Андерс Хансен – На цифровой игле. Влияние гаджетов на наши привычки, мозг, здоровье (страница 5)

Мы испытываем те же эмоции в отношении 30-летней ипотеки.

Для нас с тобой стресс зачастую ассоциируется с проблемами в личной жизни и другими заурядными ситуациями, когда мы, например, не успеваем подготовиться к зачету или не укладываемся в срок на работе. Однако с исторической точки зрения под этим понятием подразумевается нечто совсем иное, потребовавшее даже появления специальной системы.

Давайте рассмотрим ее подробнее. Она создавалась в течение миллионов лет, существует не только у людей, но в принципе у всех позвоночных существ, таких как птицы, ящерицы, собаки, кошки и обезьяны, и, скорей всего, возникла с целью помочь людям и животным в случае внезапной угрозы, требующей срочных мер. Если один из наших далеких предков, например, видел льва, система поднимала тревогу и сигнализировала ему быть настороже, и все это происходило тогда точно так же, как происходит сегодня. Процессом руководит область головного мозга, называемая гипоталамус. Она посылает сигнал в гипофиз, мозговой придаток, расположенный на нижней поверхности мозга, который в свою очередь отдает команду надпочечникам на выработку кортизола, главного стрессового гормона. Он способствует мобилизации энергии и заставляет быстрее и сильнее биться сердце. Мы все чувствовали, как у нас подскакивал пульс, когда мы испытывали стресс. Но почему это происходит? Ну, наверное, потому что в ситуации со львом нашему предку требовалось действовать быстро и атаковать или спасаться бегством. И для того, чтобы он смог сделал либо то, либо другое буквально в следующее мгновение, ему был необходим прилив крови к мышцам тела, отсюда и резкое увеличение интенсивности работы сердца. А поскольку в работе нашей стрессовой системы с тех пор ничего не изменилось, наш пульс возрастает, когда мы сильно нервничаем.

Стрессовая система организма существует у нас точно по той же причине, что и чувства: для обеспечения нашего выживания. И так же как тело и мозг, она развивалась, чтобы помочь нашим предкам уцелеть в их мире, который был гораздо опаснее нашего. И не только из-за числа угроз, значительно большего в их случае, но и по той причине, что им зачастую приходилось мгновенно реагировать на них. Тому, кто стал бы долго обдумывать, как ему поступить при встрече со львом, вряд стоило надеяться на сохранение своего генофонда.

Сегодня большинству, к счастью, редко приходится оказываться в ситуации, когда их жизни угрожает опасность. И все равно та же самая система активизируется в мозгу, когда мы сталкиваемся с проблемами социального характера типа несвоевременного выполнения работы, задержек по оплате кредита, или когда мы видим неодобрительное отношение к себе с чьей-то стороны. Стресс, которым мы сегодня нагружаем предназначенную специально для него систему, естественно, не столь интенсивен, как если бы мы оказались один на один со львом, но он зачастую может продолжаться в течение длительного времени, порой несколько месяцев или лет. А к такому повороту событий она, пожалуй, не готова. Ведь если слишком долго заставлять мозг вырабатывать увеличенные количества специальных гормонов, он в конце концов может перестать нормально работать. Это означает, что человек постоянно находится в ситуации «сражаться или бежать», и все прочее уходит для него на второй план. Тогда логика мозга выглядит следующим образом:

• Сон не главное, с ним я могу подождать.

• Еда не главное, с ней я могу подождать.

• Секс не главное, с ним я могу подождать.

Что ты помнишь из тех периодов жизни, когда переживал стресс? Пожалуй, ты страдал от тошноты и неприятного ощущения в животе, а также плохо спал, и секс не приносил тебе особого удовольствия. К сожалению, слишком многие чувствуют себя аналогичным образом, но в таких последствиях длительного стресса нет ничего странного, если понимать, что мозг пренебрежительно относится ко всему, не требующему немедленного решения. Однако их список, к сожалению, не исчерпывается этим, поскольку стресс также влияет на мыслительные функции. При его умеренном уровне чувства обостряются, но когда он слишком силен, мы теряем способность ясно думать.

В таких случаях мы ведь не используем наиболее совершенную и свойственную исключительно человеку часть нашего мозга, а обращаемся к его эволюционно старым и примитивным сегментам. Они настроены действовать быстро и мощно, но без поддержки со стороны его «думающей» части. И это может закончиться не лучшим образом.

При сильном стрессе мы должны сражаться или спасаться бегством, а в такой ситуации не до изысков. Мозг хочет, чтобы ты как можно скорее принял решение, и переходит в «режим поиска проблемы», где на первом месте стоит незамедлительное действие, а не его красота. К тому же, он излишне мощно реагирует на обнаруженную неприятность, и результатом становится сильное раздражение из-за ерунды. «Почему, черт возьми, носки лежат на полу?»

Когда мы испытываем сильный стресс, у нас нет времени быть приятными в отношении нашего окружения, и поэтому многие в таких ситуациях становятся вспыльчивыми. Для достижения полного душевного комфорта нам надо расслабиться, но это почти невозможно для мозга, постоянно настроенного на встречу с опасностью, поэтому мы зачастую плохо чувствуем себя во время сильных переживаний.

Другая функция, которой такой мозг не уделяет особого внимания, это сохранение долговременных воспоминаний. Для ее выполнения необходимо обеспечить соединения между его различными областями, и за это отвечает гиппокамп. Считается, что он выполняет функцию кратковременной памяти, а потом переводит хранящуюся в нем информацию для длительного хранения в кору головного мозга. Однако он не успевает делать это при сильном стрессе, и в результате многие хуже запоминают все в такие периоды.

Однажды летним днем 2018 года, странствуя по итальянским Альпам, я внезапно остановился на крутом поросшем травой склоне и стоял словно окаменевший, сам не зная почему. Еще меньше я понимал, отчего сердце резко забилось быстрее и сильнее. Мой друг, двигавшийся в нескольких метрах позади меня, спросил удивленно, все ли нормально. И тогда я понял, что, собственно, произошло. В траве передо мной лежал серый пластмассовый шланг, который с расстояния в несколько метров можно было принять за змею. Мой мозг сканировал пространство вокруг без моего осознания, и, обнаружив «опасность», поднял тревогу, из-за чего я остановился. Только где-то секунду спустя до меня дошло, что это был просто шланг.

Сегодня мы знаем, как выглядит анатомия нашей реакции. Важнейшую роль в этой драме играет часть мозга, из-за своего внешнего вида получившая название амигдала (almond значит миндалина по-английски). Ее открыли и назвали так в 80-х годах прошлого столетия, но позднее оказалось, что она состоит не только из двух миндалевидных тел, которые сначала обнаружили. Однако к тому моменту название настолько прижилось, что его решили не менять.

СТРЕСС – НАШ ВЕЧНЫЙ СПУТНИК

Слово «стресс» обычно вызывает у нас негативные ассоциации, но стрессы необходимы нам для нормальной жизнедеятельности. В своем краткосрочном варианте они положительно влияют на нашу способность концентрироваться и активизируют мышление, то есть, другими словами, не имеют ничего общего с трудным днем или неделей на работе.

Важность стрессовой системы для нормального функционирования организма становится понятной, если посмотреть на подопытных животных, у которых она разрушена. Они ведут себя апатично, ничего не могут, и часть из них даже отказывается есть. Аналогичное поведение порой наблюдается у людей с синдромом хронической усталости, состоянием, когда человек иногда даже не в состоянии встать с постели, поскольку стрессовая система у него больше не функционирует нормально. Возможно, ее привели в негодность, слишком нагружая в течение долгого времени.

Амигдала имеет несколько значимых функций, она важна для памяти и чувств, и от нее в немалой степени зависит, как мы истолковываем эмоции других людей. Но, пожалуй, наиважнейшая ее задача состоит в том, чтобы постоянно искать угрозы в нашем окружении и подавать сигнал тревоги в случае обнаружения таковых. Последнее означает, что амигдала запускает стрессовую систему. И она сработает по «принципу пожарного датчика», то есть при малейшем подозрении, сколь бы эфемерным оно ни казалось. Это происходит быстро, но не всегда правильно. Моя амигдала заметила предмет, который мог быть змеей, и сразу включила тревогу, из-за чего я остановился. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Как тебе уже известно из этой книги, почти все поколения людей жили в очень опасном мире, где половина не доживала до десятилетнего возраста. И с исторической точки зрения «принцип пожарного датчика» тогда был очень важен. Тот, кто бежит от всего напоминающего льва, имеет больше шансов выжить по сравнению с тем, кто остается на месте. И разве играет какую-то роль, что это происходит необоснованно часто, если в обратном случае можно расстаться с жизнью? В общем, амигдала имеет право ошибаться, и это в порядке вещей.

Твоя амигдала постоянно активна, а не только если тебе что-то может угрожать. Даже когда ты сейчас читаешь или слушаешь данный текст, она сканирует окружающее пространство, пусть ты даже не осознаешь этого. Но разве плохо, что амигдала ищет опасности? Конечно, нет, однако она может принять за нее любую ерунду. Громкий звук на улице, опоздание на встречу, неготовность к презентации, даже то, что ты недостаточно быстро получил «сердечко» на выложенную в Instagram фотографию. Амигдала способна реагировать на все! Чем больше раздражителей вокруг, тем чаще она станет срабатывать.