Анатолий Терешонок – Змей (страница 9)

– А что потом? – не удержался я от вопроса.

– Появится угроза жизни персоналу станции, понадобится экстренная эвакуация.

– Супер. Может, сразу эвакуируемся? Чего ждать-то? – шутливым тоном уточнил я.

– Связь с ангарным отсеком отсутствует. Эвакуация в данный момент невозможна.

– Кто бы сомневался! – сообщил я Еве. – Что делать-то будем? Давай попробуем починить хоть что-то?

– Проведение ремонтно-восстановительных работ невозможно по причине отсутствия доступа в инженерный блок.

– Что расположено в инженерном блоке?

– Ремонтные роботы, роботы-уборщики, роботы обслуживания техники, роботы-разведчики, система управления роботами, вспомогательный центр управления роботами.

– А без них никак? – уточнил я.

– Проведение ремонтных работ возможно только ремонтными роботами либо квалифицированным персоналом из числа людей не ниже второго уровня допуска.

– Супер! Как я понял, роботы недоступны. Что насчёт персонала из числа людей?

– Специалисты с необходимым уровнем допуска на станции отсутствуют.

Опять замкнутый круг какой-то.

– Ева, освободи меня из этого кресла. Я устал. Я хочу есть и спать! А ещё принять душ и надеть чистую одежду! – сообщил я обо всех своих потребностях сразу.

– Управляющая капсула разблокирована. Потребность в еде может быть удовлетворена только за счёт неприкосновенного запаса по причине отсутствия доступа к зоне приёма пищи. Для отдыха пройдите в каюту командира станции. Гигиенические процедуры доступны в каюте командира станции. Чистая одежда находится там же.

Я с облегчением выбрался из капсулы. Хоть находиться в ней и было достаточно комфортно, и материал, которым она отделана, очень удобен и сразу принимает форму помещённого в неё человека, но, во-первых, как-то не привычно столько времени находиться без движения, а во-вторых, немного напрягает, что тебя постоянно придерживает какое-то поле – и не то чтобы сковывает движения, но именно слегка придерживает, и потому достаточно сложно избавиться от ощущения, что ты не свободен.

– Ева, где находится каюта командира?

– Двигайтесь по зелёному маркеру, – сообщила она.

На полу появилось что-то вроде бегущей от меня зелёной тонкой прерывистой линии, и я со вздохом двинулся по ней. Как ни странно, но каютой командира оказалась та самая закрытая комната, в которую я не смог попасть, когда искал, куда идти. В этот раз автоматика без проблем подчинилась моему прикосновению и с уже привычным лёгким шипением дверь сначала отошла назад, а затем сдвинулась в сторону, открывая мне проход в каюту.

Я вошёл и огляделся. Достаточно просторное помещение со сводчатым, светящимся потолком. Не окон, не мебели в каюте не было. У входа была ещё одна дверь – открыв её, я оказался в импровизированном санузле. Как же я обрадовался почти обычному унитазу! Надо же, сколько лет, какие расстояния, а унитаз самый обычный, ну, во всяком случае, по форме. Материал, правда, был использован явно другой – больше похожий на пластик, слегка вытянутой формы и тёплый на ощупь.

А вот с душем я разбирался дольше. Нашёл я его сразу. И воду включил, прикосновением к стене, тоже достаточно быстро. Но пока понял, как регулировать температуру, несколько раз выскакивал с криками из-под ледяных или, наоборот, очень горячих струй воды. Как оказалось, в итоге всё было элементарно просто: ведёшь рукой вправо – и вода становится горячее, ведёшь влево – холоднее. А я просто нажимал в разных местах стены и потому по очереди включал то ледяную, то горячую воду.

Что-то вроде шампуня подавалось вместе с водой и имело весьма приятный запах. По моим ощущениям, что-то нежно-цветочное. Как только я выключил воду, тут же включился обдув, и за несколько секунд высушил меня потоками тёплого воздуха, сгоняя с меня воду волнами, идущими сверху вниз.

Вернувшись в каюту, я огляделся по сторонам. Ничего напоминающего шкаф для одежды или кровать видно не было – просто пустое помещение.

– Ева, а где взять одежду и где кровать или хотя бы стул?

Слева от меня из стены выдвинулась панель, на которой находилась упаковка, чем-то визуально похожая на прозрачный пластик, но по тактильным ощущениям более мягкая и похожая скорее на очень тонкую ткань. Я разорвал одноразовую упаковку и облачился в белый комбинезон. Как оказалось, весьма удобный и подходящий мне идеально. Ни единой складочки и нигде не жмёт.

Пока я одевался, в противоположном углу комнаты уже стояла достаточно просторная кровать. Присев на край, я с наслаждением потянулся. Денёк выдался непростой.

– Теперь бы перекусить и можно на боковую! – сообщил я, ни к кому не обращаясь.

Тут же в стене открылась очередная ниша, внутри которой стоял стакан, похожий на наши бумажные одноразовые для кофе, но материал, опять же, был незнакомый. Внутри была жидкость, по консистенции чем-то напоминающая смузи, и ещё розоватого цвета. Что-то вроде молочного клубничного коктейля по внешнему виду, а на вкус… сложно описать вкус того, что никогда раньше не пробовал. Ну, во всяком случае, не противное, – подумал я.

– Ева, – обратился я к своей барышне, отпивая из стаканчика «смузи», – а сколько на станции сейчас времени? И вообще какое установлено время?

– Сейчас 26 часов семнадцать минут, стандартные сутки составляют 36 часов, – сообщила она мне.

– Это никуда не годится! Давай сменим время на более привычное для меня, а то при этом тридцатишестичасовом буду постоянно путаться. Нужно 24 часа в сутках, семь дней в неделе, 12 месяцев и 365 дней в году, – попросил я.

– С которого часа начать отсчёт?

– Пусть сейчас будет… – я задумался, – двадцать два часа, одиннадцатое ноября две тысячи двадцать четвёртого года, – сообщил я своё решение Еве.

– Принято. Время изменено.

– И ещё – как бы мне посмотреть на схему нашей станции? Нужно всё же попытаться понять, что же делать дальше.

Не успел я закончить свою мысль, как вдруг из ниоткуда прямо посередине комнаты возникло очень реалистичное трёхмерное изображение астероида с выступающими из него частями станции. Я аж отпрыгнул в сторону и чуть не выронил стакан со своим скудным рационом, поперхнувшись от неожиданности.

– Блин, зачем так пугать? – воскликнул я.

Это, конечно, здорово и очень удобно, но сознание пока никак не готово воспринимать такие фортеля! Стоишь ты в пустой комнате, и вдруг – раз! – и посередине возникает астероид со станцией в придачу.

– А что это – мы столкнулись с астероидом, или так и задумано? – уточнил я, присмотревшись.

– Станция была интегрирована в один из астероидов с целью максимальной маскировки и защиты, а вещество астероида использовалось для строительства, – сообщила мне Ева.

– Так, интересно, интересно, давай посмотрим.

Астероид, в который была встроена станция, имел форму неправильного шара, слегка вытянутого, подобно яйцу, но не такого ровного, и при этом грязно-серого цвета. Станция имела форму правильного круга в одной плоскости, который был помещён внутрь астероида, а его часть выходила на поверхность, не сильно, но выступая из тела астероида. По периметру круга и внутри него находились утолщения, которые, видимо, и были блоками станции. Они соединялись между собой более тонкими перемычками – видимо, переходы из отсека в отсек. Я насчитал двенадцать утолщений, значит, двенадцать отсеков.

– Ева, покажи, где мы сейчас находимся, – попросил я.

Тут же на схеме засветился зелёным цветом один из отсеков, который частично располагался внутри астероида и примерно наполовину из него выступал.

– Ага, а вот это что за отсек? – ткнул я пальцем на схеме на отсек, который был следующим после жилого и практически полностью своей внешней стороной выходил в открытый космос.

– Медицинский блок, – сообщила Ева.

– А следующий после него, если пойдём по открытой части станции против часовой стрелки? – уточнил я, указывая на блок, который был обозначен на схеме полупрозрачным.

– Блок вооружения и система защиты станции, – сообщила Ева.

– А мы можем на него посмотреть в реальном времени? У тебя камеры снаружи есть?

– Можем, но тогда прошу тебя присесть и не пугаться, – сообщила мне электронная помощница.

Я с благодарностью присел на край кровати и вовремя. Пол, потолок и стены в мгновение ока пропали, и я оказался в открытом космосе на краю астероида! Полный эффект присутствия. Прямо передо мной открывался вид на ту часть станции, о которой я и просил.

– Ласковая выхухоль! – прошептал я заворожённо. Вид открывался умопомрачительный. Я в детстве очень любил ходить с родителями, а когда повзрослел и сам, в московский планетарий на Баррикадной, но это, конечно, не шло ни в какое сравнение. Почему-то сразу было понятно, что всё это настоящее! И звёзды, и астероид, и вид на разодранный отсек станции. Ох и досталось же ему! Во все стороны торчала обшивка, больше половины отсека просто отсутствовало, и стало понятно, почему на схеме он был полупрозрачным. Я бы сказал, наоборот – его не было.

– Ева, можешь оценить ущерб по видео?

– Разрушение составляет семьдесят пять и семь десятых процента. Внешняя сторона блока практически уничтожена. Частично сохранилась только та часть, которая находится внутри астероида, – сообщила Ева.

– Давай посмотрим, как там следующий блок? Что там, кстати, у нас дальше?

– Блок связи, – и картинка начала плавное движение, переместившись к следующему блоку. Я как будто полетел вместе со своей комнатой вокруг астероида.