Анатолий Сыщиков – Имплант, или Испорченный рай (страница 5)

– Сволочь!

Это было сказано не грубо, а тоном обиженного ребёнка.

– Ты недостоин, чтоб к тебе так хорошо относились, – добавила она и сжала пальцы, чтоб больше не размахивать руками.

Люся решила наказать Глеба за бестактность и замолчала. Как Глеб потом не пытался её разговорить, она молчала, а потом даже отвернулась к окну.

“Посмотрим, сколько ты продержишься без меня?” – сердито подумала девушка.

“Дуйся сколько угодно”, – нисколько не опечалившись, решил Глеб.

Он подвёз её на работу, и Люся, не прощаясь, вышла из машины. Глеб посмотрел ей вслед. По их неписаным правилам, расставаясь, они всегда напоследок, уже почти скрывшись из виду, оглядывались и смотрели друг на друга, но Люся не обернулась.

“Обиделась”, – сделал вывод Глеб.

Остаток рабочего дня был для Люси ужасным. Она не могла сосредоточиться. В ней бурлила обида то на Глеба, то на Марину. Мысленно она высказывала Глебу череду гневных упрёков, порой понимая, что часть их беспочвенна. Зато претензии к Марине изливались естественно, не встречая внутреннего сопротивления. К вечеру у неё даже разболелась голова. Она заметила, что стала больше думать о Глебе, всё-таки он был для неё куда важнее, чем её подлая подруга.

“Подлая. Как точно”, – решила она.

После работы она вернулась домой мрачная и раздраженная.

Её встретил маленький Арсений, и ненадолго ей стало легче, Она потрепала сынишку за русые мягкие волосы и расцеловала в щёчки и губы. Арсений вырвался и убежал играть.

Люся прошла на кухню. Муж пришёл домой раньше, забрал сына из садика, и сидел на стуле, разглядывая что-то в телефоне.

– Привет.

– Привет.

Утром девушка планировала, вернувшись домой, готовить ужин, но сейчас она чувствовала себя уставшей и лишённой сил.

– Давай, закажем ужин, – предложила она.

– А что случилось?

– Устала.

– Проблемы на работе?

– Да.

В голосе Артёма звучала забота, но сейчас девушку это раздражало.

– Хорошо, – согласился муж.

“Пожалуйста, помолчи”, – мысленно попросила Люся и тоже села на соседний стул.

Артём встал, подошёл к Люсе и положил руки ей на плечи. Похоже, он как “современный заботливый муж” считал своим долгом помочь жене справится с проблемами.

– Расскажешь?

Девушка подскочила.

– Я что не могу просто устать?! Я тоже работаю, но почему-то вечером ещё должна готовить!

Люся, едва сдерживая слёзы, побежала в спальню. Она немного выплеснула свой гнев. Ей стало чуточку легче. Но Артём был ни в чём не виноват. Надо было спрятаться от него. Она понимала, что, если он пристанет со своей заботой или расспросами, ему достанется.

– Я хочу побыть одна, – громко сказала Люся из комнаты, чтоб пресечь его попытки лезть к ней в душу.

Почти весь вечер Люся лежала на кровати и думала о Глебе, о себе и о муже.

Муж у неё был замечательным человеком. Очень настойчивым и любящим. Он начал добиваться её еще в старших классах школы. Потом Люся переехала в Москву, у неё теперь был институт и новые друзья, но Артём никуда не пропал, он тоже поступил в московский ВУЗ и продолжил ухаживать и покорять её сердце. Артём нравился Люсе, но не настолько, чтоб влюбиться и сразу связать с ним жизнь. Вначале ей даже казалось, что Артём ей не нужен, она заглядывалась на других парней, но позже заметила, что Артём был для неё тем самым надежным мужским плечом, на которое можно было опереться, когда какой-нибудь “плохиш” разбивал ей сердце. Когда жизнь была недружелюбна, жестока, рядом был Артём. И однажды, в период жизненных неудач, у них случилась близость. Осаждаемая крепость пала, и Артем решил, что, наконец, заслужил любовь.

Скоро последовал брак. Молодая семья стала крепнуть и обзавелась ипотечным жильем и двумя машинами. Люся оказалась прекрасной хозяйкой. Она фанатично драила квартиру, до блеска натирала ламинат, боролась с каждой пылинкой и пятнышком грязи на подоконниках и на зеркалах. Артёму тоже пришлось принять культ чистоты и стать аккуратным. Люся взяла под контроль его гардероб и вредные привычки. Она быстро научилась вкусно готовить, чтоб в её семье все были сыты. Ей нравился секс, и она старалась, чтоб муж даже не мог подумать, что где-то есть женщина лучше, чем его жена.

Однако страстная женская любовь у Люси так и не появилась. Но, что делать, если твой муж – умница и старается изо всех сил, обеспечивая семью, но ты при этом посматриваешь с интересом на других мужчин, которые, кажется, могли бы вызвать в тебе страсть и сильное чувство?

Люся некоторое время мучилась, но потом к ней пришло понимание того, что она делает Артёма счастливым, при этом жертвуя своим счастьем. Ведь он, наверняка, мог бы пропасть без неё. Ведь он так её любил. Между тем она бы могла создать семью с другим горячо любимым человеком. Она могла бы просыпаться каждое утро в объятьях любимого и целоваться с ним на глазах прохожих. Не заниматься супружеским сексом, а лежать в постели с любимым мужчиной часами, прижимаясь к нему и вздрагивая от его нежных прикосновений.

Люся решила, что раз она делает Артёма счастливым, то и сама имеет право хотя бы на запретное и осуждаемое, но счастье. Она имело право на любовь.

Так в её жизни появился другой мужчина, но по-настоящему счастливой она почувствовала себя только тогда, когда познакомилась с Глебом.

Глава 5

Игорь Сергеевич понуро сидел в кресле в рабочем кабинете у себя дома. В своё время дизайнер внутреннего интерьера очень постарался прежде чем угодил всем запросам банкира, чтоб сделать это место внушительным и несовременным. Таким было представление Игоря Кривцова о кабинетах состоятельных людей, почерпнутое, вероятно, из фильмов. Кабинет был оформлен в тёмных тонах, изобиловал лакированным деревом и дорогими помпезными вещицами.

Когда-то в этом кабинете Игорь Кривцов заряжался жизненной энергией, верой в себя, в неизбежность личного успеха и в то, что год от года его жизнь будет становиться только лучше. И даже старость в его представлении была интересной и безбедной и должна была пройти на берегу европейского озера, а не на какой-нибудь неизвестной подмосковной речке.

Но уже несколько лет Кривцов без радости думал о будущем. Многие завидовали его достатку и статусу, молодой красивой жене, большому дому и относительно крепкому физическому здоровью. Когда он вдруг вспоминал об этих ценных вещах, то что-то светлое на мгновение откликалось в его душе, но затем привычная чернота и ощущение безнадёги вновь заполняли сердце.

Он часто думал об ошибках и нехороших поступках, которые совершил, хотя и убеждал себя, что поступал плохо по глупости, а не из желания сделать кому-то больно, обмануть или обидеть.

Но больше всего его тревожило и лишало покоя то обстоятельство, что богатые люди, а значит и он в их числе, всегда могли потерять не только заработанные деньги, но и свободу. Этот факт получал подтверждения из новостей и из личных историй его знакомых. Кривцов видел, что власть перемалывает состоятельных людей одного за другим в своей безжалостной мясорубке. Он называл это “новой экспроприацией”. В случае преследования неизбежная бедность и судебное преследование одинаково пугали банкира.

Он понимал, что как-бы не прятали бухгалтера и менеджеры его коммерческие тайны, случись масштабный “наезд”, проверяющие очень скоро найдут и “левые” компании и подставных лиц, а там выйдут наружу и миллиарды долларов сомнительных переводов, кредитов, вкладов. И самое ужасное, что такой “бизнес” был обыденным и вполне тривиальным. Не он, Игорь Кривцов с партнерами, придумал нечто неординарное, чтоб заработать кучу денег. Так поступали все банкиры, и получалось, что стабильность банка зависела от того, дружишь ли ты с влиятельными людьми, и захочет ли Центробанк отозвать лицензию у твоего банка. В последние годы в банковской системе мелкие банки проигрывали схватку нескольким крупным банкам, а власти предержащие всё дальше и дальше отдалялись от обычных не приближённых банкиров, и всё это заставляло Игоря Сергеевича думать, что конец близок.

Когда-то он сильно переживал и нервничал по этому поводу, потом в организме что-то произошло, и он стал проваливаться в долгие периоды отрешенности, равнодушия и апатии. Возможно, это спасло его от инфаркта, но такая жизнь не приносила радости. Настоящее внушало Игорю Сергеевичу лишь разочарование и часто даже отвращение. Просыпаясь рано утром, он понимал, что ничего не изменилось, и снова погружался в бесконечный круговорот из мрачных мыслей и забытья, не приносившего никакого отдыха.

В кабинет вошел начальник охраны банка, который по совместительству занимался и личными делами Игоря Сергеевича. Это был широкоплечий парень, по имени Ян. Несколько лет назад Кривцов сменил своего старого начальника охраны, чтоб он своим видом не напоминал ему о “лихом” прошлом. Сделал он это ещё и по совету Марины, которая говорила, что у него и без того все партнеры – “старпёры”, и, что “надо окружать себя молодыми людьми”. Впрочем, это был только повод.

Игорь Сергеевич был готов выслушать ещё одну неприятную новость.

– Ну? – спросил он.

– Нет сомнений, – ответил Ян. – Сегодня она три часа была с ним в трехзвездочном отеле в Останкино.

– Шлюха! – произнёс Кривцов.

Это ругательство прозвучало без надлежащей случаю злости, как будто Игорь Сергеевич уже свыкся с тем, что сейчас подтвердилось, или уже был не в состоянии остро на это реагировать.