Анатолий Сыщиков – Острые объятия (страница 10)

“Ему тоже было хорошо”, – вспомнила она.

Алина была счастлива, она снова и снова прокручивала в голове события последних часов, стараясь вспомнить каждое произнесённое ею и Евгением слово и все свои ощущения в мельчайших подробностях. В какой-то момент ещё в ресторане у неё пропал страх, и она самозабвенно отдалась своему чувству. Именно тогда произошло то, о чём она часто мечтала, – её захлестнули эмоции, и она провалилась в какую-то другую реальность, в которой она была влюблена и переполнена желанием. Эта сильная страсть вышла из-под её контроля и выбрала для себя единственный желанный объект – Евгения.

“Как хорошо, когда тебя любят, – подумала она, – или, по крайней мере, хотят”.

Глава 9

Он поставил машину в тёмном пятне под неработающим фонарём. Только проезжающие по дороге автомобили на секунды освещали этот клочок темноты, но номер машины всё равно нельзя было разобрать, – он был испачкан грязью. Лицо водителя скрывала тень от капюшона.

Мужчина смотрел сквозь лобовое стекло на вход в ресторан “Парадиз”. Там было ярко и празднично от света неоновых ламп и от гирлянд, которые опутывали название заведения и безвкусные пластиковые пальмы. Возле входа в ресторан стояла девушка и курила. На ней была короткая юбка и блузка с глубоким вырезом. Примерно в таком же провоцирующем наряде мужчина увидел её в первый раз, когда зашёл в этот ресторан. Когда он познакомился с Алисой, а это было нетрудно, потому что девушка оказалась общительной и болтливой, то сразу ощутил на себе, как она пошло кокетничает и пытается разжечь в нём плотские чувства. Девушка носила на правой руке обручальное кольцо.

“Так она провоцирует мужчин и вызывает в них самые низменные чувства. Ловит на эту золотую блесну тех, кто хочет секса и разврата”, – рассудил он.

Вот и сейчас эта ярко-накрашенная молодая девушка не вызывала в нём ничего, кроме ненависти. В темноте автомобиля он мог, не прячась, скривить рот в презрительной и злой усмешке. Обычно он не мог себе этого позволить и старался быть с подобными женщинами вежливым и дружелюбным.

“Прискорбно, что такие твари ходят по земле”, – подумал он.

В прошлый раз он пошёл за ней следом и, похоже, спугнул.

“Пойдёт на автобус или вызовет такси?” – пытался угадать он.

Алиса в этот вечер курила одна. Её смена закончилась. Девушка иногда озиралась по сторонам, но темная машина вдали её не заинтересовала. Она искала взглядом фигуры людей.

“Курица! – усмехнулся он. – Не может догадаться, что я могу быть на машине”.

Он терпеливо ждал. Девушка выбросила окурок и достала из сумочки телефон.

“Боится”, – предположил человек.

Алиса набрала что-то в телефоне и стала ждать. Вскоре мимо притаившегося мужчины проехало такси. Оно остановилось возле ресторана, и девушка быстро села на заднее сиденье. Мужчина в джипе стиснул зубы.

“Ещё один зря потраченный вечер, – раздражённо подумал он. – Ты требуешь к себе слишком много внимания! Придётся снова отложить нашу встречу. Надо что-то поменять, чтоб ты снова меня не обманула”.

Тёмный джип включил фары и двинулся следом за такси.

Евгений, видимо, не заметил, как задремал. До этого он лёг на кровать, не включая свет, и устремил уставший взгляд в потолок. Евгений находился на грани бодрствования и сна, и в этом неконтролируемом забытье на него навалились воспоминания. Он упустил момент, когда можно было подняться, включить свет и прогнать из головы эти болезненные образы. Теперь они ранили его душу как острые ножи, от которых было невозможно увернуться, пока Евгения был обездвижен этим зыбким сном. Его воспоминания не были похожи на отредактированный фильм, это были обрывистые картинки: прежде всего – его руки, испачканные в крови, её белая одежда, пропитанная алой кровью, её дрожащие пальцы с обручальным кольцом, ужас и удивление на её лице и испачканная щека. Везде кровь на белом фоне. Евгений чувствовал запах этой крови и даже её вкус из-за того, что в порыве безумия провел рукой по своему лицу и испачкал его кровью.

Евгений вздрогнул и очнулся. Воспоминания тяжёлым камнем давили на его грудь. Он сел на кровать и, тяжело дыша, огляделся по сторонам. Он был один. Сердце надрывно стучало в груди, на лбу выступил пот. Он ничего не мог поделать, – воспоминания время от времени возвращались, как бы он не старался их забыть. Но в этот раз они были очень реалистичными.

“Может, я делаю всё неправильно? – подумал он, – И пора прекратить? Опять новая женщина. Сколько их будет? Долго ли я так продержусь?”

Евгений встал, прошёл на кухню и включил свет. Там он вскипятил чайник и заварил себе пакетированный чай. Пока Евгений ходил по кухне, его тело и мозг немного успокоились. Он взял кружку, встал в дверном проёме и посмотрел на заправленный диван. Не так давно на нём лежала Алина, – девушка, которая была очень похожа на преследующий его навязчивый образ.

“Как такое случилось, что я нарушил своё правило? – подумал он. – Я не должен был смешивать дело и удовольствие”.

Евгений был бы рад себя обмануть, но он отчётливо сознавал, что эта светловолосая девушка отличалась от всех, кто был до неё. Безразличие к ней как к женщине быстро сменилось на интерес, потом Евгений почувствовал влечение, а затем, во время случившейся близости, уже забытое наслаждение.

“Вроде, всё как обычно, – рассуждал он. – Она блондинка. У неё на пальце обручальное кольцо. Что пошло не так?”

Собственная реакция на секс с Алиной его удивила. Он не ожидал, что это будет нечто большее, чем просто манипуляция половым органом, призванная сохранить связь с девушкой и не отклониться от своего плана. Неожиданно для себя он испытал приятные чувства, и они не ограничивались физиологией. Это было странно. Евгений не предполагал, что нечто подобное с ним произойдёт. Он не ожидал, что найдётся женщина, после секса с которой он испытает что-то кроме равнодушия и досады на себя за проявленную слабость. Ведь Алина была всего лишь пунктом его непростого плана. Возможно, причина этого особенного отношения заключалась в том, что Алина была удивительно похожа на женщину, которую он когда-то боготворил и считал недосягаемой.

“Что будет, если придётся её вычеркнуть из списка? – подумал Евгений. – Смогу ли я это сделать и потом забыть её, как делал это всегда?”

Было почти очевидно, что его знакомство с Алиной затянулось и пошло по неправильному пути.

“Пока ещё можно исправить ситуацию, но, что делать, если эта связь зайдёт слишком далеко?”

Глава 10

В здании, где располагался следственный отдел, была хорошая столовая. Юрий Шевцов предпочитал обедать там. Таким образом он экономил время и получал возможность хоть на пол часа выйти из кабинета в те дни, когда был загружен сидячей работой.

Во время обеда можно было встретить коллег, а иногда и нечастых посетителей следственного отдела. Вот и на этот раз Шевцов заметил в очереди на раздаче психолога-криминалиста Константина Белова.

С точки зрения Шевцова, это был человек со странностями. Константин Белов окончил магистратуру по специальности "Психология", а затем и аспирантуру с упором на криминальную психологию. В своё время он проходил стажировку в их следственном отделе, потому что сам был родом из их небольшого города. Тогда Шевцов впервые его увидел. Внешность у Белова соответствовала представлению старшего следователя о психологах – худощавый, со стрижкой, сделанной словно каким-то родственником на дому, с задумчивым взглядом, погружённым внутрь себя. Только когда Константин начинал говорить о своём предмете, его глаза загорались, спина выпрямлялась, и он страстно, увлеченно и аргументированно изливал на слушателя поток из своих малопонятных умозаключений. После аспирантуры Костя Белов стал преподавать психологию в университете. Помимо преподавания он был старшим научным сотрудником на кафедре психологии личности, а по призванию – психологом-криминалистом. Любимыми предметами, которые преподавал Белов, были мотивация преступного поведения, создание психологических профилей преступников и психология жертвы.

У следственного отдела и Константина Белова сложился полезный симбиоз. Молодой учёный получал от следователей информацию для своих научных работ, а следователи – профессиональную консультацию и помощь психолога-криминалиста. Штатной единицы психолога-криминалиста у них в отделе не было.

Особенно часто Шевцов встречался и общался с Константином в летние месяцы, когда у того был перерыв в преподавании в университете, и он возвращался в родной город, чтоб посвятить свободное время практике в их следственном отделе.

Константин был знаком с деталями расследования преступлений серийного убийцы. Следственную группу теперь возглавил человек из Главного следственного управления Следственного комитета по Московской области, следователь по особо важным делам, Александр Васильевич Конышев. Насколько знал Шевцов, Конышев уже пообщался с Константином, и тот произвёл на полковника юстиции хорошее впечатление, поэтому Шевцову ещё не раз предстояло выслушать мнение Белова о психологическом портрете их убийцы.

Что не нравилось Шевцову в Константине? Во-первых, то, что Белов был уверен, что способен понять и погрузиться в психологию и мировоззрение преступников. Это казалось Шевцову труднодостижимой задачей, возможно, потому, что в психологии он, в принципе, был не силён, из-за чего у него были некоторые сложности с допросом подозреваемых. Во-вторых, то, что в погоне за истиной и достоверностью, Костя Белов часто заходил слишком далеко. Иногда Шевцову казалось, что увлечение Константина психологией преступников приведёт его к какому-нибудь заболеванию вроде шизофрении.