Анатолий Трофимов – Ко всем бурям лицом (страница 19)
— Так не пойдет. Автоматчики, в случае чего, прикроют тебя.
Ракеты светили беспрерывно. Четверка бойцов сантиметр за сантиметром продвигалась вперед и влево, где виднелись пни недавно поваленных деревьев. Путилову казалось, что в том направлении несколько тише. И не ошибся. К этому участку наши не могли подойти — берег был заболочен. Но то, что немцы должны сидеть на взгорке, утыканном пнями, он не сомневался.
К высотке подползли с правой стороны и тут, среди деревьев, позволили себе подняться в рост, размять затекшие ноги.
В этот момент и услышал Путилов тихое, боязливое:
— Вер ист дас?
Реакция была мгновенной.
— Руих, — прошептал Путилов и шагнул навстречу немцу. Не успел тот опомниться, как был придавлен к земле.
Но немец был не один. Сразу с двух сторон полоснули автоматные очереди. Друзья Путилова ввязались в перестрелку, успев крикнуть:
— Сидор, отходи, волоки немца!
Путилов затолкал пленному в рот загодя припасенную тряпку, спутал руки ремешком от нагана, одолженным у лейтенанта, и пополз к болоту. Едва ли кому придет в голову, что разведчик с пленным решил дать такого крюку да еще с риском увязнуть в трясине.
Не увяз Путилов. И немца не утопил. А через полчаса появились и его друзья.
А через месяц, когда Москва салютовала войскам, освободившим Киев, на плащ-палатке вынесли с поля боя тело Героя Советского Союза Сидора Артемьевича Путилова, бывшего милиционера Ленинского райотдела в Свердловске[17].
...Война была тяжелым испытанием и для фронтовиков, и для тех, кто оставался в тылу. С честью выдержали это испытание работники свердловской милиции.
Николай Михайлович
После войны на работу в органы внутренних дел пришло много фронтовиков. Коммунисты и комсомольцы, за плечами которых был немалый опыт борьбы с врагом, с полной энергией отдались новому делу.
В Свердловске стали сотрудниками милиции бывший командир батальона Герой Советского Союза Неустроев, бойцы которого водрузили Знамя Победы над поверженным рейхстагом в Берлине, Герои Советского Союза Попов, Гора, Язовских и другие. Иван Семенович Язовских и сейчас работает в управлении внутренних дел Свердловского облисполкома.
В послевоенные годы советская милиция выполняла и выполняет ответственные задачи по обеспечению государственной и общественной собственности от порчи и хищений, борется со взяточничеством и спекуляцией, с грабителями и жуликами, искореняет хулиганство, укрепляет паспортный режим, поддерживает общественный порядок в городах и селах страны.
Качественно новые изменения произошли в милиции после постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 19 ноября 1968 года. В ее ряды стали вливаться сотни мужественных, грамотных, высококультурных представителей предприятий и учреждений.
...Первый случай ограбления в поселке Троицком произошел 16 октября. Лилия Никонова приехала из Свердловска поездом № 276 к своим родным. По дороге к дому в неосвещенном месте кто-то напал сзади, ударил и, выхватив вещи, скрылся.
Несколько дней милиция Галицкого района занималась розыском преступника. По всему чувствовалось — и по выбору места преступления, и по манере ограбления — действовал не случайный пьяница, решивший таким образом добыть на бутылку, а расчетливый, хладнокровный, хорошо усвоивший преступные уловки человек. Ни примет, ни следов не оставил. Это чрезвычайно тормозило поиски.
Младший лейтенант Васильев с утра до вечера, а если жена уходила на дежурство в больницу, то и далеко за полночь пропадал на работе. Конечно, не этот безвестный бандит занимал такую уйму времени — хватало и другой работы. Оперуполномоченный уголовного розыска, поставленный специально для борьбы с преступностью среди несовершеннолетних, уже на втором году своей работы добился того, что в течение года преступность среди подростков района заметно снизилась.
Вернуть несколько десятков ребятишек на правильную дорогу в жизни — дело не легкое. Возиться с каждым из них приходилось немало. На это уходила масса времени. А тут еще это ограбление в Троицком.
23 октября — новое заявление. Валентина Шмелева тоже приехала из Свердловска тем же поездом. Нападение на нее совершено точно таким же образом, что и на Никонову. И снова младший лейтенант Васильев на месте происшествия. Осмотрена каждая пядь земли. Наконец... Что это? Стилет, этакая остро отточенная пика из прочной проволоки.
Николай Васильев и его напарник, оперуполномоченный Михаил Обласов, переглянулись. Могло ли это оружие принадлежать преступнику? Ведь он просто сильным ударом сбил Шмелеву, никакой пикой не угрожал. Но какое-то чутье подсказывало: стилет принадлежит грабителю. Опытному, предусмотрительному. Готовясь к новому ограблению, он решил изменить «почерк» своих действий, запутать оперативных работников, нисколько не сомневаясь, что они ищут его, что, повторив предыдущий способ ограбления, он лишь усилит свои следы. Потому и изготовил проволочную пику. Но в последний момент, настигнув жертву в темном месте, изменил намерение. Недаром говорят: привычка превыше всего. Бросил стилет и ударом кулака лишил женщину сознания.
Правдоподобная версия? Стоит она того, чтобы заняться ею?
Васильев и Обласов обменялись соображениями и твердо решили: надо заняться. Специалисты помогли определить марку проволоки. Начались хождения по организациям в поисках однородной. Неудачи преследовали одна за другой. Нигде такой не пользуются — уж очень редкий состав металла, и для обычных целей эту проволоку не выдают. Лишь в железнодорожных мастерских нашлось нечто похожее.
Но в мастерских — сотни людей. Выяснив, кто из них имеет доступ к проволоке, сузили круг поисков. Один за другим отсеивались люди, подозревать которых не было оснований. Осталось несколько человек. Среди них выделялась довольно колоритная фигура — некий Бахринов. Он уже трижды судим и каждый раз — за разбойные нападения. Дюжий с огромными кулачищами, он не нуждался в ножах и стилетах.
В осторожной форме проверили, где он находился во время ограбления. Оказалось, что в 23 часа 40 минут дома его не было, вернулся под утро, пьяный. Произвели обыск. Нашли чулки, дамские часы и другие вещи. Пострадавшие опознали их. Но и после этого оставались некоторые сомнения. Часы и чулки индивидуальных примет не имели. Предъявляя девушке кошелек для опознания, тоже спросили о таких приметах. Да, есть, подкладка зашита белыми нитками. Открыли — виден шов с белой стежкой.
Так был приперт к стене матерый бандит. На этот раз суд определил ему меру наказания — тринадцать лет лишения свободы.
...Люди, которые работали с Васильевым бок о бок, вместе ходили на операции и испили не одну чашу милицейского лиха, говорят:
— Да разве у Васильева одно это дело!
Милицейская работа — беспокойная, изнуряющая. Разве плохо было человеку в леспромхозе! Организатор производства, он имел приличный заработок, нормированный день... Но когда райком партии обратился к коммунистам с призывом пойти на работу в милицию...
Когда это было?
Где-то в средине мая. Позвонили из райкома партии.
— Зашел бы, Николай Михайлович, вечерком на минутку.
— Хорошо, зайду, — ответил Васильев и недоуменно пожал плечами. Звонил секретарь райкома Малышкин. — Зачем я ему понадобился?
А в это время в Талицком райкоме КПСС между секретарями шел не очень-то складный разговор. Тому, кто печется о кадрах промышленных предприятий, нелегко согласиться на перевод опытного и нужного работника в какое-то другое ведомство. В то же время здравый смысл и чисто партийный подход к решению вопроса не давали права противиться.
Нина Ивановна Болтенкова, третий секретарь райкома, еще раз перечитала характеристику, представленную леспромхозом: «Среднее техническое образование... Служил в ракетных войсках. Награжден значком «Отличник Советской Армии»... Хороший организатор производства, пропагандист... Неоднократно поощрялся...»
Прочитала, спросила:
— Кого же взамен?
— Из выпускников лесотехникума подобрать надо, — ответил Василий Васильевич Малышкин и улыбнулся пришедшей на ум простой мысли: — Все решили, все утрясли. А согласие Васильева?
Его размышления прервал стук в дверь.
— Ну вот, кажется, он, — обрадовалась Нина Ивановна.
Николай Васильев, невысокий, с добрым открытым лицом, двадцатипятилетний парень, снял фуражку, пригладил ладошкой короткие непослушные волосы и, окинув взглядом собравшихся, смущенно поздоровался.
Услышав предложение, сразу посерьезнел. Будто повзрослел на несколько лет.
— Подумайте, взвесьте все. Работа в милиции, Николай Михайлович... Да что говорить...
— Знаю, Василий Васильевич. Можно, я завтра отвечу?
Николай не сразу пошел домой. Побродил по улицам, у хлебного магазина свернул в проулок и очутился перед дверями райотдела милиции. «Зайду к знакомым ребятам, переговорю».
О том, что Васильева «сватают» к ним в милицию, знали. Парни из уголовного розыска, такие же молодые, задорные, рады были принять его в свой коллектив. Сомневались только, что мастер домостроительного завода леспромхоза согласится на такое предложение. Лишь Николай Обласов уверенно заявил:
— Я знаю Николая. Решится.
А Николай еще ничего не решил. Он просто робел перед неизвестной, чуточку таинственной работой сыщиков, как называли друг друга ребята из уголовного розыска.