Андре Кукла – Ментальные ловушки. Глупости, которые делают разумные люди, чтобы испортить себе жизнь (страница 12)
Как и его вертикальный родственник, горизонтальный «передовик» хочет сделать все, чтобы его не застали врасплох. Но он избирает принципиально иной план битвы. «Вертикальщик» пытается определиться на все будущие времена. «Горизонтальщик» пробует определиться с тем, что произойдет в один отдельно взятый момент времени, но при всех мыслимых обстоятельствах. Работу и того и другого невозможно закончить даже теоретически. И в будущем нет определенного конца, даты, конкретной финишной черты — ив любой момент времени нет конца всевозможным и вполне вероятным обстоятельствам. А вдруг я сломаю ногу и не смогу пойти в магазин? Лучше бы закупить побольше продуктов прямо сейчас. А если электричество отключится и вся закупленная еда пропадет в холодильнике? Пожалуй, стоит купить генератор. Да, но если эмбарго на закупки нефти приведет к тому, что топливо для генератора нам будет не по карману? Может быть, поставить ветряной двигатель на крыше?.. Горизонтальное опережение — это болезнь под названием «а если».
Характерное ощущение при опережении — чувство загнанности, чувство, что нас словно подталкивают сзади. Как только впереди открывается какая-нибудь тропинка, тяжелая невидимая рука словно катапультирует нас в этом направлении. Мы не можем медлить, потому что само существование этой тропинки словно делает движение по ней обязательным для исполнения сию же секунду.
Но сам факт, что что-то нужно сделать, не означает, что это необходимо делать прямо сейчас. Даже наиважнейшие глобальные задачи можно полностью игнорировать, если время для их решения еще не наступило. Когда оно наступит, от нас могут потребоваться молниеносные решения, подвиги, самопожертвование. Это время может быть совсем близко — в секундах от нас. Но пока оно не пришло, есть только это ночное небо, которым можно восхищаться, и эта чашка из-под кофе, которую надо бы вымыть. Все остальное — ловушка.
Глава 7
ПРОТИВЛЕНИЕ
Порой бывает так, что от нас требуется изменить курс наших действий — даже если мы уже заняты чем-то вполне полезным или приятным. Звонок пожарной тревоги раздается в тот самый момент, когда мы дошли до самого интересного места в книге, которую читаем. Расположившись на заднем дворике, чтобы вволю позагорать, мы внезапно узнаем о сказочно выгодной распродаже — только один день, только сегодня. Или переворачиваем чашку с кофе и заливаем бумаги, с которыми работали. Во всех этих случаях наступает момент, когда надо переключить свое внимание. Но если в этой точке времени и пространства мы продолжаем упорно цепляться за прежние занятия, то попадаем в ловушку противления.
Мы выставляем оценки за сочинения сто пятьдесят длин шощих и скучнейших сочинений о годах правления президента Джеймса Бьюкенена. Но нам еще нужно успеть до закрытия в магазин, чтобы купить совершенно необходимую вещь. Без этого предмета уже сегодня в доме могут возникнуть серьезные технические проблемы. По мере того как мы продвигаемся к концу лежащей перед нами стопки тетрадей, приближается и время закрытия магазина. Обстоятельства требуют от нас отправиться в магазин сейчас же, пока еще не поздно, а работу над сочинениями закончить потом. Одна задача может подождать, другая нет. Но нам осталось проверить всего пять работ. А как было бы здорово покончить со всей этой тягомотиной и забыть о ней! Мы хватаем еще два или три сочинения, лихорадочно черкаем в них свои пометки, сбиваемся, путаемся и наконец понимаем, что нам просто необходимо остановиться и перевести дух. Теперь мы делаем отчаянную попытку успеть в магазин. Увы, поздно. Мы сопротивлялись, не желая переключаться на другие занятия — и теперь настало время платить за это.
Между ловушками противления и упорства существует несомненное сходство. Б обоих случаях мы продолжаем делать что-то, чего лучше было бы не делать. Упорствуя, мы не понимаем, что нужно остановиться потому, что наши действия и усилия уже не ведут ни к какой реальной цели. При противлении текущие задачи не становятся бессмысленными, но нам все равно нужно отложить их в сторону потому, что возникают более важные или более срочные дела. Мы упорствуем, если продолжаем играть в игру, ставшую мучительно скучной. Мы противимся, если продолжаем играть тогда, когда на кухне уже пылает огонь, — при этом игра нам по-прежнему интересна.
Обе эти западни на нашем пути часто расставляет наша собственная ментальная инерция. Единожды начав что-то, мы чувствуем себя просто обязанными довести дело до конца — даже когда оно теряет всякий смысл или когда у нас появляются другие альтернативы. Эта тенденция двигаться по однажды взятому курсу может быть преодолена, если новая альтернатива достаточно серьезна. Пожар, наводнение и воздушный налет наверняка заставят большинство людей отложить свои занятия. Но инерция погруженности в прежнюю задачу не позволяет нам выбрать оптимальное время для переключения. В результате мы слишком медленно переходим на новый курс. Недопроверенные сочинения наконец отложены, мы бежим в магазин — и тут-то оказывается, что мы опоздали.
Противление — это болезнь «ну еще чуть-чуть».
Существуют три группы обстоятельств, при которых нам следует отказаться от прошлого и обратиться к будущему. Нам нужно сделать это:
а) если откладывание перехода к новому чревато ухудшением нашей ситуации;
б) если проволочка может привести к тому, что мы упустим потенциальную возможность улучшить нашу ситуацию;
в) если переключение на новые дела и проблемы в любом случае неизбежно, то есть когда мы сталкиваемся с экстренными ситуациями, неожиданными возможностями и внезапными помехами.
Во-первых, мы должны отложить любые текущие задачи при возникновении
Конечно, может случиться и так, что задача, над которой мы работаем, тоже относится к разряду сверхсрочных — и нам приходится решать, какая из двух чрезвычайных ситуаций может подождать. Было бы неразумно следить за процессом приготовления кофе во время схватки с вооруженным грабителем, ворвавшимся в нашу квартиру. Решение следовать прежним курсом не всегда является результатом противления. Но если прежние занятия можно отложить без особого вреда, а новое — нельзя, то не переключиться — ловушка.
***
Когда закипает кофе, самое время отложить работу над новой симфонией. Мир может подождать ее появления. Кофе подождать не может.
***
Во-вторых, текущие дела стоит отложить, когда предоставляется какой-то
Естественно, освобождение от привычки к противлению не гарантирует, что благоприятные возможности никогда не будут упускаться. Может быть, нам придется отклонить внезапное — и чрезвычайно приятное для нас— приглашение, если, приняв его, мы рискуем потерять работу. Однако бессмысленно упускать шанс, когда текущие дела допустимо отложить без каких-либо негативных последствий.
Конечно, нам не часто случается отказываться от очевидных крупных выгод. Но наше сопротивление изменению образа действий нередко приводит к тому, что мы лишаем себя маленьких удовольствий. Мы не останавливаем работу, чтобы выйти и посмотреть на прекрасный закат, хотя к тому времени, когда закончим ее, наверняка окажется, что уже слишком поздно. И даже когда благоприятная возможность очевидна и значительна, мы переключаемся нс без усилий. Внутренне мы все равно разрываемся между наполовину сделанными расчетами и свиданием с женщиной нашей мечты.
Кажется непонятным, почему мы должны испытывать какие-то трудности, выбирая очевидно благоприятную возможность. Наше нежелание сталкиваться с экстренными ситуациями понять несложно. Но одной только неприязни к нештатным ситуациям недостаточно для объяснения нашего сопротивления очевидному благу. Похоже, что нечто внутри нас мешает принятию любых перемен — как к худшему, так и к лучшему. Иными словами, это проявление нашей ментальной инерции.
В-третьих, нам следует отложить текущие дела тогда, когда возникает какая-то внезапная