Анатолий Спирин – Вездесущий (страница 8)

Он видел её болезнь, и напряжение его разума было огромным. Задыхалась не только эта хрупкая девушка – задыхался и сам хирург. Схватившись за грудь, он подбежал к окну, откинув шторы, хотел распахнуть его. Но посторонняя сила опередила его желание и, вырвав шпингалеты, распахнула створки настежь. Лучи вечернего солнца, наполнив оранжевым светом палату, заиграли мягкими бликами на предметах, принося другую атмосферу. Атмосферу неведомой силы.

Андрей отдавал всего себя. И если бы он не видел своих результатов, то потерял бы надежду.

Состояние девушки было таким безнадёжным, что требовало посторонней энергии. Искусственное освещение стало меркнуть. Накал в лампочках стал почти незаметен. Ворвавшийся воздух тугими потоками заметался по палате, разметав журналы и все бумаги по всему пространству комнаты. Девушка стояла в растерянности и смотрела испуганными глазами на Андрея, от которого шло необъяснимое свечение. Лампочки, резко вспыхнув ярким светом, одновременно хлопнув, взорвались, осыпав пространство мельчайшими осколками.

Хирург обернулся, из его груди вырвался вздох облегчения. Он счастливыми глазами смотрел на любимую племянницу, понимая, что парень отдал ей все свои силы. Он смотрел в её глаза и видел, что в них появилась давно угасшая искорка надежды. Он тут же бросился к ней. Отряхивая с волос осколки и не обращая внимания на кровь, выступившую на ладонях, обнял её и разрыдался, сотрясаясь всем своим телом. Затем, упав на колени, протянул руки к открытому окну, прошептал страстно:

– Господи, ну почему ты милостив к одним и так жесток к другим? Прошу тебя, господи, подними парня на ноги. Вдохни в его тело полнокровную жизнь! Ты это можешь – господи! – Он на коленях подполз к Андрею. Уронив на его грудь голову, затих, слушая ровное биение сердца.

Племянница подошла. Несмело тронув всхлипывающего дядю за плечо, тихо произнесла:

– Пойдёмте домой, не плачьте.

Он поднял на неё глаза, полные слёз, кивнул, молча, судорожно сглотнув слюну, стал тяжело подниматься. Он неимоверно устал, словно он, а не Андрей, отдавал все свои силы, но лицо его, светилось радостью.

Они ушли, а перед Андреем, всё ещё стояло его заплаканное лицо и большие испуганные глаза девушки. Он был счастлив, что подарил жизнь ещё одному человеку.

Посещение психолога

Кто даст на чудеса ответ?

Кто в мир чужой проникнет?

Я не хочу, чтоб таял бред,

Несущий предсказаний свет.

Надежду он во мне разбудит.

В дверь к Александру Анатольевичу постучали, и дрогнувший женский голос несмело спросил, можно ли войти. Пожилой психолог, скрипнув креслом, повернулся к приоткрывшейся двери и мягким, успокаивающим голосом произнёс:

– Да, да, проходите.

В кабинет вошла моложавая женщина, возраст её ускользал, не давая опытному аналитику определить годы даже приблизительно. Черты лица были правильными, если не сказать красивыми, кожа приятного оттенка с лёгким загаром была гладкой, словно время не тронуло её своими издержками. Тёмно-русые волосы, аккуратно уложенные на затылке ровным валиком, отливали шелковистыми мягкими бликами. Но больше всего Александра Анатольевича поразили её глаза: необыкновенно выразительные, беспокойные, с лёгкой тенью стеснения, словно искали поддержки. Они завораживали своей особой красотой, увлекая смотрящего в какую-то неведомую глубину, оставляя внешний мир за гранью ощущения.

Даже простенькая одежда, в которой пришла женщина, проявила себя намного позже – чаще происходило наоборот: сначала на клиенте крикливо выпячивалось одеяние, а уж затем его лицо.

Пристальное изучение вошедшей женщины длилось секунды, а психологу показалось, что его взгляд замер в той бесконечности, которую объяснить невозможно.

– Проходите, садитесь, что беспокоит вас? – Обратив внимание, что женщина разволновалась ещё больше, Александр Анатольевич успокоил: – Не волнуйтесь так, я думаю, что мы разберёмся в ваших чувствах и поможем решить наболевшие проблемы. Рассказывайте, что так сильно беспокоит вас? – Врач посмотрел на тоненькую книжечку, протянутую ему пациенткой. На обложке аккуратным почерком были выведены фамилия, имя и отчество вошедшей женщины. – Анна Николаевна, давайте знакомиться: Александр Анатольевич. – Он чуть привстал с кресла, как бы показывая своё сочувствие по ещё неизвестной ему чужой причине расстройства. – Я готов помочь вам, если, конечно, вы изложите суть ваших жалоб.

Анна Николаевна слегка покраснела и произнесла, глядя с надеждой в глаза врачу:

– Поверьте мне – я совершенно здоровая, нормальная женщина и не ощущаю в себе никаких психических отклонений. – Она посмотрела пристально в глаза, ожидая реакции специалиста.

Александр Анатольевич кивнул головой, соглашаясь с её утверждением.

– И в то же время со мной происходят странные вещи. – Она смахнула слезу с ресницы, глаза погрустнели. – Вы поймите меня правильно: с моим сыном Андреем случилось несчастье, он вот уже как месяц находится в больнице и ни разу не приходил в сознание. – Она закрыла лицо руками, видно было, как тяжело ей говорить. Посидела в таком положении с минуту.

Врач молчал, давая ей успокоиться.

– После катастрофы, когда прошло две недели, с тех пор стало происходить невероятное. Когда я узнала о случившемся горе, думала, не перенесу и наложу на себя руки. Поседела, конечно, в тот же день – была белая, как лунь. Когда посмотрела в зеркало, себя не узнала – постарела лет на двадцать. Сотрудники испугались, думали, что заболела сильно. Я, конечно, и болела, как не болеть-то, горе такое. И вот две недели прошло, помню, что не могла никак уснуть. Вижу, свет включился, но какой-то необычный, мягкий, словно туман в помещении, да и помещение не моя комната, а просторный зал без мебели. А из этого тумана на свет мой Андрюшенька выходит и говорит мне: «Здравствуй, мама». Я как сейчас все слова его помню, он же такой ласковый у меня. Всё успокаивал, говорил, что всё хорошо будет, и такой покой на меня снизошёл, что я проснулась поздно и чуть на работу не опоздала. Быстренько собралась и бегом. А на работе на меня с укоризной посмотрели. Я не понимала, в чём дело, а когда посмотрела случайно в зеркало, то сразу поняла всё: сама себя не могла узнать, словно мне не за сорок, а так, в девках немного задержалась – не то девчонка, не то женщина, и ни сединки.

Пришла домой, а дома розы огромные в вазе на комоде стоят и пачка денег тысячными купюрами. Перед самым днём – Восьмое марта. Ну, думала, кто это так мог пошутить – деньги-то большие. Из знакомых кого ни спрашивала, все только недоуменно плечами пожимали. А Андрюшка частенько стал во сне навещать.

Самое странное, я всё помню, будто это на самом деле происходило.

После этих роз я дискомфорт стала ощущать, страх какой-то, беспокойство. Вот дверь железную поставила, замок сложный, говорят, что не каждый медвежатник откроет. Но вот этот понедельник показал, что и этот замок можно открыть.

В этот день у меня день рождения был, кстати, и Андрюшка меня в ночь перед днём рожденья поздравил. Отметили мы на работе мой день рождения, а на вечер я своих подруг домой пригласила. Время ещё было по магазинам пройтись. Заскочила к Людке – моя самая близкая подружка, она мне и говорит: «Только хотела тебе позвонить, чтоб ничего не готовила, я ведь выходная сегодня, вот и приготовила тебе подарок – наготовила на целую армию еды, так что тебе трудиться не придётся. Сейчас зайдём за Зинкой и позвоним Ленке, чтоб пораньше пришла. Загуляем…».

Я, конечно, поблагодарила Людмилу, так и сделали, как она сказала, а сами стали собираться ко мне. Пока прособирались да за Зинкой заезжали, Ленка уже у подъезда нас ждала.

Зашли в прихожую, разделись, мы с Людмилой сразу на кухню, а Ленка с Зиной в комнату пошли. Слышим, Ленка кричит оттуда: «Ой, красота-то какая!» – Прибежала к нам на кухню, поцеловала меня и говорит: «Ценят тебя на работе, Анна», – а потом сощурила глаза хитро и спрашивает: «А может, у тебя ухажёр появился? Вон ведь какая красавица стала…».

«Ты о чём?» – спрашиваю.

Зина подошла, Людмиле знаками показывает, давай, мол, чего-нибудь на стол унесу. Я уж последнее прихватила, захожу в комнату… и чуть торт не выронила: на столе, занимая почти всё его пространство, стоял огромный букет алых роз.

Конечно, я была в растерянности, но промолчала.

Физические явления меня беспокоят не меньше, чем разговоры во сне с сыном и мои физиологические и психологические перемены, но вы в этом, я так думаю, мне не поможете. Хотелось бы узнать, что происходит с моей психикой и как можно объяснить всю логику общения во сне с сыном? Практически физическое ощущение реальности происходящего не покидает меня ни на минуту.

Парадокс состоит совершенно в обратном. Понимаете, я боюсь, что потеряю этот нужный только мне контакт с моим сыном. Думаю, никто не объяснит мне тот феномен, что память моя способна запечатлеть все образы, фразы и ощущения. Я могу свободно воспроизвести весь разговор с моим сыном, его стихи, посвящённые мне восьмого марта и ко дню рождения. Чтоб не быть голословной, я продемонстрирую свою новую способность. Подайте, пожалуйста, любой из журналов с вашего стола.

Александр Анатольевич в недоумении глянул на стопку журналов, взял лежащий сверху и протянул Анне Николаевне. Раскрыв журнал, она быстро пробежалась глазами по странице и, не закрывая, подала обратно врачу.