Анатолий Терешонок – И один в поле воин (страница 2)
Гарш говорил, что сам начинал на арене. Значит, есть путь, по которому можно получить хоть немного больше прав и привилегий. А уже тогда попытаться вырваться на свободу. Звучит, конечно, разумно, если только не учитывать те характеристики, которые выдал мне Сирс при моём первичном осмотре. Послушать его, так у меня шансов и на арене совсем нет. Получается: либо позорная смерть на полу в камере от голода и жажды, либо смерть на арене? Тоже мне гладиатор, блин, доморощенный! Вот я влип. По самые не балуйся влип. Ладно, ну что ж, раз попал – придётся выкручиваться, и к чёрту сантименты и сомнения. Выбора другого нет —придётся пока идти у них на поводу. Внутри кипела злость на себя, на эту ситуацию и вообще на всё происходящее вокруг.
Когда Гарш вернулся, он опять присел передо мной на корточки, внимательно и молча на меня посмотрел.
– Ладно, твоя взяла. Я готов сотрудничать, – без особого энтузиазма произнёс я, к этому моменту уже успокоившись.
Он опять изобразил подобие улыбки на своём чудовищно обезображенном лице и тут же освободил меня от удерживающего давления, и я сел прямо на полу, скрестив ноги.
– Я тоже был как ты. Думал, что смогу не подчиниться, буду бороться. А потом мне дали понять: здесь либо ты ломаешься, либо тебя ломают, – глубокомысленно изрёк он.
– Расскажи хоть, что мне предстоит. Что это за арена такая и почему она общая? Как проходят бои? Какие правила?
– Ну вот, так бы сразу. И не таких мне приходилось обламывать, – удовлетворённо кивнул Гарш. – Ты попал в адскую клоаку, парень. Здесь тебя сожрут за завтраком, если не научишься думать быстрее, чем моргать!
– На, читай, – протянул он мне небольшой коммуникатор.
Я вчитался в текст на экране:
Я поднял глаза от экрана, и Гарш воспринял мой взгляд за немой вопрос.
– Эта планета – огромный парк удовольствий. Здесь всё устроено для отдыха и развлечений состоятельных посетителей. В нашей части развлекаются ставками на боях, эмоциях во время этих боёв и вообще на всём, на что можно поставить. Как ты, наверное, уже догадываешься, человекоподобным здесь приходится весьма непросто из-за мелких размеров и слишком хрупких тел. Хотя главный их плюс – это разум и умения. Если использовать свой мозг по назначению, то всё возможно, хоть и давненько такого не было, – постучал он пальцем по виску.
– А оружие? Не голыми же руками сражаться?
– Да любое, кроме огнестрельного, энергетического и прочего высокотехнологичного на этом уровне арены. Можешь хоть арбалет взять, лук или меч с копьём, но и только, – махнул он рукой. – Ты же читал.
– У соперника такой же выбор? – уточнил я.
– Да, если твой соперник в состоянии держать оружие или если оно ему вообще нужно. Там такое иногда встречается, что без всякого оружия расчленит тебя на сто кусочков и с удовольствием их съест, – радостно заржал Гарш в ответ.
– Я заранее не знаю, с кем будет бой?
– Ну, мы, конечно, стараемся узнать соперника до боя и постараемся тебя максимально готовить, но случается всякое. Моё тело – яркое тому подтверждение. Только я вдвое тебя больше и сильнее намного. Конечно, твой костюм повышает шансы, но не уверен, что сильно, – ответил он, продемонстрировав свои шрамы.
– Итак, мне нужно победить на общей арене? Что дальше?
– Победить?! – воскликнул Гарш. – Ты либо очень смелый, либо совсем дурак, парень! Для начала тебе придётся пройти отбор. Это три боя со случайными соперниками. Потом – посев Общей арены. Турнир состоит из десяти боёв для каждого участника. И если тебе повезёт дойти до финала – в чём лично я не сильно уверен, – то тебе светит повышение в классе арены до средней. Как правило, там остаются уже только разумные, за очень редким исключением. И там я тебе уже вообще не завидую.
– Но у тебя-то получилось, насколько я понимаю, – уточнил я, перебираясь с пола на кровать.
– Получилось?! Я прошёл шесть боёв на общей, и уже после седьмого меня собирали по частям. На моё счастье, мой соперник был травоядным и жрать меня не стал. Сирс потратил немного кредитов на моё лечение и сделал надсмотрщиком в благодарность за то, что смог хорошо заработать на моих боях, – горько усмехнулся мой собеседник, садясь на стул напротив меня.
– Шесть из десяти? При твоих данных и комплекции? – искренне удивился я.
– Это абсолютный рекорд для гуманоидов, малыш! До сих пор его побить никто не смог. Так что ты можешь даже не мечтать о большем. Надежда лишь на то, что тебе удастся выжить, а Сирсу хорошо заработать.
– Ладно, достаточно тебе информации для начала. Готовься к переезду. Завтра утром переведу тебя в верхнюю камеру. Там будет всё по-другому. У тебя будет аж целых две комнаты. Но главное условие: ты обязан выходить в смотровую по первому требованию. Приём пищи – только там и на виду у посетителей. И будь готов к тому, что тебя будут разглядывать и оценивать. И не вздумай хоть что-то нелицеприятное ответить зрителям! Это не в твоих интересах, имей в виду!
– Понятно, – только и смог выдавить я, пожав плечами.
– Как твоё имя?
– Змей.
– Пойдёт. Коротко и ёмко. Так и будем объявлять тебя на арене. С какой ты планеты?
– С Земли.
– Не слышал о такой. Ну пусть будет. Так даже экзотичнее, – одарил меня Гарш своей очередной «очаровательной» улыбкой.
После ухода Гарша меня покормили. Сытно, много и разнообразно. Большинство из блюд были абсолютно новыми для меня, но вкус оказался вполне приличным. Правда, есть пришлось руками. Никаких приборов мне не дали. Было видно, что всё очень свежее и приготовлено не просто для заключённого. Если сравнивать с тем, что мне известно о еде, я готов поклясться, что это еда из дорогих ресторанов. Видимо, здесь принято заботиться о своём имуществе. Не удивительно: на таких, как я, зарабатывают, поэтому нужно содержать своих бойцов в наилучшей форме.
После плотного ужина и сегодняшних приключений, по идее, я должен был быстро заснуть, но увы – долго ворочался на кровати и никак не мог расслабиться. А пришедший сон оказался неглубоким и очень тревожным. В итоге утром я чувствовал себя разбитым и совсем не отдохнувшим.
Меня опять вкусно покормили завтраком. А сам перевод в верхнюю камеру оказался совсем не сложным: просто моя клетушка, как лифт, поднялась на один уровень вверх. Одна стена всё так же была закрыта энергетической решёткой, на противоположной была такая же решётка, но размером с дверь, и вела она в технический коридор. Совсем скоро в мою камеру принесли стол, ещё два стула и что-то похожее на жёсткий диван. Стол и стулья установили ближе к решётке, а диван – чуть в глубине.
На другой стене была дверь, которая вела в небольшую спальню и санузел. Уже более-менее приличные. Постельное бельё или что-то на него похожее. Большая кровать средней мягкости, было чисто, и уже был выключатель, который меня приятно удивил. Спать с включённым светом мало кто любит.
Потом потянулись посетители. Их было много, очень много. Я почувствовал себя зверем в клетке, расположенной в столичном зоопарке. Кого только не было с той стороны! Я даже представить себе не мог такого разнообразия разумных существ. Одни проходили мимо, не удостоив меня даже взглядом, кто-то останавливался и внимательно меня изучал, кто-то громко обсуждал мои качества и шансы. Большинство смеялись и показывали пальцем. Тоже мне разумные существа, подумалось мне. И вообще, ещё не известно, кто из нас за кем наблюдает!
– Девочки, посмотрите, какой гуманоид! Миленький. Будет жалко смотреть, как его разорвут сегодня вечером, – возле моей камеры остановилась ящерица больше двух метров ростом, которая стояла на задних лапах и с любопытством меня разглядывала, подзывая кого-то мне невидимого.
На её зов прибежали с десяток таких же земноводных и возле камеры встали, опираясь на свои хвосты, и с интересом меня разглядывая. Как-то нелепо выглядят ящерицы, на которых натянули одежду, причём каких-то безумно ярких расцветок. Я непроизвольно улыбнулся. Но мою мимику, слава богу, восприняли иначе.
– Ой, смотрите, он ещё и улыбается нам. И правда миленький, – прошепелявила одна из них, – может, всё же поставить на него немного? Как думаете, девочки?
– Ну нет, это бесполезная трата кредитов. Человекоподобные на арене не побеждают, да и выглядит он как-то… не очень, – ответила ей одна из её подруг с явным сомнением в голосе.
– В этом и смысл. В первом бою его никто не знает, и, как и ты, будет ставить на джикса. А вдруг он выиграет?
– Ты сможешь одолеть джикса, человек? – обратилась она уже ко мне.
– Я понятия не имею, кто такой джикс, но умирать сегодня в мои планы не входит, так что постараюсь у него выиграть.
Все ящерицы дружно рассмеялись, покачиваясь и постукивая хвостами по мостовой. Причём смех ящерицы с её возможностями речевого аппарата оказался тем ещё шоу. Шипящие звуки перемешались в дикий коктейль типа «ши-ши», «кс-кс», «хс-хс» и другие в таком же роде и невообразимых сочетаниях. Одного только я не понял – чем так их развеселил.