наши планы и не доведенный до конца, так и остается в списке долгов. Под давлением более насущных проблем мы вынужденно откладываем этот список в сторону. Но временное преодоление ментальной инерции вовсе не означает, что она исчезает бесследно. Как только наступает момент нового начала, так все незавершенные дела нашей жизни водопадом обрушиваются на нас, требуя довести их до конца. И, прежде чем мы сможем обратиться к чтению желанной книги, нам необходимо провести сеанс самоэкзорцизма: изгнать из себя всю эту череду дел и делишек, наперебой требующих посвятить им время.

Мы уже видели, что некоторые ментальные ловушки затягивают нас в проекты, которые практически не имеют конца. Стремясь с опережением предусмотреть и рассчитать весь ход нашей будущей жизни, мы вынуждены заниматься еще одним будущим днем, и еще одним, и тем, что наступит вслед за ними. Желание абсолютной уверенности или абсолютной точности приводит к тому, что мы амплифицируем без конца. И чем чаще мы попадаем в подобные ловушки, тем сильнее проявляется тенденция к затягиванию и проволочкам прежде чем приступить к чему-то новому. Стоит одной такой ловушке проникнуть в нашу жизнь, наши дела и занятия — и мы обеспечены занятием до конца наших дней. Каждый раз, принимаясь за чтение или садясь писать письмо, мы должны будем убеждать себя снова и снова, что наша карьера не пострадает оттого, что мы не посвятим ей вот этот, один, отдельно взятый вечер. А тем временем мир будет ставить перед нами все новые задачи, а мы будем становиться все более и более занятыми — до такой степени, что нам придется совершать колоссальные умственные усилия, чтобы почувствовать вкус пищи, которую мы едим.

Именно этот бесконечный груз нереализованных планов и нерешенных задач объясняет самое поразительное явление нашей ментальной жизни — мы всегда и безостановочно думаем. Наш мыслительный аппарат постоянно работает. Едва завершив одну работу, мы оказываемся лицом к лицу с новой, на нас тут же сваливается череда незавершенных дел и проектов. Мы погружаемся в опережающее планирование бесконечного будущего и в столь же нескончаемую реверсию — обратное движение к уже неисправимым ошибкам и неудачам прошлого. Да, надо было сделать то-то, в будущем мы сделаем то-то. Стоит ли после этого удивляться, что мы откладываем и тянем время, когда раздается призыв к новому действию — ведь мы уже заняты по самое горло!