Андерс Рослунд – Именинница (страница 70)
Много людей — много машин. Последнее было на руку Хоффману.
— Хорошо, возьми и мне. Спасибо.
Хоффман улыбнулся Латифи. Просто потому, что так легче было вынести собственную ложь.
— Охотно выпью, но только после того, как отолью.
Это было то, чего Хоффман не собирался делать, — ни пить кофе, ни возвращаться.
Он посмотрел на металлические щиты, на которых стрелками разъяснялось, что туалеты можно найти в конце здания. Открыл дверь на мужскую половину. В нос ударил запах мочи. Справа был желоб, который очень давно не чистился. Слева три кабинки с грязными унитазами.
Убедившись, что он здесь один, Пит начал действовать.
Для начала отсоединил накладной живот. Потом покрутил пальцы на правой руке, пока ваккумная капсула не ослабла и протезы не соскользнули. Выковырял съемные складки над глазами, оторвал кривой нос с увеличенными ноздрями и чуть больший кусочек силикона, соединявший обвисшие щеки с таким же подбородком.
Сорвал усы, взъерошил аккуратно причесанные волосы, расстегнул рубашку и ножом обрезал обе штанины чуть повыше колена.
Все, кроме протезов, выбросил в мусорную корзину.
Этот мужчина в шортах и футболке был значительно моложе и спортивнее того, который вошел в туалет несколько минут назад, хотя и не так хорошо одет. Он вошел в кафетерий с противоположной фасаду стороны и сел за свободный столик.
Отсюда можно было видеть Латифи в машине с пластиковой чашкой кофе, напрасно дожидавшегося шведского коллегу. Пит Хоффман накрыл ладонью лежавшую на столе зажигалку, подвинул ее к себе, резко поднялся и направился все к той же задней двери. За кафетерием была автомастерская, совмещающая функции мойки и обслуживающая одну машину зараз. Хоффман прошмыгнул к верстаку, оглядел аккуратный ряд инструментов на вбитых в стенку крюках. Выбрал отвертку, гаечный ключ и кусочек листового металла, не толще бритвенного лезвия.
Потом, обойдя территорию бензозаправки по широкой дуге, обнаружил за деревьями еще одну парковку — для тех, кто решил остановиться здесь на более долгий срок, чем посещение туалета.
Операция по угону автомобиля перенесла Пита в прошлое, в его первый приезд в эту страну, потому что в Албании простой народ до сих пор ездил на «Мерседесах» старых моделей. Убитые, с более чем двадцатью тысячами миль пробега, они не были оснащены современной техникой, которая могла бы усложнить вору задачу. Пит огляделся, чтобы убедиться, что за ним не следят, лег спиной на теплый гравий и, отталкиваясь ногами, подлез под одну из четырех подходящих для его цели машин. Перерезал кабель, подсоединенный к сигнальному рожку, вылез, воткнул отвертку в замок на крышке бака и поворачивал ее до тех пор, пока не сбил давление настолько, что все дверцы разблокировались.
Сел на водительское сиденье, щелкнул зажигалкой и поднес к огню кусочек листового железа. Нагрев до нужной степени, сунул краешек в замок зажигания. Повертел — высунул. С каждым разом железо все глубже входило в замок. Пит достал свою связку ключей, выбрал пару на глаз. Эти машины не имели пластиковых штифтов, поэтому к ним подходили многие ключи.
Пит включил фары, чтобы не вызывать подозрений. Перед тем как повернуть на проселочную дорогу, мельком увидел Латифи, все так же сидевшего в машине с кофе, который начинал остывать.
Последние лучи солнца еще просачивались между горами на фоне черного неба. Еще немного — и весь ландшафт станет таким же беспросветным и пустынным. Пит Хоффман вел подержанный «Мерседес» так быстро, насколько мог решиться. Карта существовала только в его памяти, и он сосредоточился, чтобы не пропустить нужный поворот, потому что времени плутать не оставалось. Итак, седьмая развилка справа. После нее третья слева, пока еще асфальт. Последние полмили пришлось петлять по гравию, да еще в полной темноте.
Пит проезжал особняк ближайшего соседа Хамида Каны, и как только включил фары, зазвонил мобильник. Латифи.
Хоффман не ответил. Звонок повторился, он проигнорировал его вторично. Потом гневное СМС.
Метров за двести до цели Пит выключил мотор и пошел пешком. Медленно прогуливался вдоль забора, убежденный, что внешнего наблюдения нет. Если городской особняк был защищен спиралью колючей проволоки, то здесь Пита встречала изящная чугунная ограда с белыми колоннами и пышной растительностью.
Он перелез через нее и спрыгнул во двор.
Земля была сухая. Пит шел наугад, без фонарика, нога несколько раз застревала в трещинах. Спотыкался о корни высохших на солнце кустарников. Оборачиваясь, видел огни в темной долине — большие хутора с виноградниками и плантациями олив.
Проверил время — оставалось около часа.
До смерти Зофии, Хюго, Расмуса, Луизы.
Или Хамида Каны, с которым Пит ни разу не встречался, не разговаривал. Албанского оружейного контрабандиста, приговоренного его же подельниками.
Пит пробирался шаг за шагом, пригнувшись. На последних метрах между гаражом и площадкой с тремя большими автомобилями и журчащим фонтаном рванул вперед. Залег в рощице из пяти молодых апельсиновых деревьев в пятидесяти метрах от фронтона, с обзором на освещенную изнутри гостиную.
Там было четыре человека. Не больше, теперь Пит в этом не сомневался. Хамида Кану с бокалом в руке и в рубахе с закатанными рукавами он узнал сразу. Его пиджак висел на спинке стула. Напротив сидела женщина, тоже с бокалом. Та самая, которая, согласно имеющейся у Латифи информации, владела и этим домом, и двухэтажной белой виллой и вместе с Каной управляла нелегальной торговлей. Веса Лилай. Красивое имя для красивой женщины средних лет, которая сейчас смеялась, жестикулировала и, похоже, была счастлива, может, даже влюб- лена.
Кроме этих двоих в прихожей стояли, опершись на шкафы, два охранника, в рубашках и костюмах. Слишком элегантные для людей этой профессии, особенно на Балканах.
Пит Хоффман ждал, сам не знал чего.
Каких-нибудь изменений. Того, что кто-то выйдет в туалет или отправится за новой порцией вина, бросив Кану одного в просторной комнате. Или удалятся охранники, оставив его незащищенным.
Двадцать минут — ровно столько он мог за ними наблюдать.
Потом нужно было действовать, невзирая на риск.
Время шло, ничего не менялось.
Пит должен был принять решение.
Стрелять прямо отсюда — почему бы и нет? Кана представлял собой идеальную мишень. Но, принимая в расчет охранников, в отличие от Пита прекрасно ориентировавшихся в доме и на прилегающей территории, имело смысл приблизиться, может, даже войти в дом, чтобы получилось наверняка.
Пит медленно переставил ногу. Окутанный темнотой, достиг небольшого штакетника по обе стороны до входа, когда в глаза ударил яркий свет. Сам того не подозревая, Пит миновал сенсорный датчик, и фонари у крыльца и на дорожке включились все разом. Кана и Лилай поставили бокалы и разом оглянулись в сторону двора.
Далее все произошло быстро.
Через окно в прихожей Пит открыл огонь по охранникам, которые не были готовы к нападению и, безоружные, побежали к выходу.
Следующая пуля, пробив окно в гостиной, угодила Кане в грудь. Веса Лилай тоже упала, и Пит Хоффман вбежал в дом.
Велев женщине на полу лежать тихо, Пит Хоффман сфотографировал убитого мужчину рядом с ней. Это был один из тех неправдоподобных моментов, о которых комиссар Гренс говорил, что нужно отойти на шаг, чтобы поверить в их реальность. Пит сделал много снимков. Подносил мобильник к мертвым глазам, задирал рубашку на простреленной груди и щелкал прямо в черное пулевое отверстие. Последний кадр — струйка темной, еще не успевшей застыть крови. Пит отправил снимки на номер, с которого звонил обладатель искаженного го- лоса.
Проверил часы — успел.
Заравич должен был освободиться с минуты на минуту, все еще не зная о том, где прячется семья Пита.
Ноги налились свинцом, руки повисли вдоль тела. Хоффман обессилел, его мучила жажда. Он выдержал эту гонку со временем и теперь хотел одного — лечь на пол между мертвецом и рыдающей женщиной. Свернуться калачиком. Уснуть и проснуться в постели рядом с Зофией, в доме, которого больше не существовало.
Вот завибрировал мобильник — сообщение о том, что фотографии доставлены.
Или нет, другое.
Сообщение с красным восклицательным знаком означало, что ничего не может быть доставлено.
Черт, черт…
Нет связи. Нет сигнала.
Пит обежал спальню, кабинет, кухню, холл, комнату для гостей — ничего. Кроме «вай-фая», для которого нужен пароль.
Он вернулся к женщине, которая вела себя в точности так, как ей приказали.
— Пароль! Пароль к твоей Сети!
Она посмотрела на него и ничего не ответила.
— Говори! Я знаю, что ты понимаешь по-английски.
Веса Лилай продолжала молчать. Пит выстрелил ей в голень — наименее опасное ранение.
— Говори!
Она покачала головой. Следующая пуля пришлась в левую руку.
— …стреляй. От меня ты ничего не услышишь.
И посмотрела на Пита так, что тот понял — надо искать другой выход.
Он еще раз пробежал все комнаты. Опустошил гардероб, переворошил ящики письменного стола. Открыл в прихожей похожий на кладовку шкаф и — вот он. Роутер, на самой верхней полке. Пароли часто пишут на дне подставки — фабричный код прописными и строчными буквами, вперемежку с цифрами и другими знаками.