Андре Кукла – Ментальные ловушки. Глупости, которые делают разумные люди, чтобы испортить себе жизнь (страница 16)

В действительности перед нами стоит выбор: начинать или не начинать. А начало даже огромной работы часто бывает невероятно простым: взять в руки бумагу, ручку или чайную чашку. Вымыть одну чашку — да здесь и думать не о чем! А после того, как вымыта первая, вторая оказывается таким же пустяком. Таким образом мы рано пли поздно закончим работу, не отягощая себя бесполезным и неприятным грузом навязанных самим себе обещаний. Конечно, в любой момент мы можем отшвырнуть губку в сторону. Зачем лишать себя этой свободы? В конце концов, мы можем решить продолжать. А если нам захочется оставить всю эту затею, то по меньшей мере одна чашка будет чистой.

А вот пословица, которая работает на наш призыв к переменам: дорога в тысячу миль начинается с первого шага.

Если стая ангелов спустится на Землю, чтобы пригласить в путешествие на небеса, наверняка мы будем оттягивать этот момент. Да и как можем мы отмахнуться от прошлого, если за нами тянется столько «хвостов»? Нам остался всего один семестр до диплома. Бизнес только-только начал давать прибыль. Мы почти закончили читать «Войну и мир». На небеса мы, конечно, хотим. Но как было бы хорошо отложить полет, пока мы не доведем этих наших дел до конца! Тогда мы с чистым сердцем могли бы отправиться в путешествие.

Но дело-то все в том, что все уже решено — и так оно было всегда! Задача, стоящая перед нами, всегда длиною в одно мгновение. Может быть, секунду спустя нам придется продолжать то, что мы делаем сейчас. Но об этом не надо заботиться сейчас! Конечно, у нас есть идеи насчет того, что мы будем делать в будущем. Но пока этот будущий момент не настанет, все наши планы не более чем рабочие гипотезы. Уже завтра все может выглядеть абсолютно иначе.

Мы не накапливаем обязательства. Они появляются по одному, и прежнее отменяется сразу же, как только вступает в силу новое. Все наши дела всегда уже предрешены. Каждый раз мы начинаем с чистого листа. Так что нет никакого смысла заставлять ангелов ждать.

Глава 9

РАЗДЕЛЕНИЕ

В ловушку разделения мы попадаем тогда, когда пытаемся делать два дела одновременно. Мы беседуем с кем-то, слушая вполуха, в то время как в уме пытаемся решить финансовую проблему, не дающую нам покоя. Как только в своих финансовых размышлениях мы почти добрались до решения, наступает наша очередь высказаться — и тонкая структура наших мыслей рассыпается в прах. Когда мы возвращаемся к нашей проблеме, нам приходится реконструировать путь, уже проделанный мыслью, чтобы снова добраться до прежнего результата. В то же самое время все, что мы привносим в такой разговор, — это скука.

Здесь стоит пояснить, что имеется в виду, когда говорится «делать два дела одновременно». По существу, мы всегда делаем одновременно целую кучу дел без всяких неприятных последствий. Мы продолжаем дышать, когда едим, нам не обязательно останавливаться и во время прогулки, чтобы любоваться пейзажем. Но в таких — и подобных — случаях по меньшей мере одно из наших занятий не требует сознательного внимания. Когда мы идем, нам не приходится постоянно решать, какую ногу поднять, а какую поставить. Нормальная последовательность событий происходит автоматически, сама собой. И до тех пор, пока эти действия автоматичны, мы можем совершать любое их количество одновременно. Казалось бы, нет предела нашей способности превращать достаточно сложные действия в механические стандартные операции. Опытный водитель спокойно приезжает домой живым и здоровым, по дороге, естественно, останавливаясь на красный свет, при этом он всю дорогу интенсивно обдумывает дела, касающиеся его бизнеса. И родной дом, внезапно выросший прямо по курсу, иногда даже вызывает некоторое удивление. Так же точно профессиональный пианист может играть довольно сложную пьесу, в то же время болтая с друзьями.

Но существует фундаментальный закон мышления: мы не можем одновременно заниматься двумя делами, требующими участия нашего сознания. Иначе говоря, внимание неделимо в принципе. Когда мы пытаемся сознательно думать о двух разных вещах, нам может показаться, что мы одновременно уделяем определенную долю нашего внимания каждой из них. Но более внимательное рассмотрение ситуации позволяет понять, что: 1) либо наше сознание совершает постоянные прыжки от одного дела к другому, 2) либо одно из занятий переходит в бессознательный автоматический режим функционирования. Взглянем на каждый из этих вариантов по очереди.

***

Мы не можем одновременно заниматься двумя делами, требующими участия нашего сознания.

***

Если последовательность мыслей, относящихся к занятию А, мы выразим как Al, А2, АЗ и А4, а мысли, относящиеся к занятию В, — как В1, В2, ВЗ и В4, то попытка думать о двух этих делах одновременно приведет к смешанному потоку мыслей, который выглядит примерно так:

А1, А2, В1, АЗ, В2, ВЗ, А4, В4.

Эти маятниковые качания от одного предмета к другому могут, однако, быть настолько быстрыми, что у нас возникает иллюзия их одновременности. В одно мгновение мы вслушиваемся в беседу, в следующее уже думаем о своих внутренних проблемах, а еще мгновение спустя снова прислушиваемся к разговору. Как правило, такие переключения проходят незамеченными, а нам в ретроспективе кажется, что мы и слушали, и думали одновременно.

Конечно, самый обычный мотив для попыток делать две вещи одновременно — желание ускорить выполнение той или иной работы. Разделяя наше внимание, мы надеемся завершить решение двух задач за время, которое обычно уходит на решение только одной из них. Но поскольку сознательно мы можем думать только о чем-то одном, такая процедура не экономит никаких шагов в этом обязательном процессе. Так или иначе, мы должны пройти через четыре А и четыре В, независимо от того, в каком порядке они следуют. Но когда мы переключаемся с потока мыслей А, то нам, как правило, не удается вернуться к нему в той же точке, в которой мы с него соскочили. Нам нужно сначала подобрать и свести вместе кое-какие концы заброшенного на несколько мгновений хода мыслей. Занятие В уже успело отвлечь нас, и теперь мы вынуждены напомнить себе, на чем мы остановились, прежде чем продолжать дальше. Нередко приходится снова повторять целую цепь мыслей, которая уже близилась к логическому финалу. Когда внимание разделено, мы снова и снова возвращаемся к одной и той же исходной точке, начиная с которой мы должны опять проходить одни и те же тропы. Таким образом, более точная картина разделенного мышления выглядит так:

А1, А2, В1, А2, АЗ, Bl, В2, ВЗ, А2, АЗ, А4, ВЗ, В4.

Совершенно очевидно, что было бы гораздо проще поступить так:

Al, А2, АЗ, А4, BJ, В2, ВЗ, В4.

Или так:

Bl, В2, ВЗ, В4, Al, А2, АЗ, А4.

Теперь мы видим, почему разделение оказывается ловушкой.

Попытка делать две вещи одновременно может привести к тому, что одна из них будет выполняться на бессознательном уровне. Мы уделяем все наше внимание своим внутренним проблемам и входим в режим автоматического общения с собеседником: улыбаемся и киваем в ответ на все, что он говорит. Если вторая задача нам хорошо знакома и вполне предсказуема, ничего страшного не происходит. Некоторым собеседникам вполне достаточно кивка и улыбки время от времени. Но если события вдруг начинают разворачиваться неожиданно, мы можем оказаться в затруднительном положении. Мы едем домой, управляя машиной «на автопилоте», а водитель спереди внезапно бьет по тормозам. Или наш обычно милый, хотя и невероятно болтливый собеседник вместо ничего не значащих банальностей вдруг обвиняет нас в том, что мы хотим его смерти, а мы в ответ улыбаемся и киваем.

Тем не менее некоторые действия приходится автоматизировать, иначе наших сил и времени хватало бы разве что на дыхание. Бессознательность сама по себе не ошибка и не ловушка. Западня поджидает нас, когда мы пытаемся делать две вещи одновременно, зная, что каждая из них требует нашего сознательного внимания. В этом случае мы можем избежать низкой эффективности смешанного потока мыслей, только свернув на еще менее привлекательную дорогу: позволив одной из наших проблем провалиться в глубины бессознательного.

Выпадение из сознания в результате разделения особенно неприятно, когда одно из наших занятий предпринималось для нашего же удовольствия. Это не тот случай, когда мы озабочены тем, чтобы как можно быстрее добраться до конца мероприятия. Мы не против растянуть изысканный ужин дольше, чем требует обычная еда. Но наслаждаться чем бы то ни было без участия сознания невозможно. Если за ужином мы беспрерывно думаем о работе, то просто не замечаем вкуса еды. И даже если мы перейдем на режим попеременного переключения, удовольствие уже будет неполным. Да и по части работы мы вряд ли окажемся на высоте.

Разделение обычно возникает как осложнение вторичное, как результат предшествовавших ему опережения или противления — точно так же, как воспаление легких бывает результатом простуды. Мы входим в состояние разделения, берясь за следующий проект, прежде чем закончили или хотя бы отложили в сторону уже начатый. Мы делаем домашнее задание по алгебре, но тут наши мысли начинают дрейфовать в сторону свидания с любимой девушкой, запланированного на вечер. В данный момент для нас может быть более важным домашнее задание, а может — свидание. И нам решать, как расставить приоритеты. Если сделанная домашняя работа для нас важнее, чем ускорение любовных дел, наша ошибка в том, что мы опережаем события. Если же любовные проблемы для нас представляют первоочередную задачу, значит, мы напрасно сопротивляемся желанию отшвырнуть в сторону учебники и мчаться к нашей возлюбленной.