Андраш Беркеши – Опасный водоворот (страница 42)

«Не вовремя приехал, — мелькнуло у него в голове. — Здесь уже нечего агитировать».

Он поискал глазами знакомых. Через распахнутые настежь ворота на территорию завода набилось много посторонних. Зеваки толпились и у ворот. Черный дым, тянувшийся в небо, словно притягивал к себе людей. Вот возле завода остановился грузовик. С него соскочило несколько вооруженных мятежников — видимо, их тоже разбирало любопытство.

В этот миг Ласло увидел Коцо и Камараша и быстро зашагал к ним.

— Что здесь произошло? — спросил он.

— Товарищи-и! Выручайте-е! — снова сквозь дым и пламя донесся крик с третьего этажа горящего здания.

— Брукнер и Фабиан там. В суматохе о них забыли, — объяснил Коцо.

— Наверняка подожгли они! — закричал вдруг техник Немет.

— Кто они? — гневно переспросил Коцо.

— Брукнер, этот шпик госбезопасности.

Вне себя от ярости Ласло посмотрел на Немета, которого знал еще ло техникуму.

— Что ты болтаешь? Уходи отсюда подобру-поздорову, свинья!

— А ты знаешь, что Брукнерова дочка на стороне авошей воюет? — закричал в ответ Немет, только сегодня появившийся на заводе с заданием организовать ячейку «Революционного союза молодежи»[25]. Он громко хвастался своими ратными подвигами у здания Радио и Парламента, где, по его словам, уложил по меньшей мере пятерых авошей.

Какой-то национал-гвардеец в гражданском, очутившийся на заводском дворе, тут же вынес приговор.

— Ну и пусть горит, собака!

— Провокация это!

Настроение толпы менялось молниеносно:

— Верно! Почему они раньше не звали на помощь?

— Прятались, гады!

— Я же говорю, Брукнер подпалил, — выкрикнул Немет. — Он кочегар. Специалист в этом деле.

— Собакам собачья смерть, — злобно бросила грудастая девица, которую мятежники именовали Крошечкой.

— Не слушайте провокаторов! — закричал Ласло. — Это ложь! Я знаю старика. Честный рабочий. И дочь его никогда не была в госбезопасности. Немет врет!

— Товарищ, ставь лестницу к окну, — приказал Коцо пожарнику.

— Не давайте им лестницы!

— Пусть пропадут они пропадом! — послышались возгласы из толпы.

— Некогда спорить! — оборвал их Ласло. — Людей спасать надо. Давай лестницу!

— Очень опасно, — заколебался пожарник. — Здание может каждую минуту рухнуть.

— Что вы мне объясняете? — накинулся на него Ласло. — Дайте лестницу. Я сам их вытащу.

— Помогите! — неслись сверху отчаянные крики. Окна заволокло дымом, и там никого не было видно.

Пожарники быстро поднимали складную лестницу наверх.

— Присмотрите, чтобы здесь с ними ничего не случилось, когда я спущу их вниз, — шепнул Ласло парторгу и начал стремительно карабкаться вверх по лестнице.

Коцо подозвал одного из своих:

— Пусть Камараш с ребятами перейдет сюда.

Ласло скрылся в дыму. Пожарники поливали из шлангов окна, пытаясь разогнать или хотя бы немного оттеснить дым. Ласло было тяжело дышать. Дым набивался в легкие, жаром обжигало лицо. Вот, наконец, и окна третьего этажа. Лестница стояла неудобно.

— На метр вправо! — крикнул он пожарным вниз и закашлялся. Глаза щипало, и Ласло зажмурился. Когда он снова открыл глаза, лестница стояла как раз против окна, но низковато.

— Эй, ребята, чуть повыше!

Лестница стала подниматься.

— Хорош!

Даже кричать было трудно. Ласло полез выше, добрался до подоконника и увидел, перед, собой искаженное ужасом лицо Фабиана. В комнате стоял густой дым.

— Как ты себя чувствуешь? Сможешь сам спуститься по лестнице? — спросил он студента.

— Да, наверное…

Ласло влез в окно. Старый Брукнер без сознания лежал на полу спиной к стене.

— Наглотался дыму! — сказал Фабиан.

— Помоги мне взвалить его на плечо, — попросил Ласло, с трудом поднимая старика.

Брукнер оказался таким грузным, что у Ласло подкашивались ноги. «Видно, я измотался за эти дни, — подумал Ласло, — вот и ноша кажется такой тяжелой».

— Стань на лестницу, — хриплым голосом приказал он Фабиану. — Поможешь мне, пока я буду выбираться через окно.

Студент вылез на лестницу.

Дым слегка поредел, очевидно, его разметали обильные струи воды. Ласло с трудом перелез через подоконник. В «седле» на конце лестницы он немного передохнул.

— Поддержи меня, чтобы, я не потерял равновесия!

Обхватив одной рукой Брукнера, Фабиан другой рукой вцепился в лестницу. Ласло осторожно поставил ногу на перекладину и, крепко держась рукой за первую сверху ступень, медленно опустил вниз другую ногу. Старик был очень тяжел.

— Спускайся! — прерывисто дыша, сказал Ласло Фабиану.

Студент начал спускаться вниз.

Ноги у Ласло дрожали от напряжения, в горле першило от едкого дыма. Переведя, дыхание, Ласло тоже начал медленно спускаться. С каждым шагом голова Брукнера ударяла ему в спину, бессильно повисшие руки хлопали по икрам. Ласло мог держаться за лестницу только одной рукой, другой он прижимал к себе тело старика. Лестница казалась бесконечно длинной. На уровне второго этажа он снова почувствовал, что горящее здание пышет невыносимым жаром. Ему стало не по себе. Затошнило, ноги подкосились, он уже не мог пошевелить шеей, поясницу пронизывала колющая боль, словно ему взвалили на плечи мешок свинца.

«Ты сильный! — подбадривал он себя. — Держись! Осталось всего несколько метров… Разве можно упасть? Что это, ноги не слушаются?! Слабею… Больше не выдержать… Ну, ничего, если сейчас упаду — не беда. Здесь невысоко!»

Снизу до его слуха доносились голоса: подбадривающие выкрики, слова команды, ругань… Еще несколько шагов… Последние ступени он преодолел в полуобморочном состоянии.

Внизу его подхватило множество рук. Он увидел знакомые и незнакомые лица. Ему вдруг стало легко, словно он парил в воздухе.

Став на все еще подкашивавшиеся ноги, Ласло сказал Коцо:

— Отнесите старика в мою машину. Я отвезу его в больницу.

Толпа безмолвно расступилась. Даже Немет предпочел молчать.

Пока старика несли к машине, Ласло собрался с силами и перебросился несколькими словами с Коцо:

— Возможно, я скоро вернусь. Мне нужно поговорить с вами!

— О чем? — спросил секретарь. Он знал, что Ласло воюет на стороне мятежников, и ему было интересно знать, чего он хочет.

— Хочу предостеречь вас, чтобы вы не делали глупостей. Меня послала национальная гвардия поговорить с рабочими.

— Вот как! Значит, вы не в армии?

— Я старший лейтенант национальной гвардии, — не без гордости произнес Ласло.

— Что ж, это хорошо.